Человек и его дело

Погружение следует

17-01-01-55Любимая профессия подарила Юрию Гигиняку невероятные впечатления и захватывающие приключения

17-01-01-55Вошла в его кабинет и сразу подумала: вот что значит ученый и путешественник. Чего здесь только не увидишь: редкие книги в шкафах, морские пауки в банках с формалином, яйца императорских пингвинов, фрагменты окаменевших деревьев из Антарктиды и с Земли Франца Иосифа, кусок антрацита, старинные часы… Юрий Гигиняк стал первым белорусским биологом, попавшим в советское время в Антарктику, первым и единственным ученым, защитившим в БССР диссертацию по обитателям водных глубин этого континента. Он неоднократно пересекал экватор, Северный и Южный полярные круги. Был на полюсе холода, где температура опускается до 89 градусов ниже нуля,

изучал самые глубоководные места на Земле. О полной приключений жизни — наш разговор с ведущим научным сотрудником Научно-практического центра НАН Беларуси по биоресурсам кандидатом биологических наук Юрием Гигиняком.

Беларусь — мечта гидробиолога

— Юрий Григорьевич, что побудило вас выбрать делом своей жизни гидробиологию?

— Уже с первого курса биофака я участвовал в экспедициях по озерам, рекам, болотам. Помню, первым моим заданием в научно-исследовательской лаборатории гидробиологии биофака БГУ стало создание коллекции тропических моллюсков, привезенных из предыдущих экспедиций. И меня это захватило!

— Чем сегодня заняты ваши коллеги в Беларуси?

— Одна из главных задач — изучение водных объектов страны и обеспечение охраны самых ценных из них. Например, в Нарочанском национальном парке мы объявили памятниками природы республиканского значения несколько родников. В Видзах есть уникальный сероводородный источник, воду которого уже больше века используют при лечении ряда недугов. Мы даже собирали информацию о сакральных родниках. Изучаем реки, озера, их растительный и животный мир. В Беларуси есть уникальные глубоководные озера, в которых еще со времен доледникового периода обитают реликтовые ракообразные. Беларусь — мечта для гидробиолога и божий дар для всех граждан: редкая страна может похвастаться такими запасами воды, как наша.

Пустите меня в Антарктиду

— Вы были первым белорусским биологом, попавшим в советское время в Антарктику. За какие заслуги в командировку на этот континент отправили именно вас?

— Заслуг у меня не было. Все решило огромное желание. Начитавшись книг об Антарктиде и Арк­тике, я грезил мечтой попасть туда. Даже песню сочинил «Пустите меня в Антарктиду». Несколько лет подряд отправлял в Ленинград в Научно-исследовательский институт Арктики и Антарктики письма с просьбой взять меня в экспедицию. И наконец получил приглашение. Полтора года (с 1970 по 1972) провел в Антарктике на острове Зыкова. Наша команда состояла из 5 человек: четверо ученых из Питера и я. Изучали обитателей подводного мира, особенности их жизнедеятельности: как они дышат, размножаются, почему при отрицательных температурах не замерзают. Подо льдом Антарктики (а температура воды — 2 градуса) очень богатый подводный мир: сотни видов рыб, голотурии, морские звезды, офиуры. Мы работали не только как ученые-гидробиологи, но и как водолазы. Я прак­тически не умел плавать, что не мешало погружаться в море в гидрокостюме. Ту нашу экспедицию никто в мире больше не повторил: обычно ученые работают в Антарктике полгода, когда там полярный день. А мы изучили подводную жизнь морских обитателей на протяжении всего цикла — от весны до весны. Погружались под лед не только в полярный день, но и полярной ночью.

— Антарктика — суровое место. Была ли у вас какая-то особая физическая подготовка? Что оказалось самым тяжелым испытанием?

— Слабохарактерных, недисциплинированных Антарктика не принимает. И кладбищ там на самом деле хватает. Мне помогли воспитание и закалка. Мой отец, ветеран войны, был кадровым военным. Я рос в закрытых военных городках. Отличником не был, но спортом занимался всегда и с удовольствием. К окончанию школы имел 1-й взрослый разряд по тяжелой атлетике. Все это, конечно, пригодилось. Во время экспедиций в Антарктике наука занимает 30-40 процентов времени, остальное — это обеспечение жизнедеятельности. Ты должен каждый день готовить пищу, заботиться об одежде, надо избежать обморожений зимой и не обгореть летом, не травмироваться, не заблудиться. Несколько раз я обмораживался. Однажды с товарищем едва не утонули. Чудом выбрались из воды (пришлось пожертвовать сапогами) и полтора километра бежали до острова в мокрых носках. На Крещение окунались с головой. И никаких простуд, насморка.

— Полтора года в замкнутом пространстве, в мужском коллективе без родных и близких — это же и психологически попробуй выдержи…

— Конфликтным людям, обделенным чувством юмора там не выжить. К счастью, у нас была хорошая команда. А если случались недоразумения, стычки или просто вдруг наваливалась хандра, то уходили и выговаривали все айсбергам.

— А правда ли, что в 1971 году вы впервые подняли в Антарктике флаг БССР?

— Было такое. Когда уже обустроили свою станцию, решили поднять флаг. Общего флага СССР не оказалось. А наш республиканский я захватил… Горжусь этим до сих пор. К сожалению, он недолго продержался: его сорвало и унесло ветром…40 лет спустя

— Как случилось, что спустя 40 лет вы оказались в составе белорусских антарктических экспедиций в 2010-2011 и в 2013-2014 годах?

— Антарктида — единственное на Земле место с нетронутой природой, континент-заповедник. Идеальный полигон для многих научных исследований. И отечественные ученые, работавшие там, начали бороться за то, чтобы в Беларуси появилась своя Государственная программа исследований полярных областей Арктики и Антарктики. В 2006 году Президент Беларуси подписал закон «О присоединеии Республики Беларусь к Договору об Антарктике». И с 2007-го туда начали отправлять белорусские экспедиции, которые бессменно возглавляет Алексей Гайдашов. Конечно, я мечтал попасть в их состав. К счастью, прошел медкомиссию и в 65 лет опять ступил на землю Антарктиды.

— Какое практическое значение имеют проводимые вами исследования?

— Например, мы совместно с тремя институтами Национальной академии наук Беларуси — экспериментальной ботаники имени В.Ф. Купревича, институтом микробиологии, институтом генетики и цитологии — создаем банк данных по животному и растительному миру Антарктики. Эта информация становится всемирным достоянием. Одно из направлений наших исследований — применение морепродуктов в рационе полярника. Наш сотрудник Влад Мямин обнаружил во время экспедиции в Антарктику микроорганизмы, способные расщеплять нефтепродукты. В будущем их можно использовать в экологических целях. В составе растительных меланинов, содержащиеся во мхах, лишайниках Антарктики, оказывается, есть вещества, способные помочь при радиационном и солнечном облучении…

Лучше Антарктиды только Антарктида

— В этом году вам исполнилось 70 лет. Где хотели бы еще побывать?

— Однозначно — в Антарктике. В нее влюбляешься на всю жизнь. Это болезнь. Несмотря на экстремальные условия, туда тянет как магнитом. Это место фантастической красоты. Выходишь ночью: луна, звезды шелестят в небе. А неописуемое полярное сияние! В этом году мы должны направить в Антарктиду свой первый дом-модуль, заложить начало антарктической станции. Планируем довести состав экспедиции до 14 человек. Уверен: мы — «старики» Алексей Гайдашов и я, кандидаты наук Олег Бородин и Влад Мямин, молодой ученый Илья Бручковский — еще поднимем наш флаг при открытии белорусской станции.

Не теряю надежды добраться и до Австралии. Это единственный континент, где я не бывал.

— Экий вы неугомонный мужчина! Непросто, думаю, вашей супруге с таким любителем странствий…

— За столько лет она привыкла. К тому же, если бы не моя первая командировка в Антарктику, может, мы и не познакомились бы с Валентиной… Когда срок моего пребывания в Антарктике в 1972 году подходил к завершению, коллеги — товарищи по лаборатории гидробиологии биофака БГУ — в шутку начали в Минске кампанию по поиску мне невесты. Спросили в телеграмме о моих пожеланиях относительно спутницы жизни. Я перечислил основные характеристики, а потом указал: «Остальное, как у ББ» (Брижит Бардо. — Прим. авт.). Но тогда все радиограммы проверяли в Москве. И вот мое послание возвращается: цензоры не знают, кто такая ББ! Пришлось убрать. Когда вернулся в Минск, коллеги устроили мне настоящий парад невест. Потом подстроили нашу встречу с Валентиной. Мы очень скоро поженились. И наш брак оказался счастливым.