Мы вместе

Родом из Джадиды

18-01-01-111-110О родине, беженцах и семье — доктор из Сирии Джамаль Альисса

18-01-02-111-110Джамаль Альисса живет в Минске почти 15 лет.

— Когда прилетел в Беларусь и стал спускаться по трапу самолета, первое, что увидел, — огромные сугробы, — вспоминает он. — Никогда раньше не видел столько снега! На Родине, где я жил, он выпадал крайне редко и, едва коснувшись земли, таял.

Его родное село Джадида расположено в пригороде Алеппо. Большинство местных жителей, как и его отец, занимались сельским хозяйством.

— У нашей семьи было несколько десятков гектаров земли, — говорит Джамаль. — Выращивали пшеницу, ячмень, кукурузу, бобы, подсолнухи, хлопок. Урожай собирали несколько раз в год. Конечно, сами не справлялись — нанимали крестьян из других регионов. Пшеницу и ячмень убирали комбайном, остальные культуры — вручную. Собранный урожай продавали государству, это приносило неплохой доход.

Четыре года назад политическая ситуация в Сирии сильно осложнилась. Сейчас местность, где живут его родные, находится под властью «Исламского государства» — ИГИЛ.

— Мы не перестаем поддерживать связь, — делится собеседник. — Во время телефонных разговоров часто слышны звуки стреляющих орудий — это страшно.

Дома в Сирии постоянно бомбят, нет работы, дети не ходят в школу. Новая власть установила в регионе свои законы, несоблюдение которых жестоко карается. К примеру, мужчинам запрещается сбривать бороды и стричь волосы, женщины должны закрывать лица. Им нельзя садиться за мужем на мотоцикле, выходить на улицу без сопровождения. Люди живут в постоянном страхе.

Большинство населения Сирии — мусульмане. Традиционная культура опирается на религию — ислам. Коран строго регламентирует все стороны жизни общества, в котором мужчине и женщине отводится определенная роль: мать занимается домом и детьми, отец зарабатывает деньги.

— Моя мама родила 12 детей, — рассказывает о своей семье Джамаль. — Правда, нас осталось 10. Мама рано умерла: ее не стало в 38 лет, поэтому меня воспитывали сестры.

По его словам, семья жила в большом доме. Ухаживать за ним, заботиться о младших братьях и сестрах матери помогали старшие дочери. Они убирали, готовили, кормили кур и баранов — у семьи Альисса было большое хозяйство.

— После смерти мамы отец женился, — продолжает собеседник. — Сейчас у него еще 9 детей. Всего у меня 19 братьев и сестер.

Джамаль рассказал, что у его сес­тер, которые остались в Сирии, большие семьи. Сестры, у которых по 2-3 малыша, и брат, недавно перебрались в Европу.

— Некоторое время они жили в Турции, — говорит он. — Когда хлынул поток беженцев, не стало работы. По морю перебрались в  Грецию. Оттуда их отправили в Македонию. Затем были Сербия, Венг­рия, Австрия, Германия.

Спустя месяц мучений его родственники оказались в Швеции. Сейчас они живут в приюте для беженцев. Очень скучают по Родине. На такой отчаяный шаг — переселение в Европу — решились от безысходности: страшно жить, когда над головой свистят пули. Надеются, что в новой стране они смогут работать, а их дети — получать образование.

— Почему беженцы с Востока устремились в Европу? — рассуж­дает собеседник. — Страны Персидского залива, такие как Саудовская Аравия и ОАЭ, закрыли для мигрантов границы. Богатые мусульманские государства, у которых есть и территориальные, и экономические возможности, помочь собратьям по вере отказались. Но… беда может прийти и в их дом.

Читайте также:  Я танцевать хочу

А в белорусском доме Джамаля Альисса царят понимание и спокойствие. Об этом говорит даже имя супруги — Любовь.

— Мы были знакомы еще со студенческих лет, — улыбается она. — Окончив Интерлицей БГУ, Джамаль учился в Белорусском государственном медицинском университете. Я — на географическом факультете БГУ. Часто виделись в общей компании: вместе отмечали праздники, ходили в кино. Правда, иностранного жениха в качестве будущего мужа я тогда не рассматривала: дружба дружбой, а семейная жизнь — дело другое.

Через несколько лет Люба и Джамаль оказались соседями. По счастливой случайности молодой человек переехал в дом, где жила его любовь. Долго и красиво ухаживал за избранницей, и она не устояла. Через три года пос­ле свадьбы у супругов родилась дочь Айя.

— Она — наше общее счастье, — говорит довольный отец. — Все мысли и заботы — о малышке.

По словам доктора Джамаля Альисса, восточные люди, как и славяне, страдают от зубной боли. А вот иммунитет у жителей Азии намного лучше: с рождения получают больше солнца и витаминов. В отличие от белорусов им незнакомы инфекционные, вирусные, грибковые заболевания. Правда, азиаты подвержены другим недугам: различным меланомам кожи, заболеваниям, связанным с пылью.

Глава семьи работает в стоматологическом центре. Среди его пациентов немало арабов — выходцев из Ливии, Сирии, которые живут в Минске.

— У меня есть преимущество — общаюсь с земляками на родном языке, — говорит он. — Поэтому языкового барьера между пациентом и врачом не существует. Мне также понятна специфика общения. Скажем, мусульманские женщины очень закрытые. Стесняются сказать о боли, поэтому на прием часто приходят с мужьями, которые выступают в качестве психологической поддержки. К таким вещам я отношусь с пониманием.

По словам доктора, восточные люди, как и славяне, страдают от зубной боли. А вот иммунитет у жителей Азии намного лучше: с рождения получают больше солн­ца и витаминов. В отличие от белорусов им незнакомы вирусно-респираторные, грибковые заболевания. Правда, азиаты подвержены другим недугам: различным меланомам кожи, заболеваниям, связанным с пылью.

Параллельно с работой Джамаль учится в клинической ординатуре медуниверситета, получает вторую специальность «стоматолог-ортопед». Говорит, что в будущем еще один диплом позволит ему совершенствоваться в профессии и больше зарабатывать: мужчина обязан достойно содержать семью.

— С каждым днем я продолжаю открывать для себя Беларусь, — признается он. — В том числе ее гастрономическую сторону. К примеру, уха не пришлась по вкусу, а вот рассольник, борщ, драники, блины я полюбил.

Рассказал, что первые годы в Синеокой ему непривычно было видеть женщин в открытой одеж­де, целующиеся на улице парочки, «джентльменов» с сизыми носами на скамейках… Сейчас к этому привык. Правда, до сих пор смущает, что представительницы слабого пола работают водителями троллейбусов и трамваев, убирают улицы и чужие дома, красят и штукатурят здания — в его культуре это не принято: женщина прежде всего мать, хранительница домашнего очага.