Год культуры

Авторитет раритета

В Минске некогда проходили аукционы редких книг

Изысканно обрамленное печатное слово всегда становилось достоянием национальной культуры. По мнению библиофила Олега Барашко, отечественная полиграфия не всегда стремится создать из книги венец художественного творения. Даже те издания, которые получают гран-при на международных конкурсах, вряд ли могут оставить след в истории печатного искусства, как, например, уникальные издания Ф. Скорины.

Коллекционировать произведения печатного искусства — занятие элитарное.

— Изысканные книги выходят очень малыми тиражами и стоят безумно дорого, — говорит Олег Георгиевич. — В Беларуси этот бизнес не развит. В США, например, выпускают книги с ручной обработкой страниц, уникальными гравюрами тиражом в 100 экземпляров. Такие произведения коллекционеры ценят очень высоко.

Некоторые библиофилы предпочитают собирать исключительно прижизненные издания любимого автора, книги с автографами или первые экземпляры старинных тиражей. Бизнесмены коллекционируют книги по парусному, конному спорту.

— Были времена, когда в столице проходили настоящие книжные аукционы. В конце 1980-х сперва в Доме учителя, а затем в Доме литератора собирались художники, писатели, студенты, рабочие. Отстаивали очередь, чтобы зарегистрировать ценную, по их мнению, книгу, указывали ее стартовую цену. А затем издание участвовало в торгах. И если книга действительно уникальная, ценник мог подскакивать в разы. Книги уходили за 200-300 рублей. Для сравнения: стипендия студента в те годы была немногим более 40 руб­лей, — вспоминает библиофил. — Чтобы сотворить из печатного издания произведение искусства, нужно изрядно потрудиться. Столкнулся с тем, что в столице попросту нет переплетных мастерских. А ведь это прибыльный бизнес. В Москве переодеть книгу в кожу стоит от ста долларов.