Арена

Евгений Анкуда

18-01-01-24Четверть века он руководил огромным столичным физкультурно-спортивным хозяйством. И именно на глазах Евгения Анкуды и при его самом непосредственном участии создавались спортивные объекты, которые стали визитной карточкой столицы

18-01-01-24Свой путь в спорте Евгений Кириллович начинал с бас­кетбола. В далеком 1956-м в составе сборной БССР даже выступал на Спартакиаде народов Советского Союза. Поработал и баскетбольным тренером, но потом в его жизни появился комсомол. А в 1959-м партия направила 1-го секретаря Ленинского райкома ЛКСМБ Анкуду на новый участок работы. Тогда в стране решили повсеместно создавать союзы спортивных обществ и организаций. Четверть века он руководил горспорткомитетом, как позднее стали называть это учреждение. Именно тогда в столице появились Крытый каток в парке имени Горького, комплекс футбольных полей в Веснянке, гребной канал в Заславле. У каждого из этих объектов своя история. Но одним из ее главных героев каждый раз становился председатель Минского горспорткомитета Евгений Анкуда.

Крытый каток в парке Горького

— Уже мало кто помнит, что на месте катка в парке имени Горького был бетонный велодром, — рассказывает Евгений Кириллович. — Его хотели модернизировать, и меня назначили председателем приемной комиссии. К тому времени уже пошла тенденция постройки велотреков с деревянным покрытием. Я понимал, что бетон — это вчерашний день, и к тому же такой трек очень травмоопасен. Собрал нескольких велогонщиков, попросил их покататься по овалу, в итоге мы составили акт, что данный велодром не соответствует требованиям. И тогда на его месте я предложил построить каток. Мой начальник, председатель Минского горисполкома Михаил Васильевич Ковалев, хоккеис­тов не слишком жаловал. Называл их хулиганами с палками. Зная это, я пошел на хитрость. Сказал, что каток построим для фигурис­тов. Это, мол, культурный, красивый, аристократичный вид спорта, каток в центре города, людям очень удобно добираться. В общем, убедил. Но нужно еще и деньги на строи­тельство найти. Значит, следует крутиться-вертеться. Вот приходят ко мне представители Минис­терства мелиорации и водного хозяйства СССР, рядом с нашей водной станцией в Заславле им хочется построить свой объект. Я их отправляю к главному архитектору города Юрию Григорьеву, а сам звоню ему, чтобы он предложил мелиораторам место для строительства совсем на другом берегу водохранилища. Он так и сделал. Те опять ко мне. Делаю вид, что смягчаюсь: «Вы организация богатая, ладно, привозите проект согласования на 300 тысяч руб­лей, согласие будет!» Проблема решена. Они переводят 300 тысяч. Ковалев удивляется: «Как тебе это удалось?» Еще 100 тысяч удалось добыть благодаря замес­тителю председателя Совмина Снежковой. Ее внучка занималась фигурным катанием, да и сама Нина Лео­новна этот вид спорта обожала. По моей наводке Ковалев звонит ей: мол, так и так, на строительстве больницы скорой помощи на Слуцком шоссе не успевают освоить 100-150 тысяч рублей, можно мы их на каток перебросим? А тогда порядок был такой: не успел средства пустить в дело — они списываются. Снежкова говорит: «Хорошо, готовьте документы». Вот с этих денег и начался каток. Иначе нам бы их черта с два дали! А Ковалев спустя какое-то время сказал: «Ты, Евгений, обманул меня, говорил, для фигуристов, а ведь на самом деле для своих хулиганов построил…»

Вот так начиналась история Крытого катка, где вскоре появилась хоккейная школа «Юность» и дала мощнейший импульс развитию этого вида спорта в Беларуси.

Комплекс футбольных полей

Не обижал председатель горспорткомитета и футболистов. Все началось с того, что в еженедельнике «Футбол» прочитал Анкуда про футбольную академию лондонского «Арсенала» с комплексом из 50 полей и загорелся идеей создать нечто подобное в Минске.

— Для начала нужно было убедить в необходимости этого городское руководство, — продолжает Евгений Кириллович. — Убедил. 7 апреля 1965 года Минский горком партии и Мингорисполком приняли решение о строительстве комплекса футбольных полей. В декабре 1965-го ЦК КПБ и Совмин БССР одобрили эту инициативу. Для этого я тоже поработал, знакомые ребята, работавшие там, помогли. Через год под строительство был выделен участок в районе деревни Крупцы, за счет земель колхоза «Советская Белоруссия».

Евгения Анкуду можно назвать крестным отцом ряда известных спортсооружений — Крытого катка в парке имени Горького, комплекса футбольных полей в Дроздах.

— Почему именно это место?

— Тут такая история. Тогда за моторным заводом находился аэро­дром, где во время войны приземлялись транспортные самолеты. «Вот там и строй свои поля, ставь ворота и играй!», — сказал тогдашний председатель Мингор­исполкома Шарапов. Отвечаю: «Я, Василий Иванович, делать этого не буду!» И объясняю почему: промышленная зона, роза ветров не та, да и далеко туда добираться. Он пожаловался на меня Ливенцеву, председателю республиканского спорткомитета. Тот меня вызывает: «Что ты там с начальством споришь?» — «Виктор Ильич, если я не прав, тогда берите этот объект и стройте!» Он и замолчал. А посмот­рите, какое в итоге место удачное выбрали! Чистый воздух. Сейчас Лебяжий — самый престижный район в городе. А тогда — деревня и пастбище, где паслись коровы. Но самого главного решения об отводе земель для строительства не было. Общее собрание колхоза «Советская Белоруссия» его не давало. А только оно имело на это право. Я два раза ездил туда на собрания и получал отказ. Отказали и Минский райисполком, облисполком. Дело затянулось почти на пять лет. Тогда я нашел пути к первому зампреду Совмина Лобанку. Владимир Елисеевич просьбу Мингор­исполкома поддержал.

— Без согласия общего собрания колхоза?

— А что было делать? И не я нарушил Конституцию СССР, а Лобанок!

Правда, землю выделили «под строительство межвузовского спортивного комплекса». Но тут главное было получить разрешение, а со строителями Анкуда умел находить общий язык… Евгений Кириллович показывает хранящиеся у него до сих пор документы. Вот, к примеру, первоначальная «Характеристика футбольного центра», который должен был состоять из 20 футбольных полей, футбольного городка 60 х 60 мет­ров, бас­кетбольной, волейбольной, 2 теннисных и 2 гандбольных площадок, стадиона ручных игр, спорт­зала, 10 раздевалок, тренерских комнат… Между прочим, спортивный зал предполагался по тогдашнему стандарту — небольшой, размером 24 х 12 метров. Но Анкуда сумел его увеличить.

— Когда подписывалось решение, никаких цифр о параметрах спортзала в нем не было, — проясняет ситуацию Евгений Кириллович. — Я умышленно так сделал. Они фигурировали в проектном задании — 24 х 12. Но потом в уже подписанный документ по моей просьбе машинистка допечатала размеры — 36 х 18. Видите, чернила другие…

— Отчаянный шаг…

— Это был подлог — уголовное преступление. Но не для себя же старался… Зато теперь у школы футбольного клуба «Минск» нормальный спортзал.

Евгений Кириллович сетует, что не удалось тогда воплотить в жизнь и другие идеи — о доведении количества футбольных полей здесь до 32-35, среди которых могло появиться и с искусственным покрытием (тогда, в 1970-е, такие уже были), строительстве 10 теннисных кортов, футбольного манежа, организации школы-интерната по футболу…

— Денег же всегда не хватало, — констатирует он. — Когда я в проекте автостоянку на 35 мест отстаивал, мне говорили: ты что, сумасшедший, да в городе столько машин нет! Предлагал и в каж­дом районе города строить такие комплексы. Пусть не на 20, на 5-6 футбольных полей. Война за строи­тельство комплекса велась долго, 16 лет, пока в 1981-м успешно не закончилась. Мы открыли его турниром юношеских команд городов-героев. Все было здорово!

Вот так в Минске появился уникальный для всего Советского Сою­за футбольный центр, которым восхищаются и поныне. Даже тогдашний президент ФИФА Зепп Блаттер, будучи в нашем городе и посетив тренировку юных футболистов клуба «Минск», заметил, что Европа должна брать пример с белорусов…

Если ты не можешь делать то, что тебе нравится, пусть тебе нравится то, что ты делаешь. Эта фраза, пожалуй, весьма точно характеризует Евгения Кирилловича. Когда-то в 1959-м он очень не хотел переходить на новую для себя работу, искренне считая ее мало­значимой и несерьезной. Но, получается, нашел главное дело всей жизни, оставив о себе доб­рую память. Хотя вскоре после завершения грандиозной футбольной стройки Анкуда, вдохновитель и организатор проекта, на котором ныне зиждется клуб «Минск», из городского спорткомитета был переведен на другую работу…

Спортивные гены деда передались внуку. Евгений Курилин — хоккеист, выступал за клубы США, Швеции, Украины, России, минские «Юность», «Керамин», «Динамо», участник трех чемпионатов мира в составе сборной Беларуси.