Все путем

О имена, о нравы!

18-01-01-56Улица Карла Маркса в деталях: куда выходили окна квартиры политика Пономаренко и где писал «Чорны замак Альшанскі» Владимир Короткевич

18-01-02-56Гид: Татьяна Долгач, историк, экскурсовод.

Маршрут: Карла Маркса, 42 — «писательский» дом — посольство Великобритании — музей Петруся Бровки — филфак БГУ — Карла Маркса, 29 — Национальный исторический музей — Карла Маркса, 17.

Улице Карла Маркса около 200 лет. Расположение в центре города, история, люди, которые здесь жили, — у нее всегда были какой-то особый статус и атмосфера. Минчане до сих пор приводят сюда гостей, чтобы просто прогуляться по брусчатке. Погуляем и мы.

— В XIX веке улицу замостили случайно, несмотря на то что жители постоянно жаловались на состояние дороги, — рассказывает Татьяна Долгач. — Как-то здесь перевернулась машина с ассенизаторской бочкой. Содержимое разлилось по всей улице, поэтому городским властям пришлось ее замостить.

18-01-01-56Шаг первый

Идем к высотному зданию — Карла Маркса, 42. Раньше в деревянном доме на этом месте жил композитор Исаак Любан, более известный как автор музыки к песне «Бывайце здаровы».

— Когда началась война, он оказался в Москве, а жена Анастасия и трое детей остались здесь, — рассказывает экскурсовод. — Супруга очень боялась, как бы фашисты не узнали, что отец ее детей — еврей и коммунист. Однако в соседнем доме поселился поляк, который работал в немецкой управе, но сотрудничал с подпольем. Он обеспечил семью Любана продовольствием, сделал для них документы. В общем, очень помог. Однажды зашел на чай, а на следующий день перевез свои вещи. Поляк жил в квартире Исаака Любана до 1943 года, пока в управу не пришел донос на него. Пришлось скрыться. В следующий раз Анастасия увидела его уже на фотографии в газете «Правда» в апреле 1945-го. Там он — Болеслав Берут — жал руку Сталину. После подписания договора о дружбе между

СССР и Польшей состоялся концерт в Кремле, где исполняли песни Любана. Мужчины находились в зале и не подозревали, насколько тесно переплелись их судьбы в Минске. Когда композитор узнал, как поступила его супруга, не простил ее и остался жить в Москве.

Шаг второй

Останавливаемся на пересечении с улицей Энгельса рядом с Купаловским театром.

Карла Маркса, 36 — дом, который в народе называют писательским, появился в 1960-е годы. Янка Брыль, Иван Мележ, Василь Витка, Янка Мавр, Петрусь Глебка — здесь жили классики белорусской литературы.

— В квартире номер 24 поселился Владимир Короткевич, — рассказывает Татьяна. — В ней он написал «Чорны замак Альшанскі», обсуждал с режиссерами съемки фильма по повести «Дзікае паляванне караля Стаха». Сегодня тут живет племянница писателя.

Обращаем внимание на дом напротив под номером 39. До Великой Отечественной на этом месте располагалось здание Минского дворянского депутатского собрания.

— Там вели родословные книги и выдавали свидетельства о принадлежности к дворянству, — поясняет Татьяна. — В помещении был достаточно большой концертный зал, где выступали артисты. Здесь же на Новый год наряжали городскую елку. В 1920-1930-е

годы это был Дом коммунистического воспитания имени Карла Маркса. Во время войны здание не уцелело.

18-01-03-56Шаг третий

Проходим мимо посольства Великобритании — Карла Маркса, 37.

— На этом месте в 1920-е годы стояло здание управления «Белгос­кино», из которого вырос наш «Беларусьфильм». Здесь, например, гостил автор первого белорусского фильма, снятого в 1926 году, Юрий Тарич, — обращает внимание гид на памятную доску. Рядом находится барельеф с узнаваемым портретом белорусского первопечатника Франциска Скорины.

— Эта мемориальная доска — подарок Падуанского университета белорусскому народу, — поясняет Татьяна. — Как мы знаем, Скорина даже не учился там, но настолько впечатлил комиссию, когда сдавал экзамены, что ему присвоили звание доктора медицины. Сегодня его портрет находится в зале славы 40 лучших студентов Падуанского университета.

Останавливаемся рассмотреть дом № 30 на Карла Маркса, увешанный барельефами и мемориальными досками.

— Здание построено в конце XIX столетия. Его спроектировал очень модный в то время архитектор Генрих Гай. Сам он поселился на первом этаже, — говорит экскурсовод. — Здесь жили Феликс Дзержинский, Николай Голодед, Александр Червяков, Дмитрий Жилунович и другие государственные деятели. Позже поселились деятели белорусской культуры и искусства. Сегодня в самом здании находится музей Петруся Бровки. Можно зайти и посмотреть, как минчане жили в 1980-е годы.

Читайте также:  Прогулочным шагом

В доме сохранился один из не­многих в городе световых колодцев.

— Это довольно интересная архитектурная практика начала прошлого века — освещать внутренний двор дополнительным окошком наверху. Получался закрытый внутренний дворик с естественным освещением.

Бульвар вдоль улицы Ленина, где мы остановились, практически упирается в 30-й дом, что не случайно.

— Когда Минск застраивали после войны, у архитекторов была такая идея: разбить от площади Свободы до улицы Ульяновской длинный бульвар, — объясняет экскурсовод. — Но в те времена в доме жил Пантелеймон Пономаренко. Как только дело дошло до сноса его дома, он наложил вето на проект. И стройка закончилась как раз перед окнами квартиры Пономаренко.

Шаг четвертый

Карла Маркса, 31 — здание филфака возвели в 1937 году как партийную школу для переподготовки журналистов, работников радио и телевидения, руководящего состава.

— Раньше на этом месте стоял образцовый минский магазин, то есть на него стоило равняться другим, — смеется гид. — Представьте, целых четыре отдела:  булочный, рыбный, молочный и кондитерский. Здесь был очень хороший выбор вин и табачной продукции. При магазине — единственное в Минске кафе, которое работало в советские времена до 2 часов ночи. Отсюда, кстати, хорошо просматривается в обе стороны вся улица, и становится понятно, почему она с 30-х годов XIX века до 1922-го называлась Подгорной. Потом ее переименовали в Свердлова, а затем — в Карла Маркса.

18-01-04-56Шаг пятый

Идем по левой стороне улицы. Следующая остановка — Карла Маркса, 20. Здесь когда-то находилась бактерио­логическая лаборатория Витольда Камоцкого, куда минчане приносили на анализ воду. Напротив — здание бывшей женской Мариинской гимназии, открытой в 1899 году (Карла Маркса, 29).

— Девушки обучались различным видам рукоделия, гимнастике, музыке, пению, закону божьему, физике, математике, иностранным языкам, — перечисляет Татьяна. — Обучение длилось семь лет, потом можно было стать учительницей. Каждый год ученицы устраивали День белого цветка — разъезжали по улице в повозках, украшенных белыми лентами, наряжались в красивые белые одежды, продавали прохожим за символическую цену розы и жасмин. Вырученные деньги шли на благотворительность.

В начале Первой мировой войны гимназия переехала в Пропойск (Слав­город) и больше не вернулась в Минск. На стене здания сейчас мы можем видеть мемориальную доску в честь одной из выпускниц.

— Ирма Яунзем обучалась музыке в Мариинской гимназии, стала великой певицей. В ее репертуаре было около пяти тысяч песен народов мира, и каждую исполняла на разных языках. Впоследствии она стала преподавателем. Жанна Бичевская и Алла Пугачева — ее ученицы.

18-01-05-56Шаг шестой

Подходим к Национальному историческому музею (Карла Маркса, 12). В конце XIX века здесь открыли Минское отделение Государственного банка России.

— В этом здании также получали визы в Канаду или, например, в Африку — куда угодно, — говорит гид. — Во дворе сохранилась еще одна постройка того времени — дом из красного кирпича в стиле модерн. Сегодня здесь проходят различные концерты и выставки, а тогда жили сотрудники банка. Это, можно сказать, пример социальной работы крупного коммерческого предприятия позапрошлого столетия.

Поворачиваемся спиной к музею, смотрим на строение через дорогу.

— До войны в нем временно располагалась Белгосфилармония, — Татьяна указывает на дом номер 17. — Здесь же играл очень известный минский джазовый оркестр, который после 1939 года возглавили Эдди Рознер и Ежи Петерсбурский. Эдди Рознера называли белым Луи Армстронгом. Именно благодаря ему наш город стал столицей советского джаза. Оркестр Эдди Рознера сыграл в освобожденном Минске в 1944 году. В 1945-м в Сочи его слушал Сталин, а в 1946-м джаз в Советском Союзе запретили.

Примерно рядом с этим местом в Минске произошла первая автомобильная авария.

— В газетах писали, что это случилось 20 августа 1906 года. Тогда в Минске было шесть машин такси, — рассказывает экскурсовод. — Одна из них врезалась в столб, после чего машин стало пять, а таксомоторные перевозки в городе запретили до 1912 года. В Москве такси по­явилось только в 1907-м.