Люди и судьбы

Тот, кто брал Берлин

14-01 Он прошел всю Великую Отечественную, дожил до Дня Победы и… погиб осенью 1945-го при загадочных обстоятельствах под немецким городом Нойбранденбургом 

14-01 — Мой дед Корнил Иванович Игнатюк родился в 1914 году и жил на территории Западной Белоруссии на хуторе Олексины. Для своего времени он был грамотным человеком: читал книги, знал польский язык и самостоятельно изучал немецкий, — рассказывает Владимир Куришко.

Во второй половине 1944-го Корнила призвали в ряды Красной Армии. Он прошел школу сержантов под Москвой в городе Дмитрове и был отправлен на фронт в минометный батальон.

На охоте неизвестный убил Корнила одним выстрелом в голову. По всей видимости, это был снайпер.

На родине у Корнила остались жена Мария и маленькая дочь Ольга. При любой возможности младший сержант Игнатюк писал письма любимым и дорогим людям. В них — теплые слова, забота о близких, постоянная надежда на скорое завершение боевых действий и возвращение домой.

— Моя мама Ольга Корниловна рассказывала, что все письма были написаны карандашом, и только одно — на печатной машинке латинским шрифтом, — говорит Владимир.

В феврале 1945-го, когда до победы над немецко-фашистскими захватчиками оставались три тяжелых месяца, в семью Игнатюк пришло очередное письмо. «Немцы бросают убитых, трофеи, свое имущество, убегают и становятся агрессивными, как раненый зверь, — делился наблюдениями Корнил. — Видно, уже будет конец войне. Идут ежедневные интенсивные и жестокие бои. Летят пули и осколки. Такое предчувствие, что больше не увидимся…»

14-02  В кладбищенских списках городского управления Нойбранденбурга под № 37 находится следующая запись: «Фамилия: ИГНАТЮК, имя: К.И., чин: сержант, дата смерти: 10 июня 1945 г., могильная доска № 43».

Следующая весточка пришла 23 апреля 1945-го из-под Берлина. Корнил Иванович рассказывал в письме о земляках: кто жив, кто ранен…
А когда война закончилась, в дом Игнатюк доставили еще одно письмо. Корнил написал жене, что жив и приедет домой на белом коне, то есть с победой. А в ответном письме Мария отвечала: «Пришли две посылки с трофеями…»

На заключительном этапе войны и сразу после ее окончания существовала практика, когда командование от своего имени высылало посылки из Германии семьям раненых и погибших солдат и офицеров. В них могли быть швейные иглы, ткань, мыло, гвозди, бумага, карандаши… Все эти вещи были тогда в цене и считались реальной помощью семьям.

Корнил в очередном письме жене Марии строго-настрого наказал не брать посылки.

— В семьи, которые получали посылки из Германии, могли нагрянуть бандеровцы. Они отнимали ценные вещи и даже убивали… И это не просто слухи, — поясняет собеседник.

— Дед участвовал в боях за Кёнигсберг, Варшаву, Берлин. Был награжден тремя медалями. Фото сделано до того, как Корнил получил третью награду — за Берлин. Поэтому на его гимнастерке две медали, — поясняет Владимир Куришко.

Все письма, приходящие с фронта, проверяла военная цензура, после ставила штамп «Просмотрено военной цензурой» и номер полевой почты. В одну из треугольных весточек Корнил положил для дочки подарок — носовой платочек. И написал: «Уважаемый проверяющий письма, я вас прошу, не выбрасывайте этот платочек. Он для моей маленькой дочки». И, на радость семьи, небольшой, но такой ценный презент был доставлен.

— Военную часть, в которой служил дедушка, перевели из Берлина в Нойбранденбург. Какой-то период солдаты там жили, обустраивались, даже выезжали на охоту. Ребята молодые — кушать хочется, еды, конечно же, не хватало, — рассказывает Владимир.

Но одна такая поездка за добычей стала роковой. В воскресенье, 28 октября 1945-го, солдаты вновь запланировали охоту. В тот день Корнил не собирался ехать, потому что нужно было подготовить важный документ для коменданта. Но так получилось, что военный автомобиль долго не заводился, и, пока его ремонтировали, сержант сделал всё запланированное. Он схватил автомат, пилотку, шинель и отправился в путь.

Позже в семью Игнатюк пришло письмо, на треугольнике которого было написано: «Маня, не читай — будет плохо. Пусть другие читают». Один из земляков сообщил: «28.10.1945 Корнил поехал с солдатами на охоту и был убит. Когда его привезли в военную часть, никто не хотел верить. Прошел войну. От пуль и осколков менял несколько шинелей, шапок и пилоток. Остался живой. И после войны был убит»…

— На поиски могилы деда ушло немало времени. Найти информацию было непросто… Некоторые свидетели говорили, что подписали документ о неразглашении обстоятельств смерти. Мы решили обратиться в службу розыска Белорусского Общества Красного Креста. По крупицам собирали информацию и все-таки нашли могилу деда. Но на плите не совпадала дата смерти с реальной. У нас появились сомнения: тот ли это человек, может, однофамилец? Почти семь лет узнавали, уточняли, искали… А уже позже знакомый, который живет в Берлине, проверил кладбищенские списки Нойбранденбурга. Оказалось, что в перепутанной дате смерти виноват человеческий фактор: из-за огромного количества погибших, конечно же, случались ошибки, — рассказывает собеседник.

— Приехал я туда, поплакал, рассказал о судьбе бабушки и мамы. Знаете, семьям тех, кто погиб во время войны, были назначены льготы и привилегии. А родным тех, кто после, — нет. Дед писал, что самый лучший подарок — остаться живым. Но вот как получилось… На могиле я рассказал, сколько деток родила моя мама Ольга, сколько уже у нас внуков и правнуков. С родины деда я привез земельку, подхоронил ее возле могильной плиты в Германии. А из Нойбранденбурга привез три еловые веточки и горсть земли. И подхоронил уже здесь, в Беларуси, — повествует Владимир.