Люди и время

Невыносимый Моргунов

90 лет исполнилось со дня рождения актера Евгения Моргунова. Яркий и нарочито грубоватый, комедиант, способный на драматические роли, он так и остался загадкой даже для тех, кто близко знал его…

Подвижного Женьку дворовые ребята любили ставить на ворота. Он не боялся падать, ему было важно ухватить мяч, ценой ли содранных коленей, разбитых локтей — не суть. Главное — отбить мяч. Он понял это сам рано, потому что рос без отца, и суровой науке жизни его учила улица. Уже став известным, Моргунов говорил: «Не было человека, который мог бы хорошенько выпороть меня и поставить на правильный путь».

Хулиганистый, но наивный Моргунов был честным трудягой на московском заводе «Фрезер». Трудно представить, что подумал Сталин, получив в 1943 году письмо от болваночника Моргунова, просившего вождя «принять его в искусство». «Я хочу быть как Станиславский, Немирович-Данченко» — так заканчивалось письмо. Чудо, но факт: ответное письмо за подписью Иосифа Виссарионовича на завод пришло. В нем было прямое указание: направить «товарища Моргунова Е. А. для поступления в театр имени Таирова в качестве актера вспомогательного состава». Никто, естественно, не возражал. Так болваночник Женька Моргунов, драчун и заводила, отправился в искусство от заводской проходной.

Протекция протекцией, но о приобретении такого ученика ни Таиров, ни позже Сергей Герасимов во ВГИКе не пожалели. У Моргунова был звездный курс: Тихонов, Бондарчук, Мордюкова, Гурзо. Вскоре состоялся и кинодебют — в фильме А. Столпера «Дни и ночи». А потом, удачно сыграв в спектакле «Молодая гвардия»

Сергея Тюленина, Моргунов рассчитывал на эту же роль в фильме, но Гурзо понравился Фаде­еву больше. Моргунову досталась роль предателя Стаховича.

Он сыграл его так правдоподобно, что однажды чуть не погиб от нападения разъяренных хулиганов. Спасло чудо: Владимир Иванов, исполнитель роли Кошевого, оказался рядом и отговорил хулиганье убивать «гада». Убедившись в великой силе искусства, Моргунов усвоил урок, залечил раны и вскоре вышел на работу в Театр-студию киноактера.

Ставки увеличили. Как обман не раскрылся и Моргунов не загремел под фанфары, понять невозможно, но не загремел.

Любовь к шуткам и розыгрышам подарила Моргунову и главную любовь жизни — жену Наташу. О его личной жизни сплетничали много, но на самом деле его судьбой была Наталья Николаевна. Их знакомство состоялось тоже благодаря розыгрышу: студентка МАТИ Наташа звонила в институт, чтобы узнать, когда можно сдать зачет, но по ошибке попала в квартиру Моргунова. Тот, конечно, велел ей немедля приехать на сдачу. Понятно, что в институте девушку никто не ждал, она разозлилась, но неведомый шутник перезвонил ей, покаялся и пригласил на свидание. Их роман продлился 36 лет…

Он был непростым изначально. Моргунов появлялся и исчезал, будущая теща прозвала его «бесцеремонным кавалером». Даже в загс он умудрился опоздать, потому что не мог отказать в помощи знакомым и возился с ними на кладбище, устанавливая оградку… И все же это была любовь.

С разницей в шесть лет родились сыновья. Моргунов их обожал. Он мог не знать, в каком классе они учатся, но делал все, чтобы их детство не было таким, каким оно было у него самого.

Золотая пора Евгения Моргунова настала, когда Леонид Гайдай прочел в «Правде» фельетон в стихах «Пес Барбос» Степана Олейника. Вопрос был в поиске актеров. Вицина на роль Труса Гайдай уговорил сам, Никулина вычислил Вицин. А Бывалого спроворил Гайдаю лично Иван Пырьев.

Если Вицину и Никулину приходилось перевоплощаться в своих героев что в «Псе Барбосе», что в «Самогонщиках», то Моргунов, в общем-то, играл самого себя, только как бы со знаком минус. Экспансивность, взрывоопасность, экспрессия были его сутью. Таким вышел и Бывалый. Ему верили полностью, и даже участвовавшие в съемках собаки бросались на него с особым азартом. Успех ныне канонической тройки был фантастическим. Мощного Моргунова обожали, его персонаж стал едва ли не национальным героем. После выхода картин, особенно «Кавказской пленницы» и «Операции «Ы», везде, где бы он ни появлялся, его встречали на ура — бесплатно пускали на стадионы, перед ним распахивали любые двери…

Увы, характер Евгения Александровича часто его подводил. Непросто складывались и отношения с Гайдаем. Как-то, заявившись на съемочную площадку в окружении поклонниц, он начал указывать Леониду Иовичу, что и как лучше делать. Гайдай вышел из себя. На этом их отношения фактически были завершены. Режиссер прилюдно пообещал больше не снимать его и сдержал слово.

Комедийный талант Моргунова был велик, но режиссеры не особенно стремились его использовать. Сказался и обратный эффект славы: стоило Моргунову появиться в кадре, как тут же раздавалось: «О, Бывалый!» Даже роль куплетиста Соева в «Покровских воротах», некрупная, но исполненная с блеском, не перекрыла Бывалого. Бывалый был его славой и проклятием…

А сам Моргунов был совсем не таким, каким его воспринимали многие. При всей своей браваде, например, он никогда ничего не просил для себя. И на жизнь зарабатывал концертами, что давались все труднее — его убивал диабет. Как жена ни старалась усадить его на диету, он продолжал жить полно и широко, как привык.

Он не жаловался, хотя муки его были невероятными — ноги болели страшно, ему не раз грозили ампутацией. От постоянной боли он стал раздражительным и злым. Наталья Николаевна терпела — понимала, что это болезнь. Но потом в их жизнь пришло огром­ное горе.

…Младший сын очень любил скорость. Моргунов все время ругал его за это, но… Коля погиб в 23 года: врезался ночью в дерево. Этого удара Евгений Александрович вынести не смог. Он был убит, растерян и растерзан, не понимая, за что и почему так произошло. Душа разорвалась от боли, за двумя инфарктами последовал тяжелый инсульт. Когда его положили в больницу на очередное обследование, стало ясно, что надежды уже нет. Он продолжал шутить: «Вы не вынесете меня отсюда, я — не-вы-но-си-мый!» 25 июня 1999 года его не стало.

Он пережил сына на год…