Социум

Вне зависимости от…

11-01 Руководитель минского отделения Центра здоровой молодежи Максим Дорогайкин рассказал, почему в подростковом возрасте увлекся наркотиками, чем опасен спайс и где помогают избавиться от такой зависимости

О себе

11-01 — Максим, у вас было непрос­тое детство, насколько мне известно…

— Родом я из Москвы. В нашей семье царило постоянное напряжение. Отец любил наступить на стакан, и, чтобы не видеть его, я часто уходил на улицу. Потом он начал избивать мать. Спасаясь, мы с ней убегали к родственникам, спали на полу… В 1990-х началась разгульная жизнь — легкие деньги, криминал. Смотрел на старших приятелей и думал: «Вот она — крутизна!» Хотел быть похожим на них, а не на отца. После 8-го класса обворовал с другом дом знакомой. Приятеля посадили, мне дали два года условно. Затем поступил в училище, где и начал курить марихуану. Там же познакомился с парнем, который баловался опием. Впервые укололся в 15 лет. После дозы стало так хорошо, что сразу понял — стану наркоманом.

— Легкие наркотики не устроили?

За 4 года работы минского отделения ЦЗМ специалисты дали 5.000 консультаций по телефону. Более 80 ребят, которые прошли здесь реабилитацию, находятся в устойчивой ремиссии в течение 2-3 лет.

— Для приготовления опия нужны специальные условия, поэтому, когда в России появился героин, который можно было просто нюхать, перешел на него. Сначала наркотик стоил копейки, но в 1998 году цена на него выросла. Зарабатывал криминалом и как-то попался на разбойном нападении. Присудили 4 года. В тюрьме продолжал употреблять наркотики, но не каждый день. Освободившись, решил начать новую жизнь, однако оказался в той же привычной среде. Сначала уговаривал друзей одуматься, а потом и сам вернулся к наркотикам. Причем подсел плотно: ежедневно употреблял по 10 граммов героина.

— А деньги откуда брали?

— В Москве постоянно проходили какие-то выставки, и мы с другом воровали у посетителей телефоны, фотоаппараты. За день таким образом мог «заработать» на машину. Жил отдельно от матери. Она понимала, что у меня проблемы. Да я и сам осознавал, но чувствовал, что меньше употреблять смогу только в том случае, если меня посадят в тюрьму.

О центре

— Как все-таки удалось вырваться из этой бездны?

— Однажды мне позвонил друг, с которым мы очень давно не виделись. Он признался, что бросил наркотики — помогли в белгородском отделении Центра здоровой молодежи (ЦЗМ). У меня в душе зажегся огонек надежды: вдруг и я смогу так же? Вместе с приятелем, тоже зависимым, поехали в Белгород. Вещей взял по максимуму, чтобы не возвращаться.

— Какими были первые впечатления от заведения?

— ЦЗМ только открылся — организовали его волонтеры. Таких условий, как сегодня, там еще не было. Жили в доме, напоминающем сарай. Утро начинали с молитвы, занимались хозяйством, затем снова молились… Подопечным запрещалось пить и курить. Сосед не выдержал и уехал в первый же день. Потом мне рассказывали, что в поисках дороги он долго бродил по лесам и пешком дошел до Полтавы. Употребляет до сих пор. За последние 8 лет триж­ды сидел в тюрьме.

После реабилитации я занялся пропагандированием центра. Сначала жил в Белгороде, потом в Петербурге. В 2011 году отделения ЦЗМ появились по всей России и Украине. Вместе с другом детства, который тоже освободился от зависимости, поехал открывать отделение в Минске.

— Слышала, что своим подопечным вы помогаете устроиться в жизни. Каким образом?

Читайте также:  Адреса помощи

На «синтетику» перешли те, кто раньше употреблял органические наркотики. Последствия ужасны: люди выпрыгивают из окон, сводят счеты с жизнью.

— Полгода наркозависимые живут в отделении под присмотром воспитателя: занимаются хозяйством, читают мотивирующую литературу. Организуем дважды в год выезды в лагеря, которые находятся в Москве и Сочи. Там встречаются с артистами, которые их поддерживают: Верой Брежневой, Андреем Мерзликиным, Ксенией Раппопорт, Елизаветой Боярской и другими. Следующий этап — ресоциализация. Помогаем подопечным снять жилье (только не в родном городе, чтобы они не возвращались в прежнюю среду), поступить в вуз, найти работу. Предлагаем реализовать свой творческой потенциал, например, устраиваем минчан в Высшую школу кино и телевидения «Останкино». За 4 года работы мы дали 5.000 консультаций по телефону. Более 80 ребят, которые прошли у нас реабилитацию, находятся в устойчивой ремиссии в течение 2-3 лет.

О наркотиках

— Как думаете, что подталкивает людей пробовать эту гадость?

— К сожалению, за последние 20 лет у нашего населения существенно возросла тяга к наркотикам. Жизнь стала более динамичной. Люди исповедуют принцип «попробовать всё» и многим из них неважно, какими будут последствия. Они хотят получить все и сразу. Мечтая о машине, думают: зачем копить годами, когда, занимаясь наркоторговлей, можно купить за год?

Стало больше неполных семей: до 11 лет мальчишки слушаются маму, а потом она перестает быть для них авторитетом… Бывает, что причина наркозависимости кроется в серых буднях. Человек 5 дней в неделю пашет, а потом отрывается. Начинается все с алкоголя. Парадокс наркотиков в том, что каждый знает об их вреде, но многие пробуют. За всем этим скрываются неудовлетворенность жизнью и различные комплексы.

— Раньше считалось, что нар­команами становятся дети из обеспеченных семей. Какова тенденция сегодня?

— Синтетические наркотики (спайс, миксы) до появления президентского Декрета № 6 «О неотложных мерах по противодействию незаконному обороту наркотиков» можно было купить легко и недорого. Поэтому пробовали их многие. Пакетик, которого хватает на 3-5 человек, стоил 150 тысяч рублей. Вещества свободно продавались через Интернет. Дозы даже бесплатно раздавали за оставленные на сайте отзывы.

На «синтетику» сейчас перешли те, кто раньше употреблял органические наркотики. Последствия ужасны: люди выпрыгивают из окон, сводят счеты с жизнью… Сегодня в РНПЦ психического здоровья в Новинках полно таких пациентов. Проблему придали огласке, и теперь к нам обращаются не только родители, но и друзья наркоманов, школьные педагоги.

— Считается, что бывших нар­команов не бывает: велик риск возвращения к пагубной привычке. Что думаете на этот счет?

— Начать новую жизнь можно. Я живу без наркотиков уже 8 лет. Есть семья, дочь. В первые полгода у человека возникает только психологическая зависимость и бросить можно в любой момент. Затем наступает физическая зависимость. Без дозы начинаются озноб, диарея, текут слезы, появляется паника: вдруг я умру? Но это можно пережить, от ломки не умирают.

— Как родителям определить, что их ребенок подсел на наркотики?

— Он начинает врать, вести себя иначе: был, например, вежливым, а стал грубияном. Многие родители считают, что это из-за переходного возраста. Из дома также могут начать пропадать вещи.

— Что делать в такой ситуа­ции?

— Обращаться к специалистам за квалифицированной помощью: медицинской, психологической, психиатрической. А потом переходить к восстановительным и реабилитационным программам в специальных центрах.