С праздником!

Ваза живая, белорусская

Режиссер-постановщик номера «Белорусская ваза» Евгений Рабиль рассказал о том, насколько трудно и интересно создавать фигуры из людей

История

Традиция выполнения поточных упражнений на металлической конструкции берет начало в далеком 1937 году. С тех пор в

СССР живые фигуры стали частым гостем на всевозможных спортивных мероприятиях и праздниках.

По словам Евгения Рабиля, нынешнее название — «Белорусская ваза» — прочно закрепилось за номером после выступления делегации БССР на Всесоюзном параде физкультурников в Москве в 1954 году на стадионе «Динамо». Своим увлечением Евгений Георгиевич обязан отцу, Георгию Борисовичу Рабилю, который постоянно искал новые формы, совершенствуя конструкцию «вазы».

— Впервые к отцу в его работе я присоединился еще школьником, после окончания девятого класса, — вспоминает Евгений Рабиль. — В 1971 году в Москве проходила V летняя Cпартакиада народов СССР. Соревнования были в июле, когда в школах в самом разгаре летние каникулы. И чтобы я не шлялся по Минску, отец меня взял с собой. Начиная с 1973 года, уже будучи студентом института физкультуры (нынешний БГУФК. — Прим. авт.), я во всех мероприятиях, где работал отец, участвовал в качестве помощника режиссера.

 Ваза

«Белорусская ваза» образца 2017 года состоит из 13 ярусов, которые заполнят 370 девушек и 30 парней. Это студенты и учащиеся нескольких учебных заведений столицы. Парни, изображая атлантов, держащих на плечах уровни «вазы», закроют собой металлический каркас в самых узких местах фигуры.

— Каждый ярус последовательно выполняет свою композицию. И для каждого яруса расписаны упражнения так, чтобы они дополняли друг друга и смотрелись гармонично. В основе два ключевых принципа — синхронность и последовательность. Во время выступления «ваза» постоянно меняет свою гео­метрию. Зрители увидят прием «классическая волна», когда основание «вазы» оживает и начинает колыхаться. Есть и другие элементы: «расческа» и «развал». Это последовательные подъемы и наклоны участников на разных ярусах.

Читайте также:  «Вечерка» зовет

 Безопасность

Высота каркаса «вазы», которую заполняют участники, 7 м. Сам несущий столб обжат основанием, которое не позволяет конструкции колебаться. Плюс используется страховка. Зрителю она не видна. Это небольшие петельки из прочного материала, которые одним концом крепятся за каркас, а вторым — за ногу либо за руку участника так, что падение исключено полностью. Такие страховки нужны примерно 120 участникам, которые работают на верхних ярусах.

Репетиции

— Главное условие — постоянное количество участников. Чтобы они приходили на репетиции вместе. Одни и те же люди, — говорит Евгений Рабиль. — Что касается времени, то для больших мероприятий обычно отводятся 3-4 недели серьезной работы. Сложно ли управлять сотнями людей? Когда ты понимаешь, что необходимо сделать, как построить работу, это несложно, тем более когда делаешь это не в первый раз. Главное — привлечь внимание аудитории, увлечь идеей. До тех пор пока они не станут моими слушателями, ничего не будет. Можно где-то внести нотку расслабляющую, похохмить, чтобы ребята не чувствовали постоянного напряжения, давления. Потому что элементы нужно делать изо дня в день, помногу раз повторяя одно и то же.

Начиная с 1937 года упражнения на нестандартных металлических конструкциях стали визитной карточкой режиссеров из Беларуси. «Белорусская ваза» в различных конструктивных вариациях была поставлена в 28 странах.