Человек и его дело

По большому счету

Об «олимпийских медалях» работников налоговых органов, жалобах предпринимателей и немного о японской поэзии — в разговоре с заместителем начальника инспекции Министерство по налогам и сборам Республики Беларусь по городу Минску Галиной Гуринович

— Галина Николаевна, всегда ли показатели наполняемости бюджета, результаты проверок, отчетность и прочие цифры сотрудники инспекции ставят во главу угла?

— Такова, к сожалению, специфика нашей профессии. Никто не хочет добровольно расставаться с деньгами, но всем хочется пользоваться социальными благами в виде бесплатного обучения детей, бесплатного лечения, гулять по чистым улицам.

Вообще, госслужба — особый образ жизни, образ мышления. У нас как в армии: надо работать в выходной, значит, работаем в выходной, нужно выйти на проверку поздно вечером, значит, выходим вечером… Профессия, безусловно, накладывает определенный оттиск на стиль поведения и даже внешний вид. Сдержанный. Налоговые инспекторы, как правило, не афишируют место своей работы, так как люди (знаю по собственному опыту) реагируют по-разному. Одни начинают общаться настороженно, возникает психологический барьер, другие, наоборот, пытаются «наладить отношения».

Когда встречаю своих коллег, которые уже на заслуженном отдыхе, замечаю: у них совсем другая манера поведения — более открытая, свободная. Это вовсе не означает, что наша профессия вымывает в человеке все самое живое. Вовсе нет. Просто она довольно трудная, требует определенной закрытости, отнимает много душевных сил. Хотя, в то же время, у нас в инспекции кого ни спроси — все любят свою работу. Сотрудник задолженность с какого-нибудь проблемного плательщика взыскал — и такая радость, как будто олимпийскую медаль выиграл. Друг друга даже поздравляем иногда.

— Что в вашем деле самое сложное?

— Общаться с людьми, постоянно находиться в конфликтной ситуации. В моем ведении, к примеру, — работа с индивидуальными предпринимателями и физлицами. А эти категории, прямо скажем, не обладают глубокими знаниями законодательства. Если в организациях работают профессио­нальные бухгалтеры, экономисты, то ИП сам себе и бухгалтер, и экономист. Приходится много разъяснять, консультировать, помогать… А люди подчас настроены далеко не дружелюбно. В налоговую инспекцию часто приходят с чувством раздражения, озлобления: мешаете, мол, спокойно работать, придираетесь, замучили своими декларациями и проверками. Если видишь такую реакцию, начинаешь беседовать, объяснять, знакомить с законодательством, иногда по пять-шесть раз. Хотя в последнее время ситуация поне­многу выравнивается. Новое поколение предпринимателей более мобильное, оснащенное планшетами, ноутбуками.

— И налоговые органы, видя это, стараются активнее внед­рять электронный формат взаимодействия…

— А плательщики в свою очередь пока еще сопротивляются. Сегодня в Минске только 55 % ИП представляют декларации в электронном виде и около 27 000 физлиц зарегистрировали «Личный кабинет физлица». И это в XXI веке. Ситуация, конечно, кардинально изменится, когда придет новое поколение предпринимателей, все-таки люди старше 40-45 лет с компьютером пока на вы. Им проще лишний раз посетить налоговую и пообщаться с инспектором. А молодые люди не хотят тратить время, сидеть в очереди, им проще общаться посредством электронных обращений. Заметила, что многие обращения часто отправляют в 2-3 часа ночи. Людям так удобнее.

— Когда говорят о налоговых органах, первое определение, которое приходит на ум, — суровые. Вы с ним согласны?

— Наверно, есть в этом доля правды. Но, по-моему, главное в нашей работе, учитывая ее специфику, — терпение, а еще доброжелательность. Стараемся культивировать в себе именно эти качества. Люди идут в налоговую инспекцию неохотно, особенно по приглашению. Приходится находить общий язык, устанавливать контакт. Не секрет, что и жалобы на наших инспекторов поступают. Люди, к примеру, не согласны с размером предъявленных налогов. Тогда я сижу и разбираюсь: что именно нарушил плательщик и почему, где, возможно, недо­смотрел инспектор, имеет ли место ошибка. Очень сложно порой принимать решения. Конечно, не обходится и без наказания сотрудников, человеческий фактор существует. Плательщику приносим извинения.

Читайте также:  Эпоха, схваченная в мысли

— Будни налоговиков сопряжены подчас с определенным риском. Случалось ли вам сталкиваться с угрозами в свой адрес и как выходили из подобных ситуаций?

— В 1990-е доводилось. Мы тогда занимались проверками торговых точек. Киосков в Минске было очень много, в них продавали пиво и сигареты. И вот один раз только начали с коллегой проверять документы в киоске на площади Казинца, как за нами закрылась дверь, продавец исчез, а на пороге встал громила. Мы сделали вид, что ничего не замечаем, а внутренне, конечно, напряглись. Мобильников тогда еще не было. В таком напряжении проводили проверку. К счастью, через какое-то время приехал хозяин киоска, и только тогда нас выпустили.

Был еще случай, когда грозились через окно из ружья застрелить. Налоговики в тот период, по сути, никак не были защищены. Уже потом были созданы межрайонные отделы налоговых расследований, которые здорово нас подстраховывали.

— Вы начинали старшим инс­пектором в районной налоговой. Был ли случай в вашей практике, который запомнился особо?

— Да, я 18 лет отработала в инс­пекции Октябрьского района Минска. На тот момент уже была начальником отдела. Пришел стать на учет как предприниматель пожилой мужчина, отставной военный. В разговоре выяснилось, что заниматься деятельностью будет по доверенности от его имени внук. Напрасно я пыталась уговорить не делать этого, объясняла, что внук пусть все оформит на себя. Не убедила. Прошло около года, и мне на стол легли материалы проверки. Внук связался с лжеструктурами. Бизнес, естественно, прогорел, образовалась огромная задолженность. Сам внук собрал вещи и уехал в Москву на заработки, предоставив дедушке разбираться в сложившейся ситуации. Свою квартиру пенсионер вынужден был продать для погашения долгов и до конца жизни отдавать часть пенсии. Этот печальный случай я не забуду никогда.

— Если бы вы решили заняться коммерцией, какое направление выбрали бы?

— Я, к сожалению, человек без коммерческой жилки. Одни люди склонны к предпринимательству, другие — к службе. Мой вариант — второй. Хотя, если немного помечтать, то я, наверное, занялась бы уходом за собаками — очень люблю этих домашних питомцев. В разное время у меня жили пекинес, мальтийская болонка и карликовый пудель. Это маленькие смышленые собачки, не занимающие много места. Сейчас у меня йоркширский терьер. Кроме того, три года назад подобрала на улице бездомного котенка. Дочка уговорила: «Мам, давай заберем, он же погибнет, через Интернет найдем ему хозяев». Но в итоге хозяевами стали сами. Из этой сиротки выросла шикарная пушистая кошка. Знакомые, когда видят наше чудо, удивляются: неужели такую красотку подобрали во дворе.

— Представим на минутку, что вам предложили отправиться в какое-нибудь новое для вас место (всё оплачено и включено), куда бы вы поехали?

 — Наверное, в Японию. Мне кажется, всё самое интересное — из этой страны. Люблю национальную поэзию японцев — хокку. Это философские, очень тонкие стихи. Хотела бы посмотреть на жизнь этого народа, причем не в Токио и других мегаполисах, а в удаленных уголках, где стоят домики с бумажными стенками. Еще с удовольствием посетила бы какой-нибудь монастырь в Тибете.

Галина Гуринович работает в системе МНС с 1992 года. Начинала старшим государственным налоговым инспектором в инспекции Октябрьского района. Сейчас занимает должность заместителя начальника городской налоговой инспекции. В ее ведении вопросы, связанные с работой индивидуальных предпринимателей и физических лиц.