Советский район

Родителей не выбирают

Лишение родительских прав — мера исключительная. Насколько она гуманна по отношению к детям, которые остаются без мам и пап?

Если родители ведут аморальный образ жизни: пристрастились к спиртному или наркотикам, не работают, не занимаются воспитанием ребенка, его могут забрать из семьи и на срок до 6 месяцев поместить в социально-педагогический центр (СПЦ). Такое решение принимают на заседании комиссии по делам несовершеннолетних. В течение полугода за мамами и папами наблюдают педагоги, правоохранители. Если те становятся на путь исправления, детей возвращают.

Нередко такая кардинальная мера все же заставляет образумиться.

В Советском районе жила семья, родители слыли большими любителями горячительных напитков. Когда к ним в очередной раз с проверкой пришли педагоги и милиционеры, хозяева не знали, где находится и чем занимается их 6-летний сын. Решение было одно­значным: забрать ребенка в СПЦ. В течение двух месяцев мать и отец официально трудоустроились, привели квартиру, до этого напоминавшую притон, в порядок, закодировались. Сына им вернули. Однако спустя полгода супруги стали вести привычный образ жизни. Так повторялось трижды. С одной стороны, опасно оставлять ребенка в такой семье, где кроме беспробудного пьянства он ничего не видит, с другой — мальчик каждый раз испытывал сильный стресс, когда его забирали у родителей. В итоге тех все же лишили прав на ребенка, а его отдали в приемную семью.

Еще ситуация. В милицию позвонили соседи, сообщили, что за стеной у них наркопритон. Приехав по вызову, люди в погонах были шокированы: мать с отцом спят, по квартире бродят их неадекватные от употребленного зелья гости, а двое голодных малышей играют со шприцами, так как других игрушек попросту не имеют. На вопрос, стоит ли спасать деток от таких родителей, ответ, по-моему, очевиден.

— Лишение родительских прав — крайняя мера, — говорит прокурор Советского района Андрей Мурашко. — Считаю, нужно усиленно работать с неблагополучными семьями, стараться до последнего не забирать ребенка в СПЦ, ведь смена места жительства, ограничение общения с родными, пусть и ведущими асоциальный образ жизни, для несовершеннолетнего большой моральный удар. Разумеется, под круглосуточный контроль таких мам и пап не возьмешь, к каждому не приставишь сотрудника милиции или педагога.

Если ребенок старше 10 лет, то на судебном заседании по восстановлению родительских прав учтут его отношение к маме и папе.

Так, на заседании комиссии по делам несовершеннолетних, проходившем в одном из колледжей района, подняли вопрос об одном из учащихся, сироте, который часто не ночует в общежитии. Стали разбираться. Выяснилось, что он периодически живет у матери, лишенной за пьянство и тунеядство родительских прав. В ее квартире частенько собирались местные маргиналы. Отца парнишка никогда не видел. Он приходил к родительнице, наводил порядок, разгонял дружков, готовил ей еду… Но, увы, она этого не ценила.

— На судебных заседаниях по лишению родительских прав, а также по их восстановлению помимо основных участников процесса обязательно присутствуют прокурор и представитель органа опеки и попечительства, — продолжает Андрей Владиславович. — Тщательно изучаем характеристики с мест работы и жительства мам и пап, учитываем, состоят ли они на наркологичес­ком или психиатрическом учете, привлекались ли к уголовной или административной ответственности. Особое внимание обращаем на участие родителей в воспитании, обучении ребенка.

Часто подачу иска инициируют представители органов опеки и попечительства, однако нередки случаи, когда с иском обращается один из родителей. Например, супруги развелись и из-за личной неприязни пытаются лишить вторую сторону прав на ребенка. О том, что тем самым доставляют психологический дискомфорт своему чаду, что подобные про­цеду­ры и скандалы весьма пагубно на нем сказываются, они не задумываются. Проблемы взрослых — это проблемы взрослых. Ребенку необходимо счастливое детство, он не должен становиться предметом спора и поводом для нескончаемых конфликтов.

Читайте также:  Темная история

— Припоминаю случай, когда с ранних лет мать ограничивала общение сына с отцом, постоянно рассказывала, какой папа плохой, что не помогает им, не приходит. В переходном возрасте ребенок и вовсе стал в штыки воспринимать родителя, грубил, часто замыкался в себе. А повзрослев, понял, что мужчина на самом деле искал поводы для встреч, регулярно присылал алименты… Только под­рос­ток избегал его, ведь мама, имея весомый авторитет, препятствовала их общению. В итоге виноватой во всем осталась женщина, навсегда утратившая доверие сына, — говорит Андрей Мурашко. — По­этому не нужно очернять личность второго родителя в глазах ребенка, навязывать свое мнение, а стоит дать возможность делать выводы самостоятельно. Со временем он поймет, насколько маме было тяжело растить его одной, не спать по ночам, а после работы сломя голову бежать в детский сад…

Некоторые обращаются в суд с иском об определении порядка общения отдельно проживающего родителя с ребенком. В таком заявлении можно просить назначить четкое время встречи, день недели, место и даже ходатайствовать, чтобы при этом присутствовал второй родитель. Ладно, если отец или мать состоят на каком-либо учете, ранее судимы и есть основания для беспокойства, но часто такие иски подают исходя из личных неприязненных отношений. Бывало даже, что папа встречался с чадом в присутствии судебных исполнителей. Согласитесь, странно смотрится со стороны, когда отец играет с ребенком в машинки или ведет его в кафе под контролем человека в форме.

Утратив права на ребенка, у родителя остается возможность восстановить их в судебном порядке. Так, в Советском районе в нынешнем году было два таких иска, но ни один из них не удовлетворили. В одном случае истцом выступала мать-одиночка, ранее употреблявшая наркотики. Опекун ее 12-летней дочки — бабушка. В течение полугода истица завязала с сомнительным прошлым, сделала в квартире косметический ремонт, захотела восстановить семью. Однако суд ей отказал, сославшись на то, что прошло слишком мало времени, посоветовали обратиться с аналогичным иском через год.

— Родительница беспрепятственно продолжает общаться с дочерью, что весьма важно как для нее, так и для ребенка. Благо девочка живет не в интернате, а с родным человеком, — продолжает Андрей Мурашко. — Всегда переживаю за тех ребят, которые попадают не в приемные или опекунские семьи, а в учреж­де­ния, ведь в последующем они могут оказаться совершенно неприспособленными к жизни. Могу привести всего один пример. Сиротам выделили государственные квартиры. Казалось бы, работай, учись, создавай семью — всё в твоих руках. Однако ребята после долгих лет, проведенных в интернате, не смогли адаптироваться к самостоятельному существованию в обществе. Стали жить вместе в одной из квартир, а остальные сдавали, добывая тем самым средства на пропитание и другие повседневные нужды. Так быть не должно. Недаром говорят: человек без семьи, что дерево без корней…

В первом полугодии нынешнего года в Советском районе суд рассмотрел 15 (в 2016-м — 9) исков о лишении родительских прав, из которых 10 (8) удовлетворены.