Своими глазами

Жизнь продолжается

16-01-01-97Сумасшедшая жара, жуткие пробки на трассе, всевозможные блокпосты и ночные обстрелы… Все это пришлось преодолеть минским волонтерам на пути к мирным жителям Донбасса, чтобы доставить помощь из Беларуси

16-01-01-97Минск — Донецк — Минск

Представители православных общин снова побывали в регионе, где идут боевые действия, и убедились: их поддерж­ка здесь очень востребована. В донецкой городской клинической больнице № 21, куда белорусы привозят посильную помощь, минчан уже встречают как родных. Теплые приветствия, рукопожатия, объятия… А затем на гостей обрушивается поток новостей. Не всегда радостный, а порой и весьма печальный. О разрушенных домах, раненых, погибших.

В этот раз группа волонтеров приехала в поселок Октябрьский Куйбышевского района Донецка прямо к началу обстрела. Силовики стали обрабатывать кварталы еще в три часа дня. К ночи огонь усилился. На территории поселка бабахало так, что сидевшие в здании больницы люди не знали, куда прятаться: в коридор, в подвал или поглубже в землю… А в это время в операционной работали хирурги — на скорых в Октябрьский привезли двоих пациентов.

На следующий день мне удалось побеседовать с медиками, которые вынуждены работать в таких условиях: нести дежурства, оперировать, спасать людские жизни.

16-01-04-97Клятва Гиппократа

Главврач больницы Надежда Чегодаева переносит тяготы военного времени вместе со своими коллегами.

— При сильной опасности пациенты и медперсонал обычно спускаются в подвалы, — говорит она. — Там оборудованы помещения для того, чтобы пережидать массированные обстрелы. Но в общем-то они нас все равно задевают. Если не людей, так здания.

На территории медучреждения немало воронок, здесь были прямые попадания. Из-за снарядов пострадали здания детской инфекционки, больничного гаража, поликлиники. Была разрушена крыша стационарного корпуса. Осколками повреждена кровля операционного блока.

— Во время дождей она протекала, — сетует главврач. — А ведь там находятся бестеневые лампы и другое важное оборудование. К счастью, стройматериалами нам помогают, но восстанавливаем все своими силами.

Операции в больнице делают каждый день как минимум две-три. Причем невзирая ни на что.

— Мы работаем в режиме ургентства (неотложности, экстренности. — Прим. авт.), поэтому сколько пациентов привезут, столько и обеспечиваем помощью, — рассказывает старшая операционная сестра Рита Гладких. — Вчера, например, провели две неотложные операции. Причем это только в нашем операционном блоке. А ведь у гнойного хирургического отделения — своя база.

16-01-03-97Аритмия отменяется

Здешние медики поясняют: под обстрелами работать уже привык­ли, потому что квартал, находящийся в непосредственной близости от аэропорта, накрывают огнем регулярно. Бывают моменты, когда смерть летит со всех сторон.

— У нас был случай, когда бригада только закончила работать в операционной и вышла из помещения, а туда прилетели осколки снаряда. Оконные стекла вдребезги. Пострадало оборудование. Зато икона, которая упала со стены, не разбилась, — вспоминает Рита Гладких.

В операционный блок медики принесли несколько святых образов. Сотрудники больницы прекрасно понимают, что санстанция может сделать замечание, мол, в стерильных помещениях такое недопустимо. Однако врачи уверены: без этого никак.

— Наши женщины давно забыли о каблуках, — признается другая сотрудница больницы. — Обу­ваем на работу тапочки. За год мы набегались и наползались по самое не хочу. Идешь в больницу, слышишь звук разрыва и падаешь прямо в грязь. Думаешь: «Господи, лишь бы не накрыло».

Обстрелы грозят людям не только болью, но и холодом и тьмой. В больнице помнят дни, когда не было ни отопления, ни света. Спасались благодаря генератору, который давал электричество.

— К счастью, нам помогли с приобретением этого оборудования. Поэтому в экстренных ситуациях какое-то время можем продержаться даже в полностью обесточенном здании, — успокаивает хирург Максим Чегодаев.

Такие ситуации здесь, кстати, уже возникали. Внезапно во время обстрелов отключался свет.

— Вы только представьте состояние медиков: больной в операционной под наркозным аппаратом, на искусственной вентиляции, и внезапно пропадает электричество. Конечно, для бригады это стрессовая ситуация. Но нам удавалось заканчивать операции, пациенты оставались живы, — говорит Максим Чегодаев.

Поставить диагноз

По официальным данным, в поселке Октябрьском сейчас разрушены около 1.000 жилых зданий. В Куйбышевской районной администрации приводят такие цифры: 988 домов вообще не подлежат восстановлению.

— Живых домов там нет — все разбиты. Частные дома разбиты все, — комментирует ситуацию глава районной администрации.

Тем не менее в Октябрьском, несмотря на обстрелы, проживают около 3.000 человек, в том числе немощные старики, женщины, маленькие дети.

— Некоторые люди уехали из поселка. Но сейчас многие возвращаются. Не у всех есть возможность задержаться на чужой стороне, — говорят местные жители.

К вечеру раненый снарядами поселок вымирает. По пустынным улицам передвигаются разве что те, кто уже совсем не воспринимает обстрел как реальную угрозу.

Инъекция позитива

И тем не менее Донецк вызывает уважение. Ходишь по центральным магистралям и удивляешься многим вещам. Например, содержанию билбордов. На рекламных щитах очень часто можно прочесть цитаты из Нового Завета, слова молитв. «Да любите друг друга». Смысл этой фразы здесь воспринимаешь несколько иначе, чем в Минске. Смот­ришь на проходящих мимо мам с детскими колясками, молодых людей, стариков и надеешься, что с ними все будет в порядке.

Еще одна бросающаяся в глаза деталь — ухоженные газоны и клумбы, улицы, утопающие в зелени. Конечно, в поселке Октябрьском, который лежит на линии огня, такого не встретишь. Но центр Донецка фактически идеален. Понимаешь это и удивляешься: разве можно думать о ландшафтном дизайне, когда каждый вечер в твоем городе слышны звуки артобстрела?

— Для нас цветы — это дело чести, — смеется хирург из областной травматологии. — До войны Донецк называли городом миллио­на роз, и мы этот образ поддерживаем. Прошел обстрел, покурочило клумбы, смотришь, а уже через несколько часов приезжают рабочие: подметают, чистят, высаживают новые растения — и снова в городе красота.

Это стремление к порядку и уюту ничем не истребить. Наверное, в нем и проявляется характер дончан: решительный, деятельный, настойчивый.

Порядок в городе — инъекция позитива. Она поддерживает людей, не позволяет им падать духом, унывать из-за плохих новостей. Местные коммунальные службы, к примеру, работают даже под обстрелами.

— Просыпаюсь в 5 утра и слышу, как под моими окнами шумит поливомоечная машина. Это очень помогает. Значит, жизнь продолжается, — делится наболевшим местная горожанка.

Донецк обстреливают. А на Ленинском проспекте и в парке Щербакова работают фонтаны. По улицам курсируют троллейбусы и маршрутки. На живописной набережной под лучами заходящего солнца кто-то очень любящий рыбалку стоит с удочкой и вглядывается в воду.

Есть, конечно, и менее позитивные сюжеты. Война дает о себе знать постоянно и бьет очень неожиданно. Но об этом очень больно говорить.