Семья с историей

Линия любви

10-01-01-145 Слушая рассказ Ирины Максимовой о ее предках, нельзя не восхищаться: «Какие люди! Какие биографии!»

10-01-01-145
Ирина Максимова

Гуляя сегодня с 12-летней внучкой Дашей по столичным улицам, Ирина Максимова показывает ей места и здания, с которыми так многое связано в жизни их большой и удивительной семьи. Коренная минчанка, она влюблена в родной город и может рассказать о нем много такого, чего не найдешь в учебниках, но что заставляет почувствовать биение его сердца. В истории семьи Ирины Максимовой отразилась целая эпоха: сложная, противоречивая, страшная, героическая; в ней удивительным образом переплелись яркие судьбы представителей разных сословий, национальностей, профессий. Ирина Альбертовна гордится своими предками и живет с оглядкой на них. Бережно хранит написанные мамой мемуары, составленное ею генеалогическое древо их рода. Слушая рассказ Ирины Максимовой о родных, нельзя не восхищаться: «Какие люди! Какие био­графии!» Да это же материал для эпического произведения! Настоящая сага. Формат газеты, безусловно, не подходит для ее изложения. Это всего лишь наброски к портрету семьи.

Любовь под звездами

Прадед Ирины Максимовой по материнской линии Арсений Алексеевич Михайловский был сыном протоиерея, окончил Казанский университет, стал профессором астрономии. Женился на Софии Потто, наполовину француженке, дочери осевшего в России офицера наполеоновской армии. У них родились девочки Вера и Галина. В 1923 году Арсения Михайловского пригласили в БГУ заведовать кафедрой астрономии. В Минске Михайловские получили квартиру в доме на углу нынешних улиц Кирова и Володарского. Это был профессорский, очень красивый дом.

— По семейной легенде Арсений Алексеевич, имея еще и духовное образование, время от времени отправлял службы в церк­ви, — говорит Ирина Максимова. — Талантливый высокообразованный человек, он ушел из жизни в 52 года, не сделав многого из того, о чем мечтал. Софья Николаевна Потто пережила супруга на 54 года и умерла на 98-м году жизни, дождавшись праправнучки.

10-01-02-145
Дедушка Иван Сержанин держит на руках внучку Ирину, рядом жена Вера Арсеньевна и дочь Галина Ивановна

Любовь на почве науки

Дедушка Ирины Максимовой — Иван Николаевич Сержанин, член-корреспондент АН БССР, профессор, много сделавший для развития зоологической науки в нашей стране. Долгие годы он заведовал отделом в Институте биологии АН БССР, позже руководил отделом зоологии и паразитологии АН БССР, одновременно возглавлял кафедру зоологии позвоночных животных БГУ. Иван Николаевич вместе с коллегами восстанавливал в Беларуси популяции бобра, зубра, косули. Стал основоположником экологических исследований. Работы Ивана Сержанина по фауне, зоогеографии, экологии, хозяйственному значению ценных видов млекопитающих по-прежнему актуальны. В Зоологическом музее биофака БГУ хранится много экземп­ляров, собранных лично Иваном Николаевичем.

— Дома у дедушки с бабушкой одно время жила белка, потом появился молодой лис, — вспоминает Ирина Максимова. — А однажды Иван Николаевич привез медвежонка, но тот оказался очень агрессивным, и его отдали во Дворец пионеров. Там за ним недоглядели, косолапый взобрался на крышу, не удержавшись, скатился и, ударившись о землю, разбился насмерть. До сей поры чучело того медведя стоит в Зоологическом музее БГУ.

Супруга Ивана Николаевича Сержанина Вера Арсеньевна Михайловская так никогда и не поменяла фамилию отца. После био­фака БГУ окончила аспирантуру в Ленинграде, защитила кандидатскую, посвященную флоре Полесской низменности. Позже ее диссертация стала монографией. Сегодня это фундаментальный востребованный учеными труд по данной теме. Вера Арсеньевна работала в Институте биологии (теперь Институт экспериментальной ботаники имени В.Ф. Купревича), участвовала в создании гербария Академии наук Беларуси, получившего статус национального достояния. В последние десятилетия жизни много занималась проблемами лекарственных растений Беларуси, в соавторстве ею написаны несколько книг, посвященных им.

10-01-03-145
Отец Альберт Калниньш в молодые годы

Продолжателями династии биологов стали дети Ивана Сержанина и Веры Михайловской — сын Юрий и дочь Галина. Юрий Иванович выбрал делом своей жизни зоологию, а Галина Ивановна стала ботаником-микологом. Оба защитили кандидатские диссертации, написали ряд научных и популярных книг.

— Моя мама, Галина Сержанина, как и бабушка, всю жизнь работала в Институте экспериментальной ботаники имени В.Ф. Купревича, — продолжает Ирина Максимова. — Она занималась шляпочными грибами Беларуси, владела 5 языками. Впервые создавала номенклатуру, заготовительные ГОСТы по грибам, опуб­ликовала фундаментальные труды, описывающие съедобные и ядовитые грибы Беларуси. Последняя написанная мамой книга называлась «Грыбы i грыбная кулiнарыя»: одна ее часть — сугубо научная, а вторая посвящена рецептам блюд из этих даров природы. Вместо детсада меня с четырех лет брали в Академию наук, и я проводила время то в кабинете мамы, то у дедушки, то у бабушки, а иногда даже в кабинете президента Академии наук Василия Феофиловича Купревича, когда мама приходила к нему, своему научному руководителю, с отчетом. Летом дедушка, бабушка, мама выезжали в экспедиции и часто с собой брали меня. Помню, как Иван Николаевич мог часами независимо от времени года выслеживать редких млекопитающих и птиц. Очень люблю фотографию (снимок сейчас хранится в музее Академии наук), где у дедушки на плече сидит совенок. Даже имой в выходные наша семья часто выезжала на дачу в Крыжовку. Обращали внимание на состояние деревьев, подкармливали птиц. Разговоры о животном и растительном мире, обсуждение научных работ велись постоянно. Как можно было не впитать эту необыкновенную атмосферу?

10-01-04-145
Софья Матвеевна Башмакова

И хотя Ирина любила и музыку, и философию, но после школы поступила все-таки на биофак БГУ. После его окончания вслед за бабушкой и мамой пришла в Институт экспериментальной ботаники имени В.Ф. Купревича. В этих стенах ботаник и эколог Ирина Максимова трудилась 40 лет, а теперь, уже на пенсии, работает педагогом Минского государственного Дворца детей и молодежи, реализует совместную с Академией наук программу «Первые шаги в науке», позволяющую старшеклассникам, любящим био­логию, попробовать свои силы в исследовательской деятельности.

Любовь в годы испытаний

— Нашу семью не обошли беды и несчастья, — рассказывает Ирина Альбертовна. — У младшей сестры Веры Арсеньевны, моей крестной Галины Арсеньевны, в годы культа личности Сталина репрессировали мужа. Академика НАН БССР, доктора педагогических наук Павла Яковлевича Панкевича по доносу обвинили в антисоветской деятельности, арестовали и в 1938 вместе с группой других политических заключенных расстреляли в парке Челюскинцев. Реабилитировали Павла Яковлевича только после смерти Сталина в 1956 году. Сама тетя Галя в 1938 году на 15 лет угодила в лагерь в Калмыкию. Дочь «врагов народа» двухлетнюю Таню собирались отправить в детдом. Но наша бесстрашная бабушка Вера Арсеньевна, не побоявшись НКВД, стала грудью на защиту малышки и забрала ее к себе. Когда Галина Арсеньевна вернулась из заключения, Таня уже заканчивала школу.

Огромным испытанием стала Великая Отечественная. Пережили ее в Минске в условиях оккупации. Как все в те годы, голодали. Иван Николаевич Сержанин состоял в подпольной группе сотрудников Академии наук, которая сохраняла ее достояние. К сожалению, не все удалось уберечь. Зоологический музей почти весь уничтожили… Не единожды Иван Николаевич, Вера Арсеньевна с детьми могли погибнуть. Покидая Минск, немцы заминировали и их дом. И только случайность спасла от смерти: один молодой солдат обнаружил и обезвредил в подвале их дома мину.

10-01-05-145
Арсений Алексеевич Михайловский

Любовь с запахом пороха

Отцу Ирины Максимовой — Альберту Петровичу Калниньшу (к отдаленной ветви его семьи принадлежит известный артист Ивар Калниньш) сегодня 87 лет. В его родне тоже много ярких, достойных личностей. Латышский дедушка Ирины Максимовой военный строитель Петер Калниньш в конце 20-х годов прошлого века приехал в Минск, где и познакомился с Софьей Матвеевной Башмаковой, фигурой во всех отношениях незаурядной. Внучка графа Алексея Жеребцова, Софья училась в Новочеркасске в пансионе благородных девиц, позже окончила Ростовскую высшую медицинскую школу. Первый муж Софьи Матвеевны погиб на фронте во время Первой мировой войны, второй умер из-за болезни. В браке с Петером Калниньшем у нее родилось трое детей: Ирма, Альберт, Эрик.

До Великой Отечественной Софья Матвеевна трудилась врачом в больнице № 2. Там ее и застала новость о начале войны. Бросить пациентов она не могла. И когда через двое суток вернулась из клиники, на месте дома увидела руины. Еще не оправившись от потрясения, Софья Матвеевна вынуждена была помогать спасать раненых. Ее назначили руководить эвакуационным гос­питалем, выдали именной маузер. Войну она окончила в звании майора военно-медицинской службы, была награждена орденами Красной Звезды и Боевого Красного Знамени. Позже удостоилась еще и ордена «Знак Почета» за трудовую деятельность. Только в 1943 году Софья Матвеевна

узнала, что ее муж и дети живы. Петеру удалось-таки вывезти детей в Латвию к своей родне. Сам он ушел на фронт, где не единож­ды был тяжело ранен. Свидеться Софье и Петеру уже не довелось. Когда после войны Софья Матвеевна приехала в Латвию, то успела… на похороны мужа. Несмот­ря на все выпавшие испытания, эта мужественная женщина не теряла интереса к жизни, никогда не оставаясь без дела. В 72 года, уже на пенсии, Софья Матвеевна поступила на заочное отделение МГЛУ (тогда институт иностранных языков), чтобы изучать анг­лийский. Объяснила свое желание она так: «Французский я учила в пансионе благородных девиц. Немецкий на войне. А теперь хочу говорить по-английски».

Любовь с латышским акцентом

— Мои родители в детстве до войны, наверняка, могли встречаться в Александровском сквере возле фонтана «Мальчик с лебедем»: оба жили неподалеку и вспоминали свои прогулки там, — говорит Ирина Альбертовна. — Но познакомились они только после войны. Папа, окончив Рижское мореходное училище, стал военным штурманом. И вот, приехав в отпуск в Минск, по просьбе своего сослуживца пришел к Гале Сержаниной, тогда студентке биофака БГУ, передать ей письмо… Эта встреча оказалась судьбоносной для обоих. Отец оставил флот, поступил на архитектурный факультет Белорусского политехнического института. Сегодня он заслуженный архитектор БССР.

— Из роддома меня принес­ли в дом в Троицком предместье, который сохранился по сей день, — рассказывает Ирина Альбертовна. — Правда, тогда он не был таким красивым. Помню его скрипучие лестницы, мощеный дворик. А главное — Оперный театр, на ступеньках которого я постоянно играла днем и куда ходила по вечерам на спектакли со своими близкими. Потом отцу дали квартиру в доме на улице З. Бядули. Моя младшая сестра Ольга Калниньш (в отличие от меня она оставила девичью фамилию) родилась там. Сегодня она трудится в Центральной научной библиотеке имени Я. Коласа НАН Беларуси. По следам Софьи Матвеевны Башмаковой пошла моя дочь Наталья, окончившая БГМУ и ставшая врачом-неврологом. Какую профессию выберет внучка Дарья, говорить рано. Но биологией она интересуется.

Уроки предков

— Я всегда гордилась и радовалась, что живу в такой семье, — признается Ирина Альбертовна. — Мои родные были людьми высокой культуры; отзывчивыми, общительными, доступными. Они не кичились своими знаниями, уровнем образования — снобизм в них отсутствовал напрочь. И в довоенные, и в послевоенные годы дедушка помогал как мог талантливым ученикам, делая все, чтобы они реализовали свой научный потенциал, состоялись как ученые. Я никогда не слышала дома брани. Разногласия разрешались мирно, за столом переговоров. Вечерами в семье часто играли на фортепиано и пели: на русском, белорусском, латышском, украинском языках. Любили домашнее чтение вслух. В семье уважали традиции: весело отмечали Новый год, Рождество, Пасху, дни рождения и именины. 1 Мая и 7 Ноября участвовали в демонстрациях и парадах, но домашними эти праздники не были. До сих пор вспоминаю общение с бабушками и дедушкой как абсолютное счастье. Они сформировали мои взгляды на науку, на взаимоотношения между людьми, на многие исторические события, свидетелями которых стали. Рассказывали, например, о том, как отмечались праздники в их семьях до Октябрьской революции. На Пасху пекли куличи, а из остатков теста готовили маленькие булочки полишки. И я на всю жизнь запомнила такие строки: «Скоро праздник Воскресенья, нам полишки напекут, и помажут, и покажут, а поесть нам не дадут» (до праздника есть не разрешалось. — Прим. ред.). В самые тяжелые минуты своей жизни, когда казалось, что земля уходит из-под ног, я вспоминала о своих предках, и это давало силу подниматься, распрямляться, не сдаваться и продолжать верить, надеяться и любить.