История Минска

Перестраивая город

Войны позади, в стране — НЭП, нужно восстанавливать разрушенное хозяйство и налаживать новую жизнь

3 октября 1922 года в «Звезде» была опубликована инструкция по проведению выборов в Минский горсовет 7-го созыва. Как и предыдущие выборные кампании, очередная проходила на основании Конституции РСФСР, и все жители города считались гражданами именно этой республики. Избирательные права снова получали только рабочие и солдаты, достигшие 18-летнего возраста. Выборы проводились по профсоюзам, в красноармейских и милицейских частях. Коммунисты диктовали условия. Поэтому ни представители партии Поалей Цион, ни меньшевики не только не выставили свои избирательные списки на предприятиях, где они пользовались большим влиянием (завод «Деревообделочник», например), но даже не пытались участвовать в обсуждении выдвигаемых кандидатур. В итоге везде прошли депутаты, вы­дви­ну­тые большевиками.

По национальному составу в горсовете по-прежнему доминировали евреи (104), белорусов было 68, русских — 30, поляков — 11, прочих — 18. 21 октября 1922 года на первом заседании Минского горсовета нового созыва были избраны горисполком (19 человек) и президиум (5 депутатов). Главой стал Адольф Гетнер, его заместителем — Сергей Карп.

Снова латышский стрелок

Новый председатель Мингорсовета вновь оказался неместным. Адольф Христофорович Гетнер родился 8 января 1887 года в Митавском уезде Курляндской губернии (ныне Елгавский край Латвии) в крестьянской семье. Окончив Митавское реальное училище, работал печатником в типографии. Тогда же приобщился к революционному движению, вступил в РСДРП. В 20 лет Адольф был арестован за революционную деятельность и 11 месяцев провел в заключении в Митаве. Впрочем, с началом Первой мировой войны недавнего заключенного мобилизовали в Российскую императорскую армию, где Гетнер служил в частях латышских стрелков. Они храбро сражались против немцев, а в 1917-м поддержали большевиков. Латышские стрелки отличались железной дисциплиной, направлялись для подавления антибольшевистских восстаний. Им доверили охранять Совнарком и обеспечивать безопасность высших руководителей государства, в том числе Ленина. Латышская стрелковая советская дивизия стала первым регулярным соединением РККА, а многие ее командиры впоследствии смогли достигнуть больших руководящих постов в СССР.

Гетнер принял активное участие в установлении советской власти в Смоленске, был избран членом ревкома, заместителем председателя Смоленского горсовета, затем стал заведующим отделом юстиции Западной области и фронта. После принятия решения об образовании Литовско-Белорусской ССР 5 марта 1919 года Адольф Христофорович получил должность наркома юстиции и был избран в состав ЦБ КП(б) Литбел. После освобождения Минска в июле 1920 года назначен членом Минского губревкома, затем — заведующим общим отделом. В это время в городе велась «лихорадочная работа по организации советской власти». Оказалось, что электростанция осталась без дров, пожарная команда — без лошадей, больницы — без продовольствия и лекарств, богадельни и детские приюты — без пищи. Город был разрушен и сожжен польскими войсками, сотни жителей остались без жилья.

В декабре 1921 года Гетнера назначили наркомом юстиции и одновременно прокурором БССР. Неудивительно, что, занимая такие высокие должности (до 1925 года), он имел большой партийный авторитет и пользовался значительным влиянием. Именно эти обстоятельства и предопределили скорое его избрание руководителем Минского Совета — уже в начале 1922 года он заменил уехавшего из республики Арона Вайнштейна.

На новые рельсы

Минский горсовет 7-го созыва начал работу с массового переименования улиц и предприятий города. Все это было приурочено к 5-й годовщине революции. 44 улицы и площади сменили свои наименования на революционные. Так, Губернаторская улица стала Ленинской, Захарьевская — Советской, Койдановская — Революционной, Скобелевская — Красноармейской и так далее. Бывший завод Раковщика превратился в «Красную зарю», Черткова — в «Варшавянку», Уревича — в «Пролетарий», Леккерта — в «Беларусь», Брауера — в «Пищевик», а фабрика ЕПО — в завод «Спартак».

Активно обсуждался тогда и более насущный вопрос: какой должна быть структура городского управления? Станет Мингорсовет политическим органом с некоторыми функциями по коммунальному хозяйству или, учитывая отсутствие губисполкома, должен «охватить все стороны советского строительства на территории города»? В итоге пришли к выводу, что горсовет должен руководить «всеми отраслями на территории Минска».

Так к 1923 году Минский горсовет оформился как самостоятельная управленческая структура. В его подчинение перешли все учреж­дения городского значения. Одновременно был упразднен отдел управления, а его функции перешли к президиуму. Основную работу горсовет сосредоточил в отраслевых секциях: коммунальной, здравоохранения (затем — Здравсобес), просвещения, «Последгола», Рабоче-крестьянской инспекции и секции содействия Красной Армии. При этом реальное руководство секциями осуществляли лишь члены президиума, связанные с непосредственной практической работой горсовета. По­это­му Гетнер считал необходимым впредь «конструировать горис­пол­ком не на принципах представительства, а на принципах прак­ти­ческой работы в городском Совете». Таким образом, председатель горсовета фактически поднимал вопрос о создании профессионального аппарата городского управления.

Проблема жилфонда

В начале 1920-х в городе обост­ри­лась жилищная проблема: жилплощади катастрофически не хватало, а на ремонт не было ни средств, ни материалов. Еще более усугубляло ситуацию пре­вра­ще­ние Минска в центр высшего образования. И университет, и сельскохозяйственный институт испытывали острый дефицит в помещениях «для размещения аудиторий и профессуры». К тому же увеличение количества студентов создавало ажиотажный спрос на жилье. Наконец, из-за отсутствия казарм войска также размещались в Минске по жилым домам.

Имеющиеся в наличии помещения почти десять лет не ремонтировались и пришли в негодность. Думать о капитальном ремонте не приходилось. По словам Гетнера, горисполком даже в 1924 году не сможет «приступить к массовым капитальным ремонтам». Горсовету следует составить строительный план на ближайшие 5 лет и выдерживать «твердую линию в области жилищной политики».

К 1923 году Мингорсовет оформился как самостоятельная управленческая структура. В его подчинение перешли все учреждения городского значения.

Энергообеспечение

Второй по значимости проблемой стало расширение электростанции. Машины на ТЭЦ-1 были изношены и требовали капремонта. Станция не могла даже осветить весь город. А спрос на элект­ро­энер­гию рос с каждым днем. В ближайшие два года Гетнер планировал обновить станцию. Он же ставил вопрос о замене топлива, использование дров становилось малоэффективным.

Благоустройство

Довоенный Минск имел весьма неприглядный вид. Ему были присущи хаотичность застройки, случайное расположение зданий и улиц. В связи с отсутствием инженерного благоустройства весной и осенью он утопал в грязи. Поэтому чрезвычайно насущной стала задача создания городской канализации. Правда, Гетнер осо­зна­вал, что за год эту проблему не решить, и предлагал ее внести в долгосрочный план развития города.

Образование

За 1923 год кое-как удалось отремонтировать школьные помещения и снабдить их топливом. Однако с инвентарем и учебными пособиями дела обстояли плохо. Новых помещений также не было. Детские дома и сады смогли принять только сирот и полусирот. Гетнер выступал за принятие перспективного плана развития системы народного образования, предусматривающей введение «всеобщего городского образования и воспитания детей в детских домах и детских садах за счет городских средств».

Впрочем, намеченные на 1924 год задачи пришлось решать уже новому составу Совета. Гетнер получил назначение заместителем председателя Совнаркома БССР.

Дальнейшая судьба

На новой должности Гетнер не успел засидеться. Уже в апреле 1925-го стал секретарем Шкловского райкома партии. Затем партийная работа в Могилеве, Казах­ста­не. С апреля 1935-го по июнь 1937-го он — прокурор Карельской АССР. Когда начались массовые репрессии, Адольф Христофорович стал оказывать противодействие сотрудникам НКВД. Неугодному юристу объявили партийное взыскание, а после перевели на должность прокурора Мордовской АССР. Именно там его вскоре исключили из партии, арестовали и репрессировали. Адольф Христофорович стал жертвой операции по чистке аппарата «от латышских шпионов». По данным сотрудников карельской прокуратуры, под расстрел его подвели за «вражескую деятельность» в Карелии.

Андрей Лукашевич, профессор кафедры истории Беларуси нового и новейшего времени БГУ, доктор исторических наук