Мы вместе

В поисках идиш

13-01-01-19  О голосе крови, возвращении к корням и продолжении в детях — семья Ливянт

13-01-01-19Супруги Евгений и Юлия Ливянт — дети советского времени. Росли и воспитывались в годы, когда открыто говорить, что ты еврей, было не принято, а иногда и опасно. В первую очередь из-за бытового антисемитизма, а также по причине официально не озвучивавшихся, но все же существовавших ограничений. К примеру, при поступ­лении в вуз или приеме на работу.

— Долгое время еврейские семьи не афишировали свои традиции, — рассказывает Юлия. — Но на бытовом уровне их все равно сохраняли. Моя тетя Дора, например, готовила вкуснейшую фаршированную рыбу, тушенную морковь с мясом — цимес, селедку с орехами и корицей — гепекалте. Я чувствовала, что это необычные рецепты: в них часть истории моего рода.

Еще в доперестроечные годы во многих семьях тайком отмечали еврейскую Пасху — Песах, и в доме чудесным образом появлялась маца. Где родители ее доставали, для Юлии по сей день остается загадкой. Тем не менее маца знаменовала праздник.

— К сожалению, мы не знаем родного языка, но мои бабушка и дедушка им владели, — продолжает супруга. — Однажды даже произошла забавная история, связанная с идиш. По рабочим вопросам мой дед (он был зоотехником на Заславской птицефабрике) приехал в Министерство сельского хозяйства. Ожидая приема, читал книгу. Спустя время заметил, что люди заглядывают в приемную и хихикают. Как потом выяснилось, это сотрудники министерства удивлялись «горе-грамотею», который держал книгу задом наперед и делал вид, что читает. Им было невдомек, что книга эта на идиш, а евреи читают справа налево.

Минский еврейский общинный дом (МЕОД) объединяет несколько организаций. Среди них — Союз белорусских еврейских общественных объединений и общин, благотворительная организация «Хэсэд-Рахамим», Центр поддержки еврейской семьи, фонд «Холокост», музей истории и культуры евреев Беларуси.

Еврейское культурное общество «Эмуна» — одна из организаций МЕОД. Она объединяет свыше 2 тысяч участников от самых маленьких до людей золотого возраста.

— В «Эмуне» действуют более 30 программ, которые тематически связаны с годичным циклом еврейских праздников, — говорит директор объединения София Филькова. — Созданы развивающий центр «Мазл Тов», студия живописи «Кохавим», хореографический ансамбль «Непоседы», вокальная, театральная, литературная студии, программы «Алеф-Бэт» и «Рош Ходеш» — для детей; школа мадрихов — для молодежи; клуб «Тхия» — для взрослых; семейные клубы «Еладим» и «Кешет».

Оба супруга выросли в обыкновенных еврейских семьях.

13-01-03-19Отец Евгения, Борис Львович Ливянт, был полковником. Долгое время служил командиром инженерной части в Полоцке. Не раз обезвреживал бомбы и мины, оставшиеся в городе после войны.

— Я тогда не понимал, почему мама сильно волновалась, когда отец уезжал на разминирование, — вспоминает Евгений. — Но очень гордился своим отцом.

Позднее Борис Львович преподавал на военной кафедре политехнического института (сейчас БНТУ). Мама, Галина Семеновна, вела уроки физики в школе. С некоторыми ее учениками семья Ливянт продолжает общаться и сейчас, когда мамы уже нет в живых.

Отец Юлии, Роман Романович Джагетян, всю жизнь проработал в трамвайно-троллейбусном управлении Минска: прошел трудовой путь от ученика электрика до генерального директора объединения. Мама, Анна Борисовна, была экономистом в троллейбусном депо № 1.

— Многие наши родственники пострадали во время Великой Отечественной войны, — рассказывает собеседница. — Погибли в Узденском гетто близкие моего деда; в Минском гетто сгинули родные бабушки; деревня другой бабули, Софьи Васильевны, была сожжена фашистами, а саму ее вместе с сестрами и маленькими племянниками угнали в Германию. К слову, своего будущего мужа, Бориса Романовича (того самого, который читал книгу в министерстве. — Прим. авт.), бабушка Софья встретила в Германии. Дед воевал в танковых войсках. Участвовал в освобождении угнанных в Германию советских людей, работавших в поместьях.

Каждый год 9 мая семья Ливянт — Евгений, Юлия и их дочери — приходят к мемориалу «Яма». Никаких громких слов не произносят, поучительных бесед не ведут. Просто кладут цветы и молчат.

13-01-02-19У супругов замечательная профессия: они педагоги. Оба преподают математику, а Евгений еще и физику, создал репетиторский центр. Юлия работает в гимназии № 50.

— Собственно, в школе мы когда-то и встретились, — рассказывает Евгений. — Это было начало 1990-х — наша молодость, жизненный старт, КВН. И влюбленность, конечно. Правда, с момента знакомства до похода в загс прошло несколько лет: всё притирались.

Супруги воспитывают двух дочерей. Старшая, Аня, оканчивает школу. Младшая, Галя, учится в 7-м классе.

— Что самое важное в семье? — улыбается Юлия. — Думаете, любовь, поддержка, понимание? Нет. Главное — чувство юмора. Только оно способно сохранить все остальное.

— Сейчас модно говорить о национальной самоидентификации, — говорит Евгений. — Но мы с Юлей росли в другое время, приобщаться к корням стали постепенно, и произошло это во многом благодаря детям. Младшая дочь, Галина, в 5 лет вдруг запела. Нам посоветовали хорошего педагога, который по счастливой случайности преподавал в Минском еврейском общинном доме.

Так Ливянты пришли в культурное общество «Эмуна».

— Это стало важным событием для нашей семьи, — продолжает Юлия. — С одной стороны, мы встретили замечательных педагогов. С другой — приобрели новый круг общения. Стали ходить в семейный клуб, ездить в семейные лагеря, интересоваться еврейской культурой, традициями, отмечать дома национальные праздники.

К примеру, на еврейский Новый год — Рош-а-Шана, у них на столе всегда яблоки с медом — символ благополучия, рыба с головой — чтобы быть в голове, а не в хвосте любого дела, хала — как символ бесконечности жизни и другие традиционные блюда.

В семье часто вспоминают, как Галя впервые учила песню «Чирибом» на идиш. Первый куплет с горем пополам и с маминой помощью девочка освоила, запомнить еще два малышке оказалось не под силу. Тогда Юля нашла выход из положения — сделала рифмованный перевод текста на русский язык.

Дети поют в вокальной студии «Кацефет» при «Эмуне», успешно участвуют в еврейских фестивалях детского творчества. В прошлом году выступали на праздничных мероприятиях, приуроченных ко Дню города. Сестры Ливянт также ездили в международный еврейский лагерь «Сарваш» в Венгрию. Для них это был хороший опыт общения, а также знакомство с нацио­нальной культурой.

Чувство принадлежности к нации Ливянты еще сильнее ощутили, когда старшую дочь пригласили сняться в художественном фильме «Блиндаж» по неоконченной повести Василя Быкова.

— Я играла девочку с типичной для всех евреев судьбой в годы войны, — рассказывает Аня. — До съемок даже не представляла себе, как это страшно… В предпоследней серии мою героиню расстреливают. Фильм вышел на экраны в 2012 году, а мама до сих пор так и не смогла досмотреть его до конца: каждый раз отпаиваем ее валерьянкой.

В семье есть любимое стихо­творение «В поисках идиш», которое написал Александр Городницкий. В нем такие строки: «Я не знаю языка идиш… Не учил его азы — грустно. Мой единственный язык — русский. Но состарившись, я как скрою разобщенье языка с кровью?..»

— Сегодня наши дети не стесняются сказать, что они евреи, — говорит глава семьи. — При этом так же искренне считают себя белорусами. Мы живем на стыке двух культур и слышим в сердцах голос крови.