Экспедиция «МК»

Остались со сносом

12-01-01-17 Один владелец частного дома спился, второй умер от инсульта, от третьего ушла жена… Каково приходится тем, кто более 20 лет ожидает, что их жилье снесут

12-01-01-17В режиме ожидания

В столице несколько тысяч усадебных застроек, которые в перспективе должны снести. К сожалению, перспектива — понятие относительное и растяжимое. А вот ограничения, которые накладывают на владельцев таких домов, вполне четкие. Как выражаются сами обладатели домов под снос, им попросту запрещено нормально существовать. Чтобы понять, с какими трудностями сталкиваются эти люди, мы пообщались с жителями частного сектора на улице Сенницкой.

Здесь не встретишь особняков, как, например, в поселке Цна. Лишь пара кирпичных домов, которые на фоне многочисленных унылых деревянных лачуг выглядят роскошно. Чтобы понять, из-за чего строения обветшали, зашел к жительнице дома № 38 Валентине Алексеевой. О ней мы писали в сентябре прошлого года, потому как ее квартиру в частном доме без ее ведома объединили с жилищем соседа и признали весь дом непригодным для жизни.

12-01-02-17— В 1991 году к нашей части дома мы сделали временную пристройку 12 м2, — начала рассказ Валентина Алексеева. — Хотели жить более комфортно, ведь общая площадь нашей квартиры составляла около 25 квадратов. Этого было маловато для меня с мужем и двух детей. Чтобы узаконить пристройку, обратились в адми­нистрацию Октябрьского района. Там нам отказали, объяснив, что весь частный сектор скоро пойдет под снос. Мы, естественно, не стали возражать, куда-то обращаться. Но прошел год, потом еще несколько лет, дома как стояли, так и продолжали стоять. При этом по существовавшим тогда законам нельзя было ни газ провести в дом, ни туалет с ванной сделать. На этой почве у нас с мужем начались скандалы, и в 1999 году мы развелись. Он стал жить в пристройке, в которой пришлось сделать отдельный выход. Винила бывшего супруга во всем, хотя, по сути, винить нужно было наши законы. В 2006 году еще раз обратилась в администрацию, чтобы утвердить техпаспорт на квартиру, потому что без этого нельзя провести газ. И в очередной раз получила отказ, в котором говорилось, что до 2015 года район уже полностью застроят. Но с тех пор ничего не изменилось. Более того, стало только хуже. Мою квартиру без моего ведома объединили с жилищем соседа. Я понимаю, что такие объединения долей — это борьба с теми владельцами, которые прописывают к себе родственников, создают фиктивные браки и идут на прочие уловки, чтобы получить при сносе как можно больше квартир. Но не нужно же всех стричь под одну гребенку! В моем случае получается какой-то бред. Изначально по плану строения и в соответствии с паспортом домо­владения МЖКХ БССР дом поделен на две квартиры. Сейчас же их объединили, и у меня есть все шансы, если доживу до момента сноса, оказаться в одной коммунальной квартире с совершенно чужими людьми: у той части аж пять владельцев, причем никто из них там не живет. Та квартира превратилась в какой-то бомжатник.

Усадьбы в границах улиц Авакяна — Быховской — Жуковского — Сенницкой — Нефтяной — Аэродромной по генплану развития Минска подлежат замене на многоквартирную застройку. Однако сегодня сложно сказать, как скоро эти наделы заинтересуют потенциальных инвесторов.

Сектор разбитых судеб

Самое страшное, что не только усадебные застройки на Сенницкой и других улицах находятся в разбитом состоянии, разбиты судьбы многих владельцев. Например, Валентина рассказала о соседе из другой части дома. Это был мужик с золотыми руками, но из-за постоянных переписок и конфликтов с представителями власти по поводу своей части дома, а также ужасных условий для жизни он начал ссориться с женой. Та забрала ребенка и ушла от него. Мужчина пристрастился к выпивке, в итоге не дожил и до 40 лет.

В доме № 35 на улице Сенницкой у семейной пары из-за постоянных стрессов начались проблемы со здоровьем. Вначале на 54-м году жизни скончалась жена, а затем от инсульта умер муж.

Читайте также:  Складно да ладно

— Тем, кто никогда не жил под угрозой сноса, нас понять сложно, — говорит Валентина Алексеева. — Помимо изрядно портящих нервы постоянных переписок с представителями власти есть еще и много других моментов, которые сильно бьют по психике. Банальный пример: у одной из моих соседок дочка пригласила к себе домой одноклассниц. Те увидели, в каких условиях она живет, и теперь вся школа называет девочку бомжихой. Мало того что старшему поколению испоганили жизнь, так еще и младшее сейчас продолжает страдать.

Как оказалось, есть на улице Сенницкой семьи, которые живут в нормальных условиях. Правда, для этого им пришлось нарушить закон. Так поступили жители дома № 42. Изначально семья — муж с женой, дочь, сын и трое внуков — ютились на 33 м2. Они не раз обращались к властям, чтобы получить разрешение на пристройку дополнительных комнат. Устав от отказов, самовольно сделали дополнительный этаж, увеличив жилую площадь до 120 квадратов.

— Как только мы начали строить, к нам стали относиться как к каким-то преступникам, — вспоминает жительница дома № 42 на улице Сенницкой Ольга

Мерзликина. — Приходили сотрудники милиции, проверяли, на каком основании мы строим и откуда у нас деньги. Мы показывали чеки на покупку стройматериалов и различные документы. Через какое-то время они перестали приходить. Затем пришло письмо, что за незаконное строительство нас оштрафуют. Но потом как-то все успокоилось. Неоднократно обращались в районную администрацию, чтобы все узаконить, но нам из года в год отказывают, мотивируя тем, что в перспективе частный сектор снесут. Что это за законы такие, когда даже многодетным семьям приходится их нарушать, чтобы нормально жить?

Действия городских властей

Столичные власти давно обратили внимание на необходимость менять нормативные документы, касающиеся реконструкции усадеб, в перспективе предназначенных к сносу. Постепенно они корректировали местные законы. Так, по решению Мингорисполкома от 27.06.2011 № 1754 «О градострои­тельном освоении территории малоэтажной усадебной застройки в городе Минске» был определен перечень работ, которые можно выполнять хозяевам домов, предназначенных к сносу в разные периоды. По этому документу собственники, чьи владения не планируется трогать до 2020 года, могут пристраивать хозяйственно-бытовые помещения (санузлы, кухни и прочее). Однако запрет на увеличение жилой площади дома сохранился. Но у многих жильцов частных усадеб выросли дети и появились внуки, и им до сих пор приходится ютиться на нескольких квадратных метрах. По этому поводу в 2015 году неплохое предложение высказал главный архитектор УП «Минскградо» Александр Акентьев. По его мнению, если город точно знает, что снос будет в течение 5 лет, то для собственников усадеб должен быть запрет на увеличение жилых помещений, но необходимо разрешить реконструкцию с пристройкой или расширением ванной, кухни и других вспомогательных (нежилых) помещений. Если срок сноса планируется позже 5 лет, то семьи, где обеспеченность жильем ниже уровня здорового проживания, имеют право на увеличение жилой площади в этих параметрах. Идея это нашла поддержку. В прошлом году минские власти добились определенного успеха в этом вопросе, прописав дополнительные возможности для владельцев частных домов, идущих под снос, в основных положениях градостроительного развития города Минска, которые утверждены Указом Президента Республики Беларусь от 15.09.2016 № 344. В главе 16 этого документа в пункте 3.6.4. прописано: «На территориях усадебной жилой застройки, подлежащих реконструкции и трансформации и не осваиваемых более 3 лет с момента утверждения градостроительной документации, разрешается реконструкция жилых домов с увеличением параметров жилых помещений из расчета 10 м2 общей площади на человека. Другие параметры строительной деятельности устанавливаются решениями Минского горисполкома».

К сожалению, эти прописанные нормы не решают всех проб­лем владельцев столичных частных усадеб. Что делать тем, кто уже пристроил себе жилые комнаты, и почему таким, как Валентина Алексеева, могут выделить общую квартиру с совсем чужими и порой проблемными соседями?

Как пояснили в УП «Минскградо», более детальную информацию о своих полномочиях владельцы частных домов могут узнать из материалов градостроительного проекта, если такие проекты разработаны на их территорию, а также в управлении архитектуры и строительства районной администрации.