Мир вашему дому

Без срока давности

15-01-01-125Какие преступления сейчас под особым контролем у оперативных сотрудников, благодаря чему и кому раскрываются убийства 20-летней давности, рассказал начальник управления уголовного розыска ГУВД Мингорисполкома Виктор Правило

15-01-01-125— В 1990-х одной из основных задач уголовного ро­зыс­ка была борьба с преступными группировками. Остались ли они сейчас?

— Еще в начале 2000-х в Беларуси, действительно, были группировки, которые занимались различными видами преступлений. Одни угоняли машины, другие совершали разбойные нападения на квартиры, грабили, занимались вымогательством. Однако с созданием подразделения по борьбе с организованной преступностью эта проблема исчезла. В Беларуси порой встречаются небольшие групп­ки преступников, но они состоят из двух-трех человек, не более. Специализируются на квартирных кражах. Один ворует, а второй смотрит, чтобы их никто не заметил и не вызвал милицию. С ними мы также успешно боремся — раскрываем примерно 70 % квартирных краж.

— Чему сейчас угро уделяет особое внимание?

— Из всех видов преступлений, зарегистрированных в Минске, 73  % — это кражи: квартирные, из автомашин, карманные, велосипедов. В большинстве случаев из-за халатности владельцев имущества ценные вещи становятся легкой добычей для преступников. Горожане оставляют на видном месте в автомобиле планшеты, навигаторы, антирадары. Естественно, злоумышленники этим пользуются. Нередки квартирные кражи, которые совершают так называемым свободным доступом, когда потерпевшие сами пускают в дом воров. Например, хозяин жилища выпил вместе с малознакомым человеком, а утром обнаружил, что пропали деньги и бытовая техника. К слову, в последнее время телевизоры крадут в основном такие вот случайные гости. Маститые воры, которые взламывают замки, предпочитают забирать лишь деньги и драгоценные украшения.

Порой сотрудники угро сталкиваются с курьезными случаями. Так, в прошлом году вор взломал замок одной из минских квартир, украл ноутбук и куртку. Свою верхнюю одежду оставил там, а в ней и паспорт. Естественно, найти преступника не составило труда. Им оказалась жительница города Толочина Витебской области. За ней числилось около 10 краж не только в столице, но и других белорусских городах.

— Вы сказали, что примерно 70 % квартирных краж в Минске раскрывают. А что происходит с делами, которые не удалось распутать? Их передают в архив или попросту забывают о них?

— Если в течение года не удается найти злоумышленника, дело передают в отдел по раскрытию преступлений прошлых лет. Там работают по кражам, разбойным нападениям, убийствам, по всему, что проходит по линии уголовного розыска. Причем стоит отметить сложность таких дел. Ведь спустя год практически невозможно найти свидетелей — люди просто не помнят обстоятельств совершения преступления. Что уж говорить, если, к примеру, убийство произошло несколько десятков лет назад. Тем не менее за январь — сентябрь нынешнего года отделу удалось раскрыть более 300 преступлений. Недавно нашли убийцу бездомного, тело которого было найдено 23 года назад около мусорного контейнера неподалеку от Комаровского рынка. Там обнаружили тогда и орудие убийства — металлическую трубу. На ней остались отпечатки пальцев злоумышленника, однако в нашей базе таковых не оказалось. Недавно около той же Комаровки милиционеры задержали за кражу безработного горожанина. Сотрудники отдела сверили его отпечатки пальцев и выяснили, что он и был убийцей. Как оказалось, преступник выпивал вместе со своей жертвой, затем они что-то не поделили, завязалась драка, во время которой он ударил бездомного трубой по голове.

— В Минске большинство убийств происходят по схожему сценарию: выпили, по­дрались, кто-то кого-то лишил жизни. А часто ли в столице случаются заказные убийства и есть ли у нас киллеры? Вот, например, полгода назад в СМИ обсуждали историю: минчанка наняла двух бывших заключенных, чтобы отомстить своей сопернице, которая увела у нее парня.

— Подобные случаи единичны, да и назвать двух вышеназванных преступников киллерами сложно. Девушка не просила их убивать соперницу, а хотела отправить ее в больницу недели на две, чтобы возобновить отношения с молодым человеком. Зло­умышленники действовали спонтанно: оказавшись в квартире, где жили парень с девушкой, нанес­ли несколько ножевых ранений обоим, в результате чего те скончались. За последние 10 лет помню лишь одно заказное убийство, совершенное профессиональным убийцей. Три года назад в Первомайском районе застрелили бизнесмена из Грузии. Однако сделал это, скорее всего, киллер из другой страны: свои дела погибший вел в России и Грузии, и следы также вели в те страны. У нас же последние заказные убийства происходили в начале ­2000-х, когда бандитские группировки еще существовали и пытались поделить сферы влияния. Сейчас профессио­нальных снайперов, взрывателей и прочих в Беларуси нет.

— Как и маньяков. По крайней мере о них ничего не слышно. Или же информация о серийных убийцах попросту замалчивается?

— Слава богу, что их нет. Однако у нас существует множество профилактических учетов. Если человек склонен к совершению любого преступления, мы вносим его данные в различные базы. К примеру, он на улице кого-то ударил или ходил голым. Его не только привлекают к административной ответственности, но и дальше работают с ним: участковые и другие милиционеры посещают его по месту жительства, ведут профилактические беседы и так далее. Исходя из опыта работы с заключенными, знаем: если человек однажды совершил что-то противозаконное, ему сложно остановиться — около 40 % злоумышленников совершают преступления повторно. Причем если кто-то раньше занимался квартирными кражами, то в большинстве случаев повторное привлечение к уголовной ответственности будет именно по схожей статье.

— Сейчас для тех же краж из квартир воры используют различные технические новинки, способные взломать практически любой замок. А насколько изменилось оснащение милиционеров?

— Мы постоянно совершенствуем методику работы, при­обретаем соответствующее оборудование. Наше материальное оснащение сейчас на должном уровне. Если в начале 2000-х на отдел уголовного розыска была лишь одна машина и порой приходилось перевозить задержанного на общественном транспорте, то сейчас и автомобилей хватает, и компьютеров, и спецсредств. Благодаря техническим новинкам мы можем достаточно быстро определить преступника не только по отпечаткам пальцев, но и по слюне, капле крови, другим биологическим материалам. Например, недавно по кап­ле крови на разбитом стекле удалось найти серийного вора, совершавшего кражи из автомобилей.

За прошедшие пять лет количество преступлений по линии уголовного розыска снизилось в два раза. Так, за 9 месяцев в 2011 году совершено более 18 тысяч краж, грабежей, тяжких телесных повреждений, изнасилований, разбойных нападений, мошенничеств и так далее. За аналогичный период 2016-го — около 9 тысяч.