История Минска

На встречном марше

10-01-01-50 Архивы, как машина времени, спрессовывают это время и приближают

10-01-01-50Работники Минского областного архива представили в Национальной Академии наук сборник документов и материалов о религиозной жизни в Минске и области в 1918-1941 годах.

В 1926-м, как и нынче, совпали празднование 1 Мая и православной Пасхи. Но еще в марте было проведено заседание бюро Центрального правления белорусского отделения Союза безбожников СССР. В протоколе № 1 первым пунктом значилось поручение профессорам «опубликовать в «Октябре» материал о происхождении еврейской Пасхи, осветить католический праздник, а в «Беларускай вёске» дать вкладной лист, в котором подробно разъяснить происхождение христианской Пасхи. Материалы проиллюстрировать и выпус­тить не позднее чем за две недели до Пасхи».

10-01-02-50О плачевных результатах агитационной работы Союза безбожников свидетельствует докладная записка сотрудника ГПУ Беларуси некоего Емеца «О праздновании 1 Мая, совпавшего с православной Пасхой», которая дает нам возможность окунуться в обстановку 90-летней давности. Итак, читаем помеченный грифом «Совершенно секретно» рапорт чекис­та: «Участники первомайской демонстрации вечером, несмотря на усталость, повалили на пасхальное богослужение. В соборе бросалось в глаза присутствие большого количества красноармейцев, стояли, например, сразу человек 30 рядами, как будто при царском режиме пришли под командой молиться. Вообще по собору везде виднелись группы и группки красноармейцев… К концу народа набралось, как сельдей в бочку. Были случаи обморока женщин. Публика была всех возрастов: и старых, и молодых, и подростков, как мужчин, так и женщин.

В Александро-Невской церкви народу молящегося было очень много, но преимущественно простого класса, интеллигенции было заметно очень мало. Со стороны духовенства антисоветских выступлений не наблюдалось. Отмечается выступление в Церкви глухонемых попа с проповедью, довольно умело и характерно затрагивающей и оттеняющей бытовые стороны теперешней жизни и противоречия среди верующих и неверующих. В Церкви глухонемых к моменту выхода шествия впереди двинулись 10 маленьких детей, неся в руках иконы и хоругви, а за ними уже взрослые.

В Переспенской церкви сначала было небольшое количество народу, в большинстве стариков из окружающего населения — около 70-80 человек. После пришла молодежь и подростки. Кроме того, было 34 человека военнослужащих. Были слышны разговоры: «Пусть все дома превратят в клубы, все равно никто не пойдет в клуб, а в церковь».

Заведующая отделом использования и публикации документов Минского областного архива Юлия Матусевич вспоминает подробности работы над сборником:

— Еще до моего прихода в отделе подбирались документы. Первоначально по истории православной церкви. Беларусь — уникальная страна, где мирно сосуществуют приверженцы разных религиозных конфессий, а Глава государства в равной степени уважительно относится к верующим. Поэтому было решено публиковать документы, касающиеся католицизма, ислама, иудаизма, старообрядчества, разных направлений протестантизма, деятельности толстовцев и Союза воинствующих безбожников. Получилась очень интересная картина общественной жизни тех лет.

— Антирелигиозное давление на всех было одинаковым?

— Абсолютно одинаковым. Запреты на службы, изъятие имущества, закрытие храмов касались всех. Иное дело, что священнослужители искали возможности для смягчения этого давления. К примеру, представители еврейской общины местечка Смиловичи попросили передать пустующую синагогу под культурные потребности рабочих евреев в честь 12-й годовщины Октябрьской революции. Передали. Иногда верующим возвращали некоторые предметы культа, якобы для воспитания молодежи в духе их отрицания. Конечно, многое зависело от тех, к кому попадали прошения. Среди власть имущих были люди верующие, сочувствующие. Поэтому довольно часто разрешались крестные ходы, массовые празднования.

— Что наиболее впечатляет вас, Юлия Владимировна, в открываемых документах?

— Скрупулезность, с которой составлялись описи конфискуемого имущества. В них фигурируют не только долговечные металлические предметы или иконы, но и текстильные изделия: рясы, коврики, дорожки, полотенца… Во многих документах есть пометки, что вещи эти старые, изношенные, подержанные. Именно эта педантичность дает возможность нам, историкам, видеть подробную картину. Мы знаем, какие иконы, книги, чаши, кресты были в том или ином храме, где их можно теперь искать. Ведь сохранились просьбы Инбелкульта, музеев, клубов о передаче им конфискованного имущества.

— Насколько полным является подбор документов в сборнике?

— Конечно, не все найдено. Мы готовим вторую часть издания. В этом заинтересованы ученые, богословы. Готовность помочь нам выразила Минская духовная академия. Мы рады, что наш труд востребован и интересен многим.

25 марта 1933 года. Секретно. Сводка № 12 городского совета воинствующих безбожников:

«Антирелигиозная пропаганда в Минске совершенно не чувствуется. Этой работой сами сотрудники Совета не интересуются. Нет учета количества религиозных культов (костелов, синагог, еврейских школ), работа культов не изучается. Не изучено содержание работы хотя бы одной группы, их работа среди населения не разоблачается. Новые организуемые на предприятиях ячейки безбожников не закрепляются, разваливаются».