Персоны

Алгоритм успеха

20-01-01-130 Об эффективности государственно-частного партнерства и перспективах технопарка «БелБиоград» беседуем с генеральным директором ГНПО «Химический синтез и биотехнологии» — директором Института микробиологии НАН Беларуси, член-корреспондентом НАН Беларуси Эмилией Коломиец

20-01-02-130Встречу со мной генеральный директор ГНПО «Химический синтез и биотехнологии» — директор Института микробиологии НАН Беларуси, доктор биологических наук, член-корреспондент НАН Беларуси Эмилия Коломиец переносила не раз из-за чрезвычайной загруженности. Когда же встреча состоялась, я поразилась, каким обаятельным, доступным человеком она оказалась.

Женский подход

— Сегодня во главе многих институтов Академии наук стоят женщины. Как вы относитесь к этому? В чем, на ваш взгляд, особенности женского стиля руководства?

— Ответственность, умение принимать взвешенные решения делают представительниц прекрасного пола вполне конкурентоспособными на высших должностях. В отличие от мужчин я, например, не боюсь обращаться за советом и помощью к людям, которых считаю более компетентными в организационных и экономических вопросах. Благодаря этому приобретаю опыт, расту как управленец, выигрываю в ряде случаев.

— Вы стали директором института накануне выхода на пенсию… Не одолевали сомнения: хватит ли сил, справитесь ли?

— Назначение на должность директора оказалось для меня полной неожиданностью. Я собиралась вообще уходить с работы из-за сложной жизненной ситуации. Но меня поставили перед фактом. Отказаться не могла. Конечно, лучше становиться руководителем в более молодом возрасте, когда уже есть определенный опыт, но еще много энергии, здоровья, энтузиазма. Мне было непросто справиться с новым объемом работы, нагрузками. Но в целом, думаю, у меня получилось. Даже не подозревала о том потенциале, который есть во мне, и который раскрылся, потому что по-настоящему болею душой за дело.

Цена нового

— Что на этом пути далось легко, а что оказалось самым тяжелым?

— Плюсом стало то, что я про­шла все ступени должностной лестницы и знала институт, потенциал коллектива, его сильные и слабые стороны. А самым сложным оказалось решение совершенно новых задач. С приходом Михаила Мясниковича в Академию наук (в октябре 2001 года назначен президентом Национальной академии наук Беларуси, с октября 2004 года — председатель президиума НАН Беларуси. — Прим. ред.) перед институтом поставили серьезные задачи по внедрению новых разработок и получению экономического эффекта. Пришлось собирать другую команду, потому что не все сотрудники были готовы к инновациям. Однако перспективные научно-технические программы казались невыполнимыми из-за отсутствия соответствующей производственной базы. И мы рискнули: создали свое опытно-промышленное производство, на базе которого осуществляем выпуск микробных препаратов различного назначения. Это позволило успешно выполнить не только ГНТП «Промышленные биотехнологии», но и межгосударственную целевую программу ЕврАзЭС «Инновационные биотехнологии».

Когда институт вошел в состав ГНПО «Химический синтез и био­технологии», мы получили еще больше возможностей для освоения разработанных биотехнологий. Это объединение функционирует как крупный кластер в сфере био- и химических технологий (в его состав входят научные организации НАН Беларуси, частные предприятия биотехнологического профиля, Бобруйский завод биотехнологий, переданный в систему НАН) и эффективно решает целый комплекс вопросов по разработке, производству и реализации высокотехнологичной продукции. ГНПО занималось разработкой Концепции и Плана развития биотехнологической отрасли Республики Беларусь на 2012-2015 годы и на период до 2020 года, а в настоящее время осуществляет общее организационное руководство по мониторингу реализации принятого Плана. Пока Беларусь, конечно, не стала биотехнологической державой, но прогресс в этой области развития очевиден. Мы на голову выше наших партнеров по СНГ.

— Дает ли опыт работы ­ГНПО основания убедиться в эффективности государственно-частного партнерства?

— Такой альянс — двигатель прогресса. Это объединение неформальное. Мы можем разработать препарат от нулевого цикла и внедрить его в производство. Если поступают крупные заказы на какой-то препарат, прибегаем к мощностям Бобруйского завода. Это позволяет решать экспортные задачи. Где бы мы взяли внебюджетные средства (это 50 процентов финансирования) на выполнение государственных программ, если бы не партнеры по ГНПО?

Читайте также:  Баллада о любви

— Какие надежды связываете с появлением Национального научно-технического парка «БелБиоград», о котором все чаще приходится слышать и открытие которого планировалось уже в этом году?

— «БелБиоград» должен стать особой технологической зоной со специальным налоговым режимом для реализации проектов в сфере био-, нанотехнологий, фармацевтики, микро- и наносистемной техники. По качеству наша продукция не хуже импортной, но ее крайне сложно продвигать на рынке, где доминируют зарубежные фирмы. Многие годы я стучалась во все двери, добиваясь дотаций и льгот организациям ГНПО «Химический синтез и биотехнологии», работающим в сфере био­технологий. Увы, безуспешно. А в условиях «Бел­Биограда», резидентами которого мы станем, эту поддержку мы должны получить. Льготы позволят повысить конкурентоспособность отечественной биотехнологической продукции. В рамках «БелБиограда» мы планируем реализовать проект по соз­данию НПЦ (научно-практического центра) био­технологий на базе нашего института. Надеюсь и на более эффективную коммерциализацию научных разработок.

Барьеры для развития

— Есть ли понимание между вашим поколением ученых и молодежью? Нет ли у вас тревоги за будущее института?

— Старшее поколение оказалось исключительно надежным, такими сотрудниками я очень дорожу. Но при этом половина коллектива — молодежь, на которую постепенно ложится основной объем нагрузки. Институт динамично развивается. Огорчает меня только отсутствие защит докторских диссертаций. У многих коллег есть хороший экспериментальный материал, но обобщить его не хватает времени из-за огромных нагрузок в лаборатории. Ориентируясь на экономический эффект, мы упускаем из виду фундаментальную науку, а это плохо. Она тоже должна развиваться.

— Что мешает вам как ученому и руководителю в достижении целей?

— В сфере биотехнологий требует совершенствования правовая база. А еще хотелось бы на всех уровнях видеть больше компетентных специалистов, понимающих важность проводимых нами научных разработок для биологизации экономики страны. Сегодня, к сожалению, бытует взгляд на науку как на нахлебницу. Это совершенно не так и очень обидно.

Подсказки приходили во сне

— Эмилия Ивановна, а семья, близкие создавали вам условия для карьерного продвижения? Разгружают ли они вас от бытовых забот с учетом вашей служебной загруженности?

— Семья воспринимала мой академический рост как факт. Обеды, порядок в доме — это всегда было на мне. А диссертациями и научной работой я занималась и занимаюсь преимущественно по вечерам. Ноутбук беру даже на дачу. Наверное, поэтому в семье не нашлось желающих пойти в науку. Моих детей и внучку не надо убеждать в том, какой самоотдачи она требует.

— И при этом у вас никогда не возникало желания уйти из науки?

— Никогда. Даже в тот период, когда мы получали 20 долларов в месяц. Как все, я выживала, как могла, старалась, чтобы семья не страдала, но институт не оставила. Если рожден для науки, главным стимулом для тебя никогда не будет зарплата. Мне очень нравятся моя работа, люди, которые окружают и интеллектуально, духовно обогащают.

— Был ли у вас повод убедиться, что не все в жизни можно объяснить с научных позиций?

— Когда я стала директором, мне часто во сне приходили подсказки, что и как лучше сделать. В своей жизни всегда чувствовала поддержку ангела-хранителя. Однажды от одной монахини я услышала: «Верующий человек — это тот, кто ощутил Божью любовь». Я ее ощущаю в полной мере. Мама еще в детстве как-то отметила: «В тебе есть счастливая особенность: там, где ты появляешься, все идет хорошо, все становится на свои места».