Экспедиция «МК»

Братский край

Удивительные факты о белорусской глубинке, где во время Великой Отечественной войны партизанил Машеров

Вторая родина Машерова

Небольшой городской поселок Россоны, расположенный в Витебской области, заинтересовал нас по нескольким причинам. Во-первых, бывший первый секретарь белорусской компартии, руководитель тогда еще союзной респуб­лики Петр Миронович Машеров называл его своей второй родиной. Во-вторых, край этот с 1942 по 1943 год силами партизан оказался освобожден от фашистов. В-третьих, здесь находится единственный в своем роде Музей боевого содружества, посвященный не только белорусским, но и русским, литовским и латвийским народным мстителям.

Прямиком из столицы в этот районный центр общественный транспорт не идет. Но мы без проб­лем добрались на маршрутке из Минска в Полоцк часа за три, преодолев примерно 240 км. Оттуда до Россон по карте чуть больше 40 км, но местный автобус вез нас окольными путями, заезжая во многие населенные пункты. Потрястись пришлось еще более 2 часов. Как узнали позже, есть автобусы, которые не делают такой крюк, но курсируют редко. Итак, выехав из Минска рано утром, на месте оказались далеко за полдень.

Метрах в 100 от простенького здания автостанции — центр поселка. После столичной кутерьмы и долгой тряской дороги здесь тихо, чисто и почти безлюдно. Прохожих — пальцев одной руки хватило пересчитать. По главной улице Советской (в поселке две основные магистрали, и вторая, естественно, носит имя Машерова) едва ли две-три машины за 15 минут проехали. Зато на площади — фонтаны, Wi-Fi-скамейки, газон, цветники. После нам рассказали: в 2010 году здесь отмечали областные «Дожинки» и к празднику многое привели в порядок. Например, достроили физкультурно-оздоровительный комплекс и реконструировали торговый центр. В последнем открылся универсам, не уступающий крупному минскому супермаркету по площади и ассортименту товаров. Как позже выяснилось, и по ценам. Местным жителям такое равенство со столицей совсем не в радость, принимая во внимание среднюю зарплату: по официальным данным, немногим более 500 рублей. Да и такую получить удается далеко не каждому. В самих Россонах нет промышленных предприятий, если не считать таковыми те, что в сфере ЖКХ. На заработки россонские мужчины по­даются в агрогородок Клястицы. Он неподалеку, в 16 км, там расположен деревообрабатывающий завод.

— Был в районе еще и керамический завод, — рассказала начальник отдела идеологической работы, культуры и по делам молодежи Россонского районного исполнительного комитета Нонна Волынко. — Там делали кирпич и поставляли его в Россию. К сожалению, в какой-то момент в соседнем государстве стали меньше строить и поставки кирпича резко сократились. В итоге предприятие закрылось.

После столичной кутерьмы и долгой тряской дороги здесь тихо, чисто и почти безлюдно. На площади — фонтаны, Wi-Fi-скамейки, газон, цветники.

Музей боевого содружества

Нас, минчан, после суперсовременного музея истории Великой Отечественной удивить трудно, но россонский Музей боевого содружества стоит особых слов.

На площадке перед зданием (в нем когда-то размещалась районная администрация) — два орудия, полковой миномет, бронетранспортер и знаменитая «катюша». Последняя — участник войны, с нескрываемой гордостью сообщил нам старший научный сотрудник Музея боевого содружества Сергей Соловьев. Он и стал нашим экскурсоводом. Расписывать во всех подробностях эту по-своему уникальную экспозицию не станем, кому интересно — гостям в Россонах всегда рады. Остановимся лишь на том, что нас впечатлило. Особенно хочется отметить богатую коллекцию оружия времен Великой Отечественной, в которой есть по-настоящему редкие образцы. Например, миномет-лопата. Придумали этот гибрид еще до войны. Копать им было неудобно, стрелял он неважнецки, тем не менее выпустили таких аж 15 с лишним тысяч штук. Есть в музее и ноу-хау белорусских партизан — артиллерийское орудие на санном ходу, мины в деревянных корпусах и взрывающийся плот. О последнем наш экскурсовод рассказал целую историю, участником которой был и Петр Машеров. В августе 1942-го партизаны решили взорвать железнодорожный мост на реке Дриссе у деревни Бенеславы. Объект стратегический, и охрана была серьезной. Подобраться к нему незаметно нереально. Партизанам пришлось разработать целую операцию с отвлекающим ударом. Пока немцы отражали атаку народных мстителей, по реке к основанию моста спустили начиненный взрывчаткой плот. В том бою Машеров получил ранение, а спасала его врач партизанского отряда и его будущая жена Полина Галанова.

Особое место в музее — Машеровский зал. В нем много фотографий, вещей, принадлежавших руководителю нашей респуб­лики во времена СССР Петру Машерову и преданных музею его вдовой.

— Вся наша экспозиция своим появлением и дальнейшим существованием во многом обязана Петру Мироновичу, — говорит гид. — Он испытывал особые чувства к нашему краю еще и потому, что здесь покоится его мать, расстрелянная гитлеровцами вместе с другими подпольщиками. Машеров часто приезжал в Россоны, встречался с товарищами по оружию. Он и предложил россонский музей сделать филиалом респуб­ликанского музея Великой Отечественной войны. Торжественное открытие намечалось провести в 1981 году. Принять участие в церемонии Машерову не довелось.

Школа

В Машеровском зале музея есть фото, на котором совсем молодой Петр Миронович в окружении своих учеников. Факт его биографии известный: до войны он преподавал физику и математику в россонской школе. Деревянное строение, где учительствовал Машеров, не сохранилось. Неподалеку от того места стоит новое трехэтажное. И конечно, нынешняя школа носит его имя. На здании — мемориальная доска, сообщающая: «С августа 1941 года в г. п. Россоны действовала подпольная партийно-комсомольская патриотическая группа, возглавляемая учителем тов. П. М. Машеровым». Внутри — бюст Машерова. Его портрет и на стене в кабинете директора Елены Морозовой. Несколько удивившись неожиданному визиту журналистов, тем не менее не растерялась и быстро вошла в роль опять-таки экскурсовода. Она сразу пригласила пройтись по территории. Первое, что весьма впечатлило, — школьный музей валунов. На каждом — табличка: класс такой-то, год такой-то.

— В свое время у нас была традиция: выпускники школы отыс­кивали валун и привозили его на территорию школы, — поясняет Елена Борисовна.

Пройдя дальше, увидели отдельно стоящее двухэтажное здание — интернат для школяров из окрестных деревень. Они живут здесь круглосуточно 5 дней в неделю под присмотром педагогов.

— Питание, проживание — все бесплатно. Для их родителей это большое подспорье… А тут у нас альпинарий, — переключилась на другой заинтересовавший нас объект директор.

Затем мы порадовались за трудолюбивых школяров, бодро половших сорняки на грядках пришкольного садово-огородного участка.

— У нас тут и огурчики, и помидорчики, — перечисляет Елена Морозова. — Урожай передаем в детский сад. В теплице учимся выращивать туи. Школе продуктов с нашего огорода недостаточно, как никак около 600 учеников. Всем необходимым снабжает райпо. Но мы и сами умеем зарабатывать. В школе четыре автобуса и трактор. Недавно получили лицензию на оказание автотранспортных услуг. Проводим платные курсы для дошколят. Летом сдаем комнаты интерната как гостиничные номера. Так что на ремонт и другие текущие расходы хватает.

Конечно, как любая хорошая хозяйка, директор показала нам все самое лучшее. Но ведь ей и вправду есть чем гордиться. А мы по­думали: вот замечательный пример того, как даже в глубинке, где и заработки невелики, и трудностей, вероятно, куда больше, чем в столице, можно правильно организовать работу. Не ныть, не жаловаться на нехватку всего на свете, не донимать без конца родителей учеников просьбами принять финансовое участие в жизни школы, а просто ответственно и грамотно подходить к своему делу.

О чем рассказал последний ныне здравствующий партизан, воевавший вместе с П. М. Машеровым, почему территорию района во время войны именовали Братским краем и что скрывается под романтическим названием «Зимнее волшебство», читайте в следующем выпуске «Экспедиции «МК».