Было время

Герои нужны в тылу

Весной и летом 1915 года учащаяся молодежь в поте лица постигала премудрости крестьянской жизни. Так минских гимназистов удерживали вдали от фронта

Воскресным вечером 20 июля (1 августа по новому стилю) 1914 года в Минск по телеграфу пришла весть о том, что император Николай II подписал Манифест об объявлении войны.

Газеты взахлеб стали рассказывать о победных сражениях, пуб­ликовать снимки и рассказы отличившихся солдат и офицеров. Война будоражила сознание подрастающего поколения. Так, примером для молодежи стал известный тогда доктор Моисей Шапиро. В ­июле 1914-го он добровольцем ушел на войну, а его супруга предоставила опустевшую хирургическую лечебницу раненым воинам. Внимание общественности привлекали и сорвиголовы из ученической среды — уроженцы Минска и других городов Российской империи.

Один из них — ученик 6-го класса Минской правительственной гимназии Николай Кирик. В самом начале войны он добровольцем направился в Варшаву, где поступил на службу в разведку. Неоднократно участвовал в операциях, про­явил себя храбрым бойцом. Во время одного из рейдов завязался бой с германским конным разъездом. В нем Николай Кирик убил немецкого офицера. Правда, сам был ранен и даже попал в плен. Однако отважному бойцу удалось бежать и вернуться к своим. За службу Николая Кирика представили к ордену Георгия IV степени. Эту почетную награду ему вручили 30 апреля 1915 года во время торжественной церемонии освящения и передачи знамен сформированным в Минской губернии дружинам государственного ополчения. Гимназисты выстроились вдоль Подгорной улицы от здания Дворянского собрания до гимназии (ныне участок улицы К. Маркса между улицами Энгельса и Ленина). После выноса знамен из Дворянского собрания главный начальник Минского военного округа вызвал Николая Кирика и на виду у всех возложил ему на грудь Георгиевский крест и Георгиевскую медаль. После этого юного героя во дворе гимназии под крики «Ура!» качали на руках. И таких несовершеннолетних героев-доб­ровольцев, не только юношей, но и девушек, было предостаточно.

Неудивительно, что большинство их ровесников также мечтали попасть на передовую и отличиться. В первые годы войны газеты регулярно публиковали заметки о том, что на крупных железнодорожных станциях Киева, Вильно, Минска постоянно задерживают десятки несовершеннолетних, пытающихся добраться до фронта.

Работа минских трудовых дружин прекратилась в августе 1915 года, когда из-за немецкого наступления в Минской губернии было введено военное положение.

Подлатаем

Одним из способов удержать молодежь от необдуманных поступков стало попечение о раненых. В Минске с началом войны появились десятки лазаретов. Один из них — Минской общины Красного Креста — открылся 6 августа 1914 года в доме губернатора. Супруга чиновника стала попечительницей учреждения. Там разместились жилые комнаты для врачей, сестер милосердия, палаты на 50 коек, канцелярия, операционная, столовые, ванные и кладовые.

У молодежи появилась возможность оказать посильную помощь военным. Многие учащиеся после занятий отправлялись в госпитали, чтобы послушать о фронтовых буднях. Юношей и девушек бойцы ждали с нетерпением. Молодые люди были благодарными слушателями, приносили поделки, продукты, сладости и табак. А главное — могли написать письмо родным солдата и отнести на почту.

В сентябре 1914 года в помещении Минской духовной семинарии (ныне здание суворовского училища) разместился прибывший из Петербурга походный санитарный лазарет духовно-учебных заведений Российской империи во имя Преподобного Серафима Саровского. Возглавил его отец Николай — в то время единственный в России врач-монах.

«Воспитанники семинарии с благословления Его Преосвященства и с разрешения минского губернатора образовали дружины для переноски раненых, прибывающих в Минск, с вокзалов ж.-д. в местные лазареты. Большей частью они переносят раненых в свой Серафимовский лазарет и в лазарет, помещающийся в женском училище духовного ведомства. При этом нельзя не отметить той любви и самоотвержения, с которыми они исполняют этот патриотический долг, так что своею сердечностью обратили на себя внимание местных граж­дан, от которых приходилось слышать похвалы их самоотвержению. Так, в сильные холода, когда переносимые ими раненые начинают жаловаться на холод, они снимают с себя верхнее пальто и укрывают им раненых, сами оставаясь в одних тужурках, и так несут их до лазарета (около 4 километров). Причем стараются нести так, чтобы меньше было сотрясений, и угощают лакомствами», — писали Минские епархиальные ведомости в № 4 за 1915 год.

Читайте также:  Звонили все колокола

Семинаристы помогали в повседневной работе госпиталя в качестве санитаров, в канцелярии, занимались свертыванием бинтов. Некоторые освоили искусство перевязки. Многое делали для морального и духовного состояния раненых: читали им газеты и письма, семинарский хор и оркестр балалаечников устраивали музыкальные выступления.

Ежедневно семинаристы, разделенные на очереди по 10-12 человек, совершали ранние литургии и всенощные бдения. В случае смерти раненых отпевали и провожали их на кладбище.

Поработаем на славу

Весной 1915 года в Минской губернии придумали способ, как ­обуздать патриотические чувства несовершеннолетних и не пустить их на фронт. Для этого нужно всего лишь направить их энергию в мирное русло.

На селе остро ощущалась нехватка рабочих рук: трудоспособных мужчин призвали в армию. Работать в хозяйствах остались негодные к службе, женщины, несовершеннолетние и старики. Власти решили, что гимназисты могут заменить ушедших на фронт кормильцев. При поддержке минского губернатора, считавшего организацию добровольных ученических трудовых дружин делом государственной важности, были образованы десятки таковых. В их рядах насчитывались сотни гимназистов из Минска и других городов губернии.

«Учащаяся молодежь минских среднеучебных заведений деятельно откликнулась на нужды деревни. В конце апреля здесь

утвержден был устав трудовых дружин, а уже 1 мая из Минска выехала в Старосельскую волость (от деревни Старое Село, ныне Минский район) первая трудовая дружина реалистов, где и приступила к полевым работам в хозяйствах запасных, ушедших на войну. Крес­тьяне увидели, что «паничи» приносят существенную пользу. Реалисты принялись за дело с большим

увлечением, которое поддерживалось в них местными народными учителями. В течение недели каждый дружинник в среднем нарубил три пуда сечки, доставил в поле 25 возов навоза, насадил десятину картофеля, забороновал две десятины земли и очистил два сада», — писала московская газета «Русское слово» в июне 1915 года.

Это был безвозмездный тяжелый труд. Максимум, что могли получить дружинники, — кров и крестьянскую пищу. Вначале многие деревенские жители смотрели на таких помощников с подозрением. Но видя их запал, стали помогать в освоении премудростей крестьян­с­кой жизни. По вкусу пришлась и незамысловатая деревенская еда. Особых проблем, не считая редких отравлений и трудовых мозолей, среди дружинников не наблюдалось. Опыт оказался удачным.

Такая инициатива Минской губернии не осталась незамеченной. Результаты работы гимназистов получили широкую огласку в прессе. Опыт по созданию трудовых ученических дружин переняли и другие губернии Российской империи.

Будущий дважды Герой Советского Союза, маршал и министр обороны СССР Родион Малиновский в августе 1914 года в возрасте 15 лет бежал на фронт и стал подносчиком патронов в пулеметной команде. Прошел всю Первую мировую, воевал под Сморгонью, в экспедиционном корпусе русской армии во Франции. Затем были Гражданская война, битвы в Испании, Великая Отечественная и Советско-Японская войны.