Увлечения минчан

Ностальгия по настоящему

12-01-01-118 В его коллекции — около 50 тысяч виниловых пластинок

12-01-01-118Сегодня у журналиста и киносценариста Александра Нилова под собрание пластинок отведено несколько помещений. Есть редкие, уникальные экземпляры.

— Я начал коллекционировать винил в 2000-м году. В те времена многие просто выбрасывали пластинки за ненадобностью, — делится Александр Алексеевич. — Смотреть на это было больно. Я ощутил острую ностальгию по уходящей эпохе. Только на Апрелевском заводе грампластинок в Московской области, когда он закрывался, я приобрел около 10 тысяч новых пластинок, которые должны были утилизировать. И по сей день, в какой бы город ни занесло, посещаю блошиные рынки, развалы, иногда нахожу уникальные экземпляры. Я не просто коллекционирую плас­тинки, но и занимаюсь исследовательской работой. В отличие от Запада, где выпущенный винил в основном каталогизирован, в Советском

12-01-02-118Союзе его учет нигде не велся. Между тем, только на советских пластинках указывали тираж и номер заказа, что уже дает достаточно информации для систематизации этого продукта ушедшей эпохи. Сегодня мне интересно не столько слушать пластинки, сколько рассматривать их как артефакты и изучать ту информацию, которая размещена на конвертах, различных вкладышах (плакатах, буклетах, стикерах), а также на этикетках самих дисков.

Когда у Александра Нилова скопилось около 500 пластинок «Песняров», он решил систематизировать дискографию. Для примера — среди пластинок прославленного ансамбля у коллекционера есть второй альбом: на этикетке с одной стороны пластинки указано «Стерео», а на другой — «Моно». (Первый альбом, как известно, выходил в двух вариантах — моно и стерео). Можно предположить, что изначально планировалось выпустить и второй альбом в моноварианте, для него уже отпечатали этикетки. По какой-то причине от этой идеи, видимо, отказались и выпустили стереодиск, но этикетки для «моно» (возможно, по ошибке) использовали. Это повышает ценность экземпляра! Чтобы прояснить эту историю, Александр Алексеевич беседовал с несколькими музыкантами «Песняров», но те ничего не смогли по этому поводу сказать. Кто знает, может, у Александра Нилова единственная в мире такая пластинка…

— Ценность пластинки определяется популярностью записанного на ней материала, тиражом (чем он меньше, тем выше цена), какими-то отличительными особенностями (например, посвящением конкретному событию), состоянием (90 % всего винила, увы, низкого качества), — поясняет собеседник. — Кроме того, на пластинках есть так называемый сгон: промежуток между бороздками и этикеткой, и там указан номер матрицы, с которой был отпечатан данный диск. По этим цифрам можно определить степень оригинальности пластинки, что в свою очередь влияет на ее стоимость. Редкими считаются те, которые напечатаны в первой сотне экземпляров, поскольку на них более качественный звук. Не менее важны для собирателей и конверты. Более интересны по дизайну те, в которых выпускались первые тиражи. Есть пластинки настолько редкие и уникальные, что их цена соответствует покупке дорогого автомобиля. Скажем, вышла пластинка The Beatles, и в названии на ее этикетке обнаружилась ошибка. Тираж был уничтожен, но случилось так, что несколько экземпляров уцелели и разными путями попали к коллекционерам. Сегодня такие артефакты — целое состояние. Хотя вопрос о цене сложный и не всегда корректный. Пример из истории тех же The Beatles: диск ливерпульской группы The Quarrymen, созданной Джоном Ленноном и через несколько лет превратившейся в The Beatles, записан в единственном экземпляре! Им сейчас владеет Пол Маккартни. Специалистами он оценивается в 200 тысяч фунтов. Но как можно говорить о стоимости вещи, если она недоступна? Другое дело, если бы он выставил пластинку на аукцион… Не сомневаюсь, богатые коллекционеры могли бы дать за нее в 10 раз больше.

Недавно Александр Нилов познакомился с белорусским прославленным спортсменом Лео­нидом Гейштором, у которого хранились две пластинки, подаренные ему как чемпиону Олимпийских игр в Риме в 1960-м году. На одной стороне диска записан гимн Олимпийских игр, а на другой — неаполитанская песенка. На самой пластинке разместили рекламу кока-колы. Как-то ветеран предоставил на выставку, посвященную истории спорта, один из дисков, и он там пропал. Неудивительно: такой раритет можно продать знатокам и выручить за него очень солидную сумму.

— А вот пластинка украинской фольклорной группы «Кобза» Banned in the USSR («Запрещенные в СССР»), — рассказывает Александр Алексеевич. — Ее выпустила ассоциация украинских студентов в Канаде. Но записи на ней сделаны с первого альбома коллектива, который вполне легально вышел в фирме звукозаписи «Мелодия». То есть это такая фальсификация, когда желаемое выдают за действительное, бессовестно перевирая факты. Я нигде не нашел упоминаний об истории выпуска этого диска, полагаю, до наших дней дожили считанные экземпляры.

Или вот пластинка Александра Галича A whispered cry. Sung in russian by Alexander Galitch. («Крик шёпотом»). Она записана в 1974 году в Норвегии, куда поэт эмигрировал из СССР и где жил, прежде чем перебраться в Париж. Это единственное прижизненное студийное издание Галича на виниле.

В поисках нужных экземпляров к Александру Нилову обращаются коллекционеры со всего мира. Особенно активно интересуются сейчас русской и советской классикой граждане Китая.

Коллекционирование — крайне увлекательный процесс, по мнению Александра. Сколько интересных людей, неожиданных открытий ждет каждого на этом пути! Мне было любопытно увидеть в коллекции Александра Нилова пластинки «на костях», или «музыку на ребрах». Так называли в 1950-е годы самодельные диски, выполненные на рентгеновских снимках. С помощью специальных устройств на них копировались записи с привезенных из-за рубежа альбомов. Это считалось незаконной деятельностью, за которую могли наказать.

На прощанье Александр поставил послушать одну из таких пластинок «на костях» с песней «Огненный поцелуй», впервые исполненной Джорджией Гибс в 1952 году. Этот хит стал всемирно известным уже после того, как его спел бессмертный Луи Армстронг. Качество звука, конечно, оказалось небезупречным. Но вместе с музыкой в комнату тут же вошло прошлое, вошло и подчинило себе.