Арена

Нелли Ким: многоборье без помарок

Линия ее спортивной судьбы выглядит почти безукоризненной. Многократная чемпионка мира, Европы, СССР, обладательница 5 золотых олимпийских медалей, Нелли Ким, простившись с помостом в Минске после московской Олимпиады, тренировала сборные Кореи, Италии и Беларуси, стала авторитетным арбитром и наконец руководителем высокого ранга

В октябре прошлого года Нелли Владимировна была избрана вице-президентом Международной федерации гимнастики (ФИЖ). Большую часть свободного от поездок времени она проводит в американском Миннеаполисе, штат Миннесота, но всегда рада посетить белорусскую столицу, 29 июля ее поздравляли с юбилеем.

В ФИЖ поручили курировать паркур

— В конце июня вы побывали в Баку на этапе «Формулы-1». Визит продиктован вашей любовью к экстремальным видам спорта либо официальным, деловым?

— Наверное, мечта каждого спортивного человека — вживую посмотреть «Формулу-1». Я летала туда по приглашению министра по делам молодежи и спорта Азербайджана Азада Рахимова. Впечатления, конечно, непередаваемые, это непривычные для нас масштабы, и когда смотришь с балкона или трибуны, с какой скорос­тью проносятся машины, просто захватывает дух.

Очень важна команда: обслуживающий персонал, отвечающий за состояние машины. Ты видишь, как они слаженно работают, и понимаешь, что успех водителя, драйвера — это и ее успех. Соревнования были организованы на высочайшем уровне, гос­тей приветствовали президент страны и первая леди, возглавляющая федерацию гимнастики Азербайджана. Меня представили прежнему и нынешнему боссам «Формулы-1». Очень интересные и простые в общении люди, хотя, казалось бы, там крутятся такие нешуточные деньги…

— При вашей должности вам приходится много путешествовать?

— Сейчас, после избрания вице-президентом ФИЖ, я намного меньше езжу. Наверно, потому, что новый руководитель федерации японец Моринари Ватанабе назначил меня председателем комиссии по инновациям, поручив курировать одну из новых в ФИЖ дисциплин — паркур, урбанизированную гимнастику, и сейчас идет процесс объединения двух федераций. Представляете экшен-фильмы, где персонажи убегают от полиции? Гимнастика — это академический спорт, дисциплина, класс, элегантность. А паркур — полная противоположность, абсолютно свободный стиль, одежда с капюшоном, дух бродяг…

Кроме того, меня назначили ответственной за Ambassador Commission, посольскую комиссию, прежде не существовавшую. ФИЖ, упрощенно говоря, хочет доверить некие представительские функции легендарным и уже не выступающим гимнастам, отличившимся на разных Олимпиадах, как, скажем, Лариса Латынина или наш Виталий Щербо.

— Таким послом могла бы стать и наша Ольга Корбут?

— Разумеется, и почти наверняка будет выбрана для этого одним из оргкомитетов чемпионатов мира.

— Как сегодня, кстати, поживает ваша бывшая подруга по сборной СССР и что, на ваш взгляд, побудило ее продавать медали и трофеи?

— Понятия не имею, я сама была шокирована. Возможно, срочно понадобились деньги. Потому что если у тебя в Америке, к примеру, нет элементарной медицинской страховки, то это полный завал, за лечение нужно платить, а цены сумасшедшие. Честно говоря, давно уже не общалась с Ольгой, но периодически вижу в Facebook ее свежие фотографии, ее бойфренд выглядит положительным парнем. Думаю, с ней все нормально.

Комэнечи помогли, но и я допустила ошибку

— Нелли, на Олимпиаде в Монреале вы считались одной из фавориток, вместе с тремя золотыми медалями (в вольных упражнениях, опорном прыжке и в команде) завоевав еще и «серебро» в многоборье. 2-е место вместо вполне реального 1-го вас огорчило. В чем-то винили себя или на стороне Нади Комэнечи в тот день были удача и арбитры?

— Да, в принципе это была чис­тая политика. Разгар холодной войны, Советский Союз доминирует в гимнастике, и тут вдруг появляется Надя Комэнечи из как бы не совсем социалистической Румынии… Ну и я сама, конечно, допустила серьезную ошибку на бревне в обязательной программе. А так еще неизвестно, кто бы выиграл многоборье. И, наверное, я немножко перегорела при подготовке. Впрочем, как говорится, победителей не судят, а что было, то прошло.

— Чем занимается сейчас легендарная румынка, она по-прежнему живет в США с мужем, известным гимнастом и тренером Бартом Коннером?

— Да-да. У них с Бартом все хорошо, по-прежнему руководят своей Академией гимнастики в Оклахоме.

— Как сказались на ваших результатах и дальнейшей судьбе довольно раннее замужество и переезд из Чимкента в Минск в 1977 году?

— Конечно, положительно. Для меня были созданы все условия. И тренер Николай Павлович Милигуло очень помог достойно подготовиться к следующей Олимпиаде в Москве и выиграть там два «золота». Может, без него я и завязала бы с гимнастикой раньше. Не знаю, как сложилась бы моя судьба, не попади я в Минск, но мне переезд определенно пошел на пользу.

— Судя по итогам Игр-2016 в Рио, на мировом помосте сегодня задают тон американские гимнастки: невысокие и крепко сбитые. Можно ли сказать, что эпоха бесстрашных малышек, таких как  Лена Мухина, Наташа Шапошникова, Маша Филатова, вернулась?

— Американки доминируют однозначно. Но высокорослых девушек и сейчас хватает, хотя, конечно, таких звезд, как наша Светлана Богинская, больше нет.

— Света реально помогала готовиться к последней Олимпиаде 42-летней Оксане Чусовитиной?

— Да, она вообще молодец. Летом проводит свои гимнастичес­кие лагеря, востребована в Америке. Правда, я считаю, Светлана могла бы очень помочь и Беларуси. С ее шикарными навыками в вольных упражнениях, на бревне, в опорном прыжке ей есть чем поделиться и быть полезной для страны.

С Нелли Фуртадо еще познакомимся

— Ваши достижения и карь­ера в большей степени — заслуга родителей, тренеров либо все же собственные целеустремленность, честолюбие, знание английского?

— Сложный вопрос… Думаю, помимо всего перечисленного не обошлось и без везения. Когда-то, скажем, тренер по штанге Владимир Байдин заболел гимнас­тикой и обратил на меня внимание, родители поддерживали в непрос­тых ситуациях, мы работали в унисон, в одну дуду дули.

В свое время президент ФИЖ Бруно Гранди поддержал мою кандидатуру на пост председателя техкома, поскольку наблюдал за моей трехлетней работой в Италии. Она его, видимо, впечатлила. Плюс мои олимпийские регалии. А я в свою очередь горжусь, что на этом посту за 12 лет не допустила ни одного прокола, серьезного скандала во время чемпионатов мира или Олимпийских игр.

В моих успехах, безусловно, огромная заслуга очень многих людей. До сих пор восхищаюсь Петром Мироновичем Машеровым. Когда я вышла замуж и приехала в Минск, он лично спрашивал, мол, как там наша Неличка, нравится ли ей у нас, есть ли проб­лемы. О том, что руководитель рес­публики погиб в автомобильной аварии, услышала в поезде Москва — Минск и, не скрою, плакала навзрыд.

— Знакомы ли вы с известной певицей Нелли Ким Фуртадо?

— Нет, лично не знакома. Знаю, что ее родители, вдохновленные моим выступлением в Монреале, назвали родившуюся девочку в мою честь. Певица живет в Канаде и даже выступала в Миннеаполисе. Подойти к ней и сказать, мол, я та самая Нелли Ким, приходи в гости, неудобно, однако, думаю, когда-нибудь мы все-таки увидимся и пообщаемся.

— Ваша дочь и тезка живет вместе с вами в Миннеаполисе?

— Нет, она живет в Чикаго с мужем и ребенком, учится в медицинском университете. Видимся, конечно, часто. Я все свои поездки стараюсь планировать через Чикаго, тем более что там сравнительно дешевые авиабилеты. Разве это не счастливое стечение обстоятельств?

— Считаете, что родились под счастливой звездой?

— На судьбу мне обижаться грех. И потом, думаю, просто так ничего не бывает. Я в это очень верю: всё, что мы имеем сего­дня, — последствия сделанного нами ранее. То, как ты ведешь себя и поступаешь с людьми, к тебе возвращается рано или поздно, в итоге все равно получишь то, что заслужил.

— Вы по-прежнему по-женски обаятельны, отлично выглядите. Ваша личная жизнь — не закрытая тема?

— (Смеется.) Нет, почему. Спасибо за комплимент. У меня есть близкий человек, он датчанин, но тоже живет в Миннесоте, у него свой мебельный бизнес, а у его деда в свое время была большая мебельная фабрика. Мы вместе уже почти десять лет…