Персоны

Ищу человека

13-01-01-138 Образование — МГУ. Специальность — журналистика. Всю жизнь в печати. Как итог — неоднократный лауреат международного и республиканских журналистских конкурсов. Главная человеческая и профессиональная черта — постоянная готовность проникнуться положением ближнего, это значит — помочь

13-01-02-138 Если надо дойти до Конституционного суда Республики Беларусь, дойдет и добьется решения в пользу жителей столичных многоэтажек, не желающих практически во дворах своих домов видеть крупную АЗС.

Он любит людей, но пишет исключительно о тех, кто «делает себя еще большим человеком». И это потому, что он считает это главным предназначением каждого пришедшего в этот мир.

Моему коллеге Юрию Яковлевичу Гуртовенко исполнилось 75 лет. Он, слава богу, бодр, деятелен и заботлив как отец и дед.

Думаю, правильнее всего на пике жизни журналиста послушать самого виновника событий и героев его публикаций, ведь эта профессия великолепна тем, что ведет нас от человека к человеку, знакомит с чудесным разнообразием личностных миров — черпай, учись, передавай…

Я же буду для читателей гидом по очень умной, на мой взгляд, книге Юрия Гуртовенко «Хлеб мой насущный».

Думается, вначале логично привести выдержку из автобиографической статьи «В моем серд­це слились воедино Беларусь, Россия, Украина» (газета «Советская Белоруссия», 1993 год): «Так уж вышло, что родился я на Украине в маленьком городке, который и не на всякой карте сыщешь. Настоящая известность к моему родному Мелитополю пришла лишь в годы Великой Отечественной войны. Он, нареченный «воротами в Крым», несколько раз переходил от наших войск к фашистам и наоборот. Он познал беспросветные дни оккупации, а потом 23 октября 1944 года вздохнул свободно. Из моей памяти никогда не уйдет вид мины с крыльями-стабилизаторами, лежащей на пороге нашего глинобитного дома».

И еще одна мысль: «Сейчас сознаю, что благодаря высококлассной подготовке, полученной в мелитопольской школе, где никто и никогда не интересовался национальностью учителей, я с первого захода поступил в лучший вуз страны — МГУ. И это при конкурсе шесть человек на место… По прошествии трех десятилетий после окончания университета я не только не забыл ни одного преподавателя, но и помню по именам каждого однокурсника».

Из интервью с Сергеем Петровичем Капицей, академиком, вице-президентом Российской академии естественных наук (журнал «Лицейское и гимназическое образование», 2002 год):

— Как-то вы сказали своим ученикам: вам все время придется учиться, чтобы ваши знания соответствовали требованиям времени.

— Да, это так. Но глобальное наступление информации не позволяет утверждать, что одной ее достаточно и что успех общества к ней сводится. Напомню мысль замечательного психолога, основателя факультета психологии МГУ А.Н. Леонтьева, который еще в 1965 году провидчески сказал: «Избыток информации, к сожалению, ведет к оскудению души». Я бы эти слова крупным шрифтом написал на обложках всех информационных пособий и учебников.

Из беседы с Тянь Сяоцзюнем, собственным корреспондентом «Гуанмин жибао» (газета «Советская Белоруссия», 1995 год):

— На каких «дрожжах» замешан феномен свободной экономической зоны Пудун, расположенной в восточной части Шанхая?

— Ядро — финансовая отрасль, которая опирается на льготное налогообложение. Именно это привлекает огромные финансовые средства. И как результат — появление десятков совместных китайских и иностранных кредитных учреждений, которые со временем объединяются в банковскую группу и на совместных началах кредитуют уникальные объекты. За 5 лет такой кредитной политики объем депозитов и кредитных ссуд увеличился в 12 раз. Это позволило достичь серьезных положительных изменений и в социальной сфере.

Но хочу добавить. Прежде чем что-либо перенимать, обратите внимание на психологический смысл поведения, например, опытных китайских медиков, которые, опросив пациента, на некоторое время погружаются в глубокое молчание. Они размышляют о… всестороннем подходе.

Из интервью с генералом Клаусом Науманом, главным инспектором бундесвера (газета «Советская Белоруссия», 1994 год):

— Господин генерал, а вы на ­чьей стороне оказались бы в роковой день покушения на Гитлера 20 июля 1944 года?

— Тяжелый вопрос. В той исторической обстановке, когда совесть боролась с приказом, трудно сказать, как бы я поступил. Нелегко извлечь ответ из консервной банки истории, той самой, которую я тщательно изучал. Но полагаю все же, что оказался бы на месте заговорщиков, так как Гитлер злоупотреблял доверием народа и армии, уничтожал миллионы невиновных людей.

Сейчас моя задача — воспитывать солдат так, чтоб деспотизм не повторился, поэтому в статье ­20-й Основного Закона ФРГ содержится право военнослужащего отказаться от приказа, который, по его мнению, является преступлением. И клятву солдаты бундесвера приносят не президенту, а государству.

Герой публикации «Две войны Олега Воробьева» воевал в Афганистане, кавалер ордена Красной Звезды (газета «Знамя юности», 1999 год): «Война противна человеческой натуре. Вот если бы все затраченные здесь людские резервы, материальные и иные силы направить на благое дело улучшения жизни сотен миллионов трудящихся, то такому гуманному в идеале решению аплодировал бы весь мир. К сожалению, первым на войне погибает здравый смысл. Постичь сие вопиющее противоречие не удалось ни в душных аулах Афганистана, ни по возвращении на чистые проспекты Минска».

Из диалога с Александром Клименковым, бригадиром, машинистом горнопроходческого комбайна «Беларуськалия», кавалером ордена Трудового Красного Знамени (газета «Социалистическая индустрия», 1979 год):

— Почему горняки избрали меня бригадиром проходчиков? Наверное, потому, что устроен я так: должен обязательно докопаться до сути возникающих проблем, ничего не упуская. Вся натура моя устремляется к ее решению. Коллеги это называют почему-то надежностью. А мне кажется, все гораздо проще — дело в самодисциплине.

Резюме. На мой взгляд, бригадир Клименков по сути своей как и журналист Юрий Гуртовенко — люди одной породы, но каждый на своем месте: докопаться до сути предлагаемых жизнью проблем, уважать в себе и других человека.

В заключении поменяемся ролями. Три вопроса юбиляру:

— О чем болит сердце?

— Мне не нравится, что потихоньку, полегоньку, но сначала на Западе, а теперь и в наших пределах стали шаманить с понятием «свобода»: как бы не расчеловечить человечество. Свобода — это прежде всего серьезные табу человеческим порокам…

— Что радует?

— Рывок науки, захватывающий дух. Гордость за человека, за неисчерпаемые возможности его интеллекта! За рождение новых высоконравственных творческих личностей. При разумном подходе землянам гарантировано заманчивое будущее.

— Говорят, вы пишете стихи. Вам ближе лирики или физики?

— Я законченный лирик: околдован природой, жизнью, любовью. Вот как-то так:

Не омрачай нечаянного взгляда,

Который отвести не смог и не хотел.

Я понял, что твои глаза — моя отрада,

Мой поводырь, мой гений, мой предел.

Это строки «Признания Ей» из моего подготовленного к печати поэтического сборника «Трепет набегающей строки». Лирика делает нас мягче, добрее, чувствительнее, отзывчивее. И меня — тоже.