Здравствуйте, доктор

Вернуть к реальности

08-01  Зачем психиатру-наркологу личный психолог и чем опасны успокоительные препараты?

О выборе

08-01 Гродненский медуниверситет — единственный в стране медицинский вуз, где готовят по специальности «Медико-психологическое дело». Психиатрия и нар­кология — это перспективно, по­этому и пошел. Первый год учился платно, на втором курсе перевелся на бесплатное обучение. Была возможность перейти на лечебный или педиатрический факультет, но за год учебы осознал, что именно в этом направлении хотел бы реализовать себя как профессионал. Разбираться в строении души чрезвычайно интересно, столько тонкостей.

Поначалу родители были не в восторге: почему не хирургия, онкология? Сейчас понимают меня, видят, что нравится, и морально поддерживают. Друзья, знакомые, попавшие в сложные жизненные ситуации, со мной советуются. Приятно, что могу помочь.

О пациентах

У меня узкое направление — опиоидная зависимость, зависимость от психоактивных веществ. Спайсы, дизайнерские наркотики и прочие психостимуляторы — приходится работать с последствиями их употребления. Потребители наркотиков — люди конфликтные: права качают, диктуют, как их лечить, порой грозятся убить. Возбуждение, агрессия, паранойя — для них это нормальное состояние. Слышали, наверное, как, находясь под воздействием спайсов, глаза выкалывают, животы вскрывают? Во время ломки пациенты (те, кто на опиоидных нар­котиках) агрессивные, буйные и ради дозы готовы идти на все. Моя задача — успокоить и помочь. Ко мне на прием еже­дневно приходят по 80 человек. Сопереживаю каждому. Тот, кто сам обратился, понимает: дальше так жить нельзя. Между тем принудительного лечения в нашей стране нет, только в исключительных случаях. Также не можем никого заставить пройти полный курс терапии.

Часто поведение моих пациентов неконтролируемое, небезопасное. На такие случаи в кабинете есть тревожная кнопка: если что, могу воспользоваться.

Подрабатываю на скорой помощи врачом психиатром-наркологом выездной психиатрической бригады. На дежурствах сталкиваюсь с острой патологией. Своеобразная школа жизни. Могу сказать: в медицине самые опасные специальности — врач скорой помощи, врач-нарколог и врач-психиатр.

О терапии

Несколько слов о программе заместительной терапии, на которой специализируюсь. Лечение заключается в назначении пациенту с опиоидной зависимостью лекарственных препаратов, которые он принимает длительно и под контро­лем доктора. Зависимость остается, но человек способен вести нормальный образ жизни. В программу включают тех, кто имел безуспешные попытки лечения в наркологических отделениях и реабилитационных центрах. Для них это последний шанс. Некоторые постепенно уходят от нар­котиков и становятся обычными людьми. Есть примеры с долгой ремиссией. Иногда в городе случайно встречаю бывших пациентов, поздороваемся, перекинемся парочкой слов. Для врача моего профиля это лучшая благодарность.

О зарубежном опыте

Нам немцев никогда не понять, а им — нас. Абсолютно разный менталитет. Методики, по которым работают специалисты из Германии, нашему обществу чужды, их надо адаптировать.

В Дюссельдорфе, чтобы мотивировать пациента к труду, после рабочего дня ему выдавали пиво. Только представьте: утром — наркотик, вечером — хмельной пенный напиток (в зависимости от того, на сколько банок, бутылок за день заработал). Такая вот заместительная терапия для наркозависимых. Своего рода поощрение. У нас с этим строго: программа априори исключает потребление алкоголя.

В медицине самые опасные специальности — врач скорой помощи, врач-нарколог и врач-психиатр. 

 

На некоторых улицах Берлина стоят кабинки, где под контролем врача человеку вкалывают героин… Наше общество даже к упомянутой заместительной терапии относится настороженно, считая, что, как ни крути, все равно это нар­коман. А ведь таким образом мы защищаем обычных людей от воровства, ВИЧ-инфекции, криминала (понадобится доза — все равно пойдет и украдет). В Беларуси за время существования программы заместительной метадоновой терапии ее участниками стали около полутора тысяч человек.

О реабилитационных центрах

В Беларуси не хватает государственных реабилитационных центров для наркозависимых. А они востребованы. В Минске таковых только два. В нашем диспансере пациентам, употребляющим психоактивные вещества (если они мотивированы на дальнейшее выздоровление), предлагают в качестве реабилитации программу «Радуга». В основе такого лечения — сеансы психотерапии.

Об антидепрессантах и успокоительных

При правильном применении не вызывают привыкания, в аптеках их отпускают по рецептам. Обычно лечение антидепрессантами длительное и может затянуться на полгода, а то и дольше. Со временем при постепенной отмене лекарств человек способен обходиться без них. 

Стаж небольшой, но людей с зависимостями в толпе легко определяю по взгляду, выражению лица. Волей-неволей профессия накладывает отпечаток.

Успокоительные препараты продают без рецепта. В этом проблема. Возьмем банальный корвалол — седатативный препарат на основе ментола, этилового спирта, бромизовалериановой кислоты. Также в его составе — фенобарбитал, который вызывает сильное привыкание. И валокордин небезобиден, «подсаживаются» пожилые люди, принимающие его бесконтрольно. В сутки по два флакона выпивают.

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА

Андрей Абрамович

Возраст: 26 лет.

Образование: Гродненский государственный медицинский университет. Год окончания —2012-й, медико-психологический факультет. Интернатуру проходил в Минском городском клиническом наркологическом диспансере, РНПЦ психического здоровья.

Место работы: Минский городской клинический наркологический диспансер.

Должность: врач психиатр-нарколог.

Далее, димедрол — древнее противоаллергическое средство, не используется в медицинской практике в Европе, только в странах СНГ. Основной побочный эффект — сонливость, наркоманы употребляют в качестве «догонки».

Возможно, те, кто в неадекватном состоянии разгуливает по городу, не попали в поле зрения врачей, правоохранительных органов.

 

Скажу так: сейчас много хороших психологов, к ним и надо обращаться, а не бежать в аптеку за первым попавшимся успокои­тельным. Беда в том, что наши люди боятся показаться специа­листам… Если сердце заболит, скорую вызывают, а душа? Само пройдет? Отношение общества к психическому здоровью неоднозначное.

О стрессоустойчивости

Наши люди более стрессо­устойчивы, чем благополучные иностранцы, которые ни в чем не нуждаются и, попадая в нашу действительность, испытывают шок. Но мы более грустные. В Европу прилетаешь, там на улицах все друг другу улыбаются. Когда иностранцы приезжают в Беларусь, первое, что спрашивают: почему здесь все такие хмурые? У нас, если будешь шагать с улыбкой на лице, что скажут? Странный какой-то.

Об издержках профессии

Любая профессия накладывает определенный отпечаток на личность. Наша специфика такова: главное — уметь абстрагироваться, не потерять связь с реальностью. Пациенты врачей психиатров-нар­кологов — энергетические вампиры, которые пытаются затянуть в свой мир. Чтобы не получить эмоциональное выгорание, нужна психологическая поддержка. У меня есть личный психолог. Считаю, такой специалист должен быть у каждого. На Западе со своими моральными проблемами принято ходить к психологам, а не плакаться в жилетку близким родственникам, друзьям, знакомым.