Партизанский район

Подкручивая гайки и меняя детали

Весной на торжественном заседании в честь 40-летия Партизанский район поздравляли многие, но особое внимание собравшихся привлекло одно видеопоздравление

Его сюжет прост: из распахнувшихся дверей операционной вышел доктор в полном рабочем облачении и не просто пожелал землякам здоровья, а подчеркнул, что именно оно является главным личным богатством каждого человека и достоянием нации в целом, потому беречь его нужно пуще денег.

— И вообще лучше встречаться за вашим столом, чем за нашим, — неожиданно весело закончил монолог хирург, вызвав полное согласие и одобрение зала: естественно, обеденный стол намного лучше операционного.

— Здоровье — категория экономическая, — комментирует то свое выступление доктор медицинских наук, профессор кафедры военно-полевой хирургии БГМУ, заведующий хирургическим отделением 6-й клинической больницы Николай Федорович Сивец. — В некоторых странах чуть непогода — к заводу подгоняют автобусы, чтобы развезти рабочих по домам. У нас бы это назвали заботой о человеке, там подобные действия считаются заботой о производстве, чтобы не ввести предприятие в убытки вследствие болезней сотрудников. И для каждого отдельного человека здоровье — его личное богатство, которое надо приумножать, а не тратить безумно и бездумно. Что касается афоризма о преимуществе обеденного стола перед операционным, то человеку, не один десяток лет проработавшему в экстренной и плановой хирургии, не в новинку находить мгновенные решения и слова: будь то операция, речь или тост…

— Романтики профессии хирурга в большей степени во все времена придавала литература: пример доктора Ивана Ивановича из романа Антонины Коптяевой, Владимира Устименко из трилогии Юрия Германа да и нынешнего героя сериала «Склифосовский» хирурга Олега Брагина обращает взоры юношей к медуниверситету. Очевидно, вы не исключение?

— Нет. Устименко в какой-то степени вы­звал интерес, но я без колебаний шел в эту профессию. Считаю, что человек вообще запрограммирован на здоровье и болезни, на профессию, на жизнь и смерть. Врачи не всесильны, но коль выбрали эту стезю, надо прилагать все усилия, чтобы исполнить свой долг до конца, до последней возможности.

— Вы, как и многие медики, в том числе великие физио­лог Павлов и специалист по мозгу Наталья Бехтерева, человек верующий? А я считала, что только хирург и летчик идут против законов мироздания: один поднимает в воздух многотонный агрегат, другой чинит произведение самого Творца.

— Не чиним и не совершенствуем, разве что подкручиваем гайки да меняем или шлифуем детали. Что касается веры, то в нашей работе и вера, и суеверие — всё принимается в расчет. У нас в отделении ни один хирург никогда не наденет правую перчатку первой. Только левую! Считайте как угодно, но лучше проявить излишнюю осторожность, поверить в талисман, оберег, лишь бы это дало положительный результат.

Так вот, первоначально я поступил в Витебское медучилище. Окончил с отличием, потом Минский мединститут — тоже красный диплом, ординатура, работа в НИИ онкологии рядом с известными в мире хирургами. Потом экст­рен­ная хирургия. У меня были хорошие учителя. И знания оценивались по 5-балльной системе четко, а нынче оценка размывается.

— Раз вы профессор ка­фед­ры военно-полевой хирургии медуниверситета, значит, вы и учитель. Что в первую очередь скажете первокурсникам, мечтающим о стезе хирурга?

— Скажу, что хирургу нужны силы и здоровье. Нужны трезвость и ясность ума, концентрация, логика, хладнокровие, умение прогнозировать и рассчитывать. Это отрабатывается годами. Предупрежу молодых, что из нашей профессии если уходят, то сразу. Кто остается, остается навсегда. Хирургия, на мой взгляд, — образ жизни. Если человек не решится уйти из профессии сразу, он ломается, а то и спивается. Правда, в нашем коллективе такого нет: люди давно и правильно определились с профессией. Понимают, что надо ­РАБОТАТЬ!

Еще предупрежу, что у начинающих зарплата мизерная, что врач окружен негативными эмоциями: страхом пациента, беспокойством его родных. Такая работа опустошает. Но каждый удачный случай, каждое выздоровление пациента восполняют потерянные силы. Сделал работу хорошо — доволен, вновь силен.

— Все ли прислушиваются к вашим призывам, Николай Федорович? Молодежь нынче крутая, сами с усами…

— Что касается нынешних студентов, то они не глупее нас в молодости. Они интеллектуалы, у них высокое общее развитие, но многие несколько ленивые, инертные, нелюбознательные. И это тревожит. Я не ворчу на молодежь, но когда у меня группа студентов на вопросы элементарные, программные, не может толково ответить, тут задумаешься: кто через год придет людей лечить. Наша специальность — не та, в которой можно по ходу что-то подсмотреть в Интернете, что-то отсрочить. Принять верное решение за операционным столом может только человек со знаниями. Со слабой подготовкой в хирургии делать нечего. Надо с первого курса, с первого дня все учить и разбираться во всем самому, чтобы не прийти в профессию нулевым.

— 6-я городская клиническая больница оснащена основательно. Может быть, молодому специалисту не­обя­за­тель­но диагностировать болезнь по методу Авиценны, определявшему по пульсу несколько десятков хворей?

— Да, конечно, оборудованы мы прекрасно. Еще лет пять назад операция по поводу грыжи пищеводного отверстия диафрагмы была сложнейшим делом. Ее боялись и хирурги, и пациенты. Она была довольно травматичной. А в последние годы стали делать хирургическое вмешательство лапароскопически. У нас отработана эта методика, операции на потоке с хорошим результатом. Делаем реконструктивные органосо­храняющие операции на желудке. Раньше при язвах отхватывали часть желудка, теперь операция при язве считается не такой уже сложной. Но это не значит, что мы должны отвергать опыт прошлого. В моем студенчестве нас сажали у постели больного: посмотри, по­думай и поставь диагноз по пульсу, цвету кожи, морганию век, состоянию слизистых и так далее. А сейчас дай ему развернутые анализы, снимки… А думать когда?

А думать даже опытным докторам есть над чем. Почему при нынешней информированности и доступности медицины 35 % пациентов с экстренной патологией, а это воспаленные аппендиксы, кишечная непроходимость, прободение язв, как и сорок лет назад, обращаются к специалистам спустя сутки, когда болезнь уже перешла в более сложную стадию? Почему так живуче понятие, что за здоровье человека отвечает врач, поликлиника, Минздрав, но не он сам? Почему остается в ходу выражение «медицинское обслуживание», ведь больница — это не ресторан или парикмахерская, где тебя накормят, причешут, салфеточкой обмахнут? Медперсонал не обслуживает — мы оказываем медицинскую помощь. Пока люди не поймут этого, полного взаимопонимания между медициной и пациентами не будет. Человек годами злоупотребляет пивом, а потом несет тебе свою печень, мол, обслужи ее. А ведь секрет продления жизни в том, чтобы ее не укорачивать!

Пока что для новичков-выпускников в хирургическом отделении 6-й больницы вакантных мест нет, все заняты врачами высоких квалификационных категорий, способными принять больного, поставить диагноз, провести операцию самостоятельно. Но доктор Сивец надеется, что на хирургических кафедрах в медуниверситете и в этом году объявятся будущие Устименко и Брагины.