Здравствуйте, доктор

Куда приходит детство

07-01 Кого в больнице спасает чувство юмора, и как благодарности компрометируют врачей 

О нюансах

07-01 Нам еще в медуниверситете говорили: все педиатры немножко дети. Мне кажется, они добрее остальных врачей. Более тонко чувствуют. Постоянное общение с маленькими пациентами несет что-то светлое, хорошее. Только ребенок всегда искренне радуется, искренне плачет. Ни один из моих однокурсников не пожалел, что выбрал педиатрию.

В вузе на эту специальность нас натаскивали. Элементарному общению учили: с младенцем — погулить, с ребеночком постарше, если он боится белых халатов, накинуть поверх костюмчик лисички, зайчика. В педиатрии даже к фонендоскопам прилагаются чехлы в форме зверюшек. В приемном отделении детской больницы по санитарным нормам запрещено все, кроме резиновых игрушек, но у участковых педиатров полно плюшевых мишек, мягких куколок, погремушек.

Среди других преподаваемых дисциплин для детского доктора также важна хирургия. Без сомнений. Мало пригодилась психиатрия. На шестом курсе идет более конкретный выбор специализации исходя из поданных заявок от поликлиник и больниц, как нам говорили. В них указано, в каких специалистах нуждаются мед­учреждения. Мнение студента учитывается. Но если в стране не хватает неврологов, нравится — не нравится, придется осваивать терапию, а потом отрабатывать именно неврологом, даже если изначально выбрал педиатрический факультет. Когда человек совсем не хочет, ему все же могут пойти навстречу. Словом, педиатр всегда может стать терапевтом, но терапевт никогда не станет педиатром.

О буднях

Меня предупреждали: начинать лучше с поликлиники — опыта набраться. Там много пациентов и все разные. Хорошая школа. А в больнице, куда получила распределение, сказали: «Успокойся, ты здесь еще не то увидишь». Не обманули.

В приемном отделении, где и работаю, на смене один доктор. А больных…

Одних доставляют на скорой, надо оперативно оценить тяжесть состояния, проверить предварительный диагноз. Других родственники привозят самостоятельно. Порой всем семейством — родители, бабушка, дедушка, тетя, дядя, брат и сват. Все на нервах. Зачастую не по адресу. В нашей клинике нет хирургов, травматологов. Ребенку со сломанной рукой, ногой или, если у него болит глаз, кроме первой медицинской помощи оказать больше ничего не сможем. Диарея, рвота — это всегда в компетенции инфекционной больницы, куда и направляем. Теряется время.

В частных медцентрах нагрузки меньше, зарплаты выше, однако чтобы туда устроиться, необходим стаж работы, наличие первой или высшей квалификационной категории.

Наш профиль — судороги, проблемы с органами дыхания, отравления (лекарственные особенно опасны). Оставленные без присмотра дети умудряются проглотить клофелин, которым по старинке сбивает высокое давление бабушка или дедушка, или препарат от бессонницы на зуб попробовать. Обычная история, когда ребенок маленький, мама только отвернется — во рту уже что-то торчит, например капсула от жидкого стирального средства. Малыши все что угодно могут в рот, нос, ухо засунуть. За ними глаз да глаз нужен.

С направлениями на плановую госпитализацию, казалось бы, самые легкие случаи. Однако, если участковый педиатр толком не объяснил, что ребенка кладут в больницу, родители думают, что это не обязательно и можно ограничиться консультацией. Убедить в обратном, когда времени в обрез, задачка непростая. Иногда мама наотрез отказывается, чтобы пятилетнего ребенка одного госпитализировали. А вместе не положено, о чем в поликлинике не предупредили.

Коллеги с опытом говорят: в приемном отделении можно, конечно, работать, но надо иметь железные нервы, спокойно на все реагировать. Пример тому наш заведующий отделением Дмитрий Михайлович Чеснов. Веселый, позитивный. И как ему это удается? Как выдерживает перегрузки? Нам всем очень с ним повезло. Врач с большой буквы и, что не менее важно в нашей работе, с чувством юмора. И коллектив подобрал замечательный.

О норме

Работа на полторы ставки в здравоохранении давно норма, а не исключение. Независимо от того, молодой ты специалист или врач с многолетним стажем. Вот и у меня каждый день дневная смена плюс дежурства (ночью или в выходные дни). В общественном транспорте до клиники час добираюсь. Работа — дом — работа, иногда куда-нибудь с друзьями схожу, на фортепьяно поиграю. Машина есть, но бензин дорогой, постоянно не наездишься.

Мне нравится в приемном отделении, но долго в режиме нон-стоп не продержишься. Неделя интенсивной работы — и доктор, как говорится, уже никакой. Хорошо еще организм молодой, отходишь быстро. Сейчас две недели на курсах была, отдохнула, выспалась. Умом понимаю: меньше надо трудиться, а не получается. Некому подменить. Старшие коллеги говорят: «Мы свое отдежурили, теперь ваша, молодежь, очередь». Возможно, в следующем году полегче будет — к нам распределили выпускницу БГМУ.

Мне замуж еще надо выйти. За врача? Если только за профессора (шутка), иначе будем бедно жить. Хотя лучше, когда супруги из одной сферы. Обычно студенты-медики находят вторую половинку в медуниверситете. У меня не получилось. Сутками не зубрила, но дома были не те обстоятельства: родной человек тяжело болел.

О будущем

Из педиатрии не уйду, это точно. Но, возможно, выберу более узкую специализацию, например гематологию. Мне это очень близко. Будучи студенткой, проходила практику в РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии. И здесь же недавно была на курсах повышения квалификации. Тянет меня сюда, больно за таких детей, хочется сделать для них все возможное и невозможное, только бы спасти. Врачи, которые работают в этом центре, говорят, что к специфике постепенно привыкаешь. Едва ли… Думаю, они просто на своем месте, как и сотрудники детского хосписа. Мы на шестом курсе там две недели практику проходили. Морально очень тяжело. Хорошо, что в этом мире нашлись люди, способные полностью отдавать себя неизлечимо больным.

О материальном

Про зарплаты медработников государственного сектора знает любой (кому это интересно). Столько же получают уборщицы, охранники в гипермаркетах. Для меня пока деньги не столь принципиальны, как для семейных коллег. Куда более актуально опыта набраться. В то же время, когда мне стукнет пятьдесят, буду жить как все: для детей, внуков, думать, как им помочь. А сейчас хочется на море съездить, мир посмотреть, сапоги приличные купить… Жизни радоваться хочется, пока молод и здоровье позволяет.

Ладно я, все-таки в педиатрии работаю, у нас много положительных эмоций — детки аккуратненькие, чистенькие, приветливые, улыбаются. Прекрасная моральная компенсация за твой труд. А как пахать за копейки в наркологии, психиатрии? Лечить больных туберкулезом? Ради чего ежедневно рисковать собственным здоровьем? Неудивительно, что туда мало кто идет. Жаль, что те, кто причастен к распределению финансов в медицине, не совсем осознают, что людям, работающим со столь сложной категорией пациентов, платить надо по-другому.

О благодарностях и взятках

Любая маломальская информация о докторе, который попался на взятке или больничный за деньги выдавал, в обществе вызывает широкий резонанс. Много злобы, нелицеприятных комментариев. Всегда. По большому счету, это сводит на нет все хорошее, что есть в здравоохранении. В любой другой сфере случаи гораздо серьезнее и масштабнее проходят фактически незаметно. Они просто малоинтересны обществу.

Но прежде чем вещать на всех углах о коррупции в здравоохранении, стоит разобраться: где благодарность, а где взятка. Как угодно можно называть, сколько угодно запрещать, но бабушки все равно к всенародным праздникам будут врачам шоколадки приносить. Не могут они иначе. Это что, взятка? Коробка конфет, кофе, чай, шампанское лечащему доктору, когда это все от души, тоже взятка? Я и сама так делаю, когда иду по знакомству к врачу. У нас так принято. Мы так воспитаны. Это всегда было, есть и, наверное, будет.

Мой папа убежден: если попал в хирургический стационар, чтобы больше там не оказаться, врачей надо отблагодарить. Всенепременно. Примета у него такая. И его не переубедишь.