Геополитика

Александр Запесоцкий: «Нельзя допустить, чтобы распалась связь времен»

08-01-01-114 Ректор Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов, ученый и журналист, человек необычайно разносторонний, Александр Сергеевич Запесоцкий дружен или хорошо знаком со многими выдающимися людьми современности. По приглашению Аналитического центра ЭсооМ он побывал в Минске. Грех было не воспользоваться возможностью побеседовать с таким человеком

08-01-01-114Александр Запесоцкий — доктор культурологии, академик Российской академии образования, член-корреспондент Российской академии наук, ректор Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов.

Автор изобретений в области оборонной космической техники и свыше 1.700 научных и научно-популярных работ. Режиссер и сценарист, создатель 30 научно-популярных фильмов и более 300 телепрограмм.

На президентских выборах в России в 2012 году — доверенное лицо Владимира Путина.

— Александр Сергеевич, вы и физик, работавший в свое время на оборонку, и лирик — ведущий дискотек, автор и постановщик крупных городских праздников. Как это все сочетается: серьезная прикладная наука и режиссура массовых гуляний?

— Многие работают в одной сфере, на одном предприятии, живут в одном месте. А есть те, у кого перемены чуть ли не каждый год. Они, как в спорте, — многоборцы. Вот и я такой. Причем мне повезло: всю жизнь занимался тем, что интересно. В юности сильно увлекся физикой. Вспомните фильм «9 дней одного года» (картина знаменитого режиссера Михаила Ромма о работе физиков-ядерщиков, частично основана на реальных событиях. Лучший фильм 1962 года по версии популярного в СССР журнала «Советский экран». — Прим. авт.). В нем определенный набор образов, которые олицетворяли время, людей, работающих в мире науки и техники, тех, кто делает что-то очень важное для Родины. А я учился в физико-математическом классе и к окончанию школы выбирал между знаменитым ­МГИМО и техвузом. Выбрал последний. Популярность прикладных наук, и физики в особенности, в ту пору была невероятной, ее особенно усилили Басов и Прохоров, получившие Нобелевскую премию (советские физики Николай Басов и Александр Прохоров — разработчики лазера. — Прим. авт.). Меня все это очень увлекало. Но когда окончил вуз и стал работать в Государственном оптическом институте имени С.И. Вавилова, все оказалось куда более прозаичным. В то время в стране очень быстро менялась роль людей науки. Все становилось рутинным, а ученые на долгое время стали не очень нужны. И тогда профессионально занялся общественной деятельностью. Работал в обкоме комсомола, где стал интересоваться проблемами воспитания молодежи, всем, что было связано с дискотеками. Кстати, тогда из 10 ведущих дискотечных программ 9 были с высшим техническим образованием.

Первым в стране написал диссертацию о дискотеках. Потом была очень интересная страница жизни — работа на телевидении. После пригласили на преподавательскую работу, где и задержался теперь уже, вероятно, до пенсии (смеется).

Дети и сети

— В середине 1980-х вы написали несколько книг о проб­лемах молодежной среды. А в последнее время не раз выступали в СМИ, рассуждая с высоты своего опыта о том, какой вред несут соцсети, Интернет молодым людям. Излагали очень правильные, на мой взгляд, соображения, но я не услышал ответа на вопрос: а делать-то что? Вот вы ректор вуза, у вас в подчинении энное число преподавателей. Что им советуете?

— Я углубил свое понимание этой проблемы еще и потому, что сам вошел в сети. Как говорили когда-то, чтобы бить врага, надо его хорошо узнать. Считаю, можно посещать любые сайты, пользоваться соцсетями, если есть достаточный уровень общекультурного развития и если не попадаешь в психологическую зависимость. Сети ведь тем плохи, я это на себе испытал, что в них есть эффект сродни нар­котическому. А это дело ущербное. Но знаю и таких людей, например руководителей крупных СМИ, которые так отстроили «Фейсбук», что он стал для них основным и почти достаточным источником информации обо всем, что происходит в мире. И это очень важная часть их работы.

А что делать с молодежью? У меня нет готового рецепта. Ведь многие сети строятся на подсознательном вовлечении. Из онлайн-общения порой очень трудно выйти. Здесь есть и манипуляции, и отработанные технологии. Вот пример. Прихожу в воскресенье в кафе и вижу культурную вроде бы семью. Но вот странность: они меж собой не разговаривают. Сидят, уткнувшись каждый в свой смартфон. Виртуальная жизнь заменила им реальную.

Общество, увы, не выработало пока адекватного ответа на этот вызов. К тому же есть огромный провал в системе образования. И я не вижу другого выхода, кроме личной работы родителей, учителей с ребенком. Беда в том, что многие отцы и матери не понимают этой необходимости. Но есть и те, кто уже отключил дома телевизор и взял под контроль компьютер.

Потерянное поколение

— В 1980-х годах вы, очень подходит булгаковское словечко, «разъясняли» молодежь в своих книгах «Музыка и молодежь» (1988) и «Эта непонятная молодежь: проблемы неформальных молодежных объ­единений». А нынешняя вам понятна?

— У меня стойкое чувство вины перед молодежью и ощущение, что ей недодали. В 1990-х мы с горечью наблюдали, как уходит старшее поколение и с каким пренебрежением взирают на них творцы реформ тех лет. Гайдар высказывался, мол, выживать должны сильные, в этом сущность нового общества, которое мы строим, а эти пусть умрут. И они действительно умирали: морально раздавленные, униженные, когда все, во что они верили, ради чего страдали, объявлялось ненужным и даже вредным. Они умирали в нищете, ища пропитание буквально на помойках. С молодежью очень похожая ситуация, хотя и качественно другая. У Шекспира есть такая фраза: «Распалась связь времен». Это самое страшное, что может произойти в обществе и чего никак нельзя допустить. А ведь наша не столь уж давняя история знает подобные примеры. Большевики, когда пришли к власти, тоже сметали поначалу прежние устои: долой старые звания в армии, долой религию и ее служителей… Но прошло совсем немного времени, и на плечах советских офицеров засияли погоны, так похожие на те, что носили в царской России, перестали расстреливать священников и позволили им занять место в обществе более значительное, чем преж­де. Это произошло при Сталине, при большевиках. Они поняли, что без опоры на старые традиции, на старую культуру нельзя. Они сформировали огромный пласт культуры, который считали необходимым передать будущим поколениям. А сейчас? Давайте спросим современных молодых людей, кто такие, например, Андрей Миронов и Владимир Высоцкий. Многие пожмут плечами. У нас случилось то, что социологи рассматривали лишь как теоретическую модель: разор­ван, и очень существенно, процесс культурной преемственности. Молодежь почти не знает культуру и искусство советских времен, и это очень печально.

Титаны духа

— Духовный вакуум, который порождают пробелы в образовании и воспитании, — серьезная проблема современного общества. И самое время попросить вас вспомнить о тех, не побоюсь громких слов, титанах духа, с которыми вам посчастливилось встречаться и общаться. Дмитрий Лихачев, Даниил Гранин, Иосиф Бродский… Чем они запомнились?

— Мне действительно очень повезло на такие встречи. Например, Дмитрий Сергеевич Лихачев. Помню, отмечали его 80-летие в одном из дворцов культуры Санкт-Петербурга. Когда он появился на сцене, возникла обстановка просто какого-то благоговения. Люди чувствовали, что в их жизни происходит что-то особенное. Вот такой человек вошел в зал. После, когда я с ним познакомился ближе, обнаружил у него удивительную манеру. Он очень тихо говорил, но его слышали все. Он мог просидеть на двухчасовом научном мероприятии в нашем университете и не произнести ни слова. И на лице ничего не читалось. Потом выходил и говорил всего 2-3 минуты, но это была речь человека, обладавшего невероятной интеллектуальной мощью. Только представьте: уже в конце своей жизни, в очень преклонном возрасте, Дмитрий Сергеевич ежедневно писал одну-две статьи, не обращаясь к каким-то справочникам и первоисточникам.

Совершенно необычный человек и Даниил Гранин. Мне интересен Гранин-писатель. Но существует и Гранин-мудрец. Он по-иному видит окружающий мир, который ему безумно интересен. Он может приехать из Венеции и на вопрос, как там, ответить: «Чуднó». Почему? Отвечает: там никто никуда не бежит, нет светофоров и машин. Он совершенно иначе ощущает действительность.

Удивительным, в хорошем смысле не от мира сего был Иосиф Бродский. О нем говорили: у него прямая связь с Богом. Когда впервые его увидел, поразился, как скромно, если не сказать бедно, он одет: а ведь нобелевский лауреат, получил огромные деньги. Потом уже мне рассказали, как он поступил с ними. Когда Бродский при­ехал в Америку, у него почти не было средств к существованию и ему многие помогали. Получив премию, он всем раздал долги, многим помог. А когда все потратил и раздал, выяснилось, что с премии нужно заплатить налог. Такой вот был человек.

Большая политика

— Судя по публикациям и выступлениям в СМИ, вы активно интересуетесь современной политикой. Вот и задам вам немнож­ко наивный вопрос: что в мире-то творится? Восток полыхает в огне войн — Сирия, Афганистан, Ирак, Ливия. Европу захлестнули волны беженцев. Об Украине и говорить нечего…

— Знаете, было время, когда я полагал, что вот-вот наступит та самая Эра милосердия. Но после вдруг увидел, что Запад — это общество обмана гигантского масштаба. Такого гигантского, что по сравнению с ним обман коммунистов — детские шалости. Громадная цивилизация, которая позиционировала себя как некий светоч и как обладатель потрясающих гуманитарных ценностей, оказалась гнилой насквозь. Разговоры о чрезвычайно высокой эффективности Запада в силу особого общественного устройства, совершенства его социально-экономических механизмов — все на деле обман. И живут они не за счет того, что их общество замечательно организовано, а за счет того, что грабят всех остальных. Гребут все под себя, будь то интеллектуальные или сырьевые ресурсы, чтобы потом упаковать и продать с 10-кратной наценкой.

Посмотрите: после Первой мировой войны США вышли процветающими. Им оказалась должна едва не вся Западная Европа. Сказать, что в этом есть какая-то справедливость и совершенство американской демократии, сложно. Более того, они бы до последнего смотрели, как весь остальной мир воюет с фашизмом, не напади на них японцы. И после Второй мировой, когда Европа лежала в руинах, они этим воспользовались. Знаменитый план Маршалла — это план установления контроля над всей Европой. Причем очень хитроумного, из которого и выбраться-то невозможно. Германия и рада бы сейчас, но ничего не получается: банковская система, крупные корпорации, СМИ, службы безопасности — все это под контролем США. Многоконтурная система контроля всех сфер жизни.

Они отсеивают всех независимых кандидатов за год-полтора до нацио­нальных выборов во всех ключевых странах. Разве в этом мягкая сила, разве это те методы взаимодействия, которыми мы можем восхищаться?

Это скорее попытка удержать лидирующую позицию в мире чрезвычайно нечистоплотными методами. Когда началась злосчастная революция в Тунисе, мне довелось беседовать с первыми лицами российской дипломатии. Спрашивал: что происходит? Они не могли дать четкого объяснения, настолько чудовищно, антигуманно выглядели события в этой африканской стране. Понимание приходит сейчас. Достаточно взглянуть на карту. Чем окружена сейчас старая Европа? Это по сути кольцо огня — Сирия, Ближний Восток, Северная Африка, теперь еще Украина. Для чего все это? Был проект так называемой Большой Европы, который выдвигал Путин и который очень нравился немцам и вообще западноевропейцам. Речь шла об устранении, пусть и не до конца, границы между Европой и Россией, об объединении в один юридический субъект. Только представьте: территория от Гибралтара до Берингова пролива, огромные российские ресурсы, помноженные на западные технологии, около 650 миллионов населения. Причем населения в целом хорошо образованного и преимущественно христианской религии. Плюс развитые транспортные артерии, когда можно получить товар в Китае и за две недели дешево доставить его в Португалию. То есть предлагалось коренное изменение политической карты мира. Появлялся субъект, который мог на равных разговаривать с кем угодно — Китаем, США…

Но Штаты этот проект не устраивал в принципе. Они хотят иметь Европу в своей экономической зоне, но не путем интеграции, а путем недружественного поглощения. И Европа уже потеряла способность к отстаиванию своих национальных интересов.

— Цветные революции, что это — волеизъявление народов или инспирированные некими силами перевороты?

— Это технологии по обработке людей, которые действуют вопреки национальным интересам. Мы это настолько хорошо знаем, что убежден: в России такое никогда не получится. Достаточно вспомнить, что происходило 3 года назад на Болотной площади в Москве. Люди возмутились технологиями проведения выборов, посчитали, что были нарушения, и вышли, чтобы заявить об этом. Неважно, ошибались они или были правы. Но как только они увидели, что их недовольство пытаются оседлать и направить в русло цветной революции, они остановились сразу.

— Чья это забота — противостоять таким политтехнологиям: президента, властной элиты, интеллигенции?

— Безусловно, властей и спецслужб, которые обязаны заранее увидеть угрозу и предотвратить ее. Но, конечно, интеллигенция тоже должна проявлять ответственность. Она не должна выходить из правового поля, не должна работать на интересы других держав и устраивать на зарубежные гранты революцию в своей стране. Она должна быть патриотической.

08-01-02-114Притча Даниила Гранина, записанная Александром Запесоцким.

«Мне в Германии вручили офицерский крест ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия». Положил его в коробку, где находились и фронтовые, и послевоенные советские награды. Там шум поднялся, какая-то возня. Не иначе, мои «фронтовики» хотели выкинуть «немца». Но прошло время, и там внутри постепенно все стихло. Должно быть, они примирились».