Люди и время

Это нашей истории люди

Главное назначение праздника, как утверждают ученые, — активизация духовных и нравственных центров человека, когда он радуется не только за себя, но и за всё вокруг

Владимир Михасев с Папой Римским

Но это чувство приходит тогда, когда все организовано так, будто не стоило никаких усилий выстроить колонны парадов и шествий, запустить аттракционы, организовать ярмарки и елки, включить фонтаны, привлечь оркестры, устроить соревнования и конкурсы, открыть торговлю, пригласить артистов и зрителей, заполнить трибуны и залы. Мы веселимся, празднуем, жуем шашлык и между делом поругиваем чиновников, завидуя их якобы немеряным зарплатам. А те якобы сыры, катающиеся в масле, уже думают, как за остаток ночи убрать оставленный нами мусор, подмести улицы, причесать затоптанные газоны или в зависимости от времени года и погоды расчистить и вывезти снег, сбить сосульки, отвести воду с затопленных ливнем улиц и так далее, и тому подобное. Да еще без жалоб и упреков.

И не только в праздники. Будние дни несут более серьезные задачи. И члены магистрата 500 лет назад, и граф Кароль Чапский, и губернатор Захарий Корнеев, и многочисленные руководители Мингорсовета в пос­ле­ре­во­лю­цион­ные годы думали об одном: о благе Минска. Пускали конки и трамваи, строили водопровод, мостили улицы, устанавливали телефоны, запускали в работу заводы, пекарни, бани, кинотеатры… Трудно представить, как кадровые военные, которые большую часть жизни провели в окопах и гарнизонах, профессиональные революционеры, никогда не сталкивавшиеся с хозяйственной стороной жизни, выходцы из крестьян, пугавшиеся городского шума, в послереволюционные годы побеждали голод, организовывали детские дома и школы, боролись и усмиряли страшные эпидемии испанки, холеры, тифа, находили кров беженцам и еще умудрялись строить дома, копать колодцы, мостить улицы. Поднимали город из руин, возводили цехи заводов, запускали трамвайные линии, делили пригородную землю под огороды послевоенные руководители Константин Бударин, Иван Паромчик, Константин Длугошевский.

Зеленый Луг, Чижовка, Масюковщина, жилые кварталы на улицах Волгоградской, Орловской, Минское море и водохранилище Птичь, десятки поликлиник и школ, заводы, уличный асфальт, газификация появились в 1950-х-1960-х, когда председателем Мингорисполкома был Василий Шарапов.

«В микрорайоне Орловской в котельной я сам водогрейные котлы устанавливал. Ведь по образованию и по первоначальной армейской службе на Дальнем Востоке я — машинист и командир бронепоезда. Что касается «шанхаев», то строились они заводскими рабочими самовольно, из досок, в которые были упакованы получаемые станки. Это было незаконно, и помню, как я доводил эту истину хозяину такой недостроенной еще хижины. А он, работая на крыше, предупредил, мол, смотри, Иванович, как бы у меня из рук топор случайно на тебя не свалился. Понял, оставил его в покое»

Из воспоминаний В. Шарапова

Убеждал руководителей СССР в Москве, добывал разрешение и средства на строительство метро горный инженер, строитель Солигорска и его шахт Михаил Ковалев. Будучи градоначальником, Михаил Васильевич большое внимание уделял не только новостройкам, архитектуре, но и оформлению новых кварталов, названиям улиц, чтобы в столице чувствовалась ее национальная особенность. Однажды Ковалев приехал на заседание в Союз писателей и попросил мастеров пера подумать над выразительным, звучным, красивым белорусским названием нового ресторана. Завязалась дискуссия, в конце которой Иван Шамякин предложил слово «Журавинка». Так и решили.

Утрясал проекты водной системы и озеленения города, а потом их реализовывал Станислав Лукашевич. Во время работы Станислава Михайловича председателем Мингорисполкома Свислочь стала заметной рекой, возник­ла Слепянская водная система. Искусственные водоемы образовали водно-парковое кольцо с непрерывной цепью каналов, озер, каскадов и фонтанов…

Реконструкция Троицкого предместья выпала на долю Валерия Печенникова. Случилось так, что женщина, придя на прием, поставила перед градоначальником стеклянную банку со слизнями. На удивление, где взяла их зимой, ответила: в собственной квартире. Они прятались под фанерной обшивкой стен квартир в Троицком пред­местье. Дома там стояли на кирпичах, которые рассыпались, пропитались влагой. Все гнило. Так как на новое строительство не было проектов и средств, Печенников решил под видом капитального ремонта по старым проектам построить Троицкое заново. Переселили более 70 семей. Никто не протестовал, и не только потому, что получали лучшие квартиры. А еще и потому, что власти подходили уважительно: за то, что понял нужды города, согласился на снос, помог решить вопрос новой застройки, тебе хорошее жилье, благодарность и почет.

Читайте также:  Останется людям

Владимир Михасев имел точную информацию, и была она страшной: при купировании последствий взрыва на Чернобыльской АЭС мог возникнуть другой, намного обширнее и мощнее. Тогда радиация накроет Минск, и миллионному городу потребуется эвакуация в считанные часы. В полной боевой готовности пребывали автопарки, поезда, грузовики. Трое суток не выходил из своего кабинета председатель Мингорисполкома Владимир Михасев, ожидая известий из Чернобыля. Он страстно желал благополучного разрешения ситуации, но в то же время был готов отдать приказ, возглавить эвакуацию и провести ее согласно детальному плану, без паники и беспорядков.

Излом времен, на гребне которого приходилось работать Владимиру Михасеву, был эпохой активного противостояния. Ежедневные митинги, собрания, пикеты, протесты концентрировались у гор­ис­пол­ко­ма и обрушивались нешуточными демонстрациями. Но он мог и умел убеждать людей.

На форуме глав столиц мира в Риме Михасев среди сотен коллег скромно сидел с краю, когда в зал вошел Папа Римский. Иоанн Павел II поприветствовал высокое собрание и осведомился, есть ли здесь градоначальник Минска. Когда ему представили Владимира Ивановича, благословил и пожелал счастья Минску. Все были потрясены и высоким вниманием, и пожеланием. А коммунист и атеист Михасев поверил безоговорочно — быть его городу счастливым.

Главный принцип работы Владимира Ермошина: если есть два варианта решения проблемы, выбери тот, который даст больше пользы человеку. И еще он придумал формулу: город не делится на районы, он из них состоит. Она прижилась, и никто не старался перетянуть на себя средства.

«Я попал в горисполком в начале 1990-х. Тогда началась разруха с камнями и демонстрациями, то проспект перекрывают, то сигареты ищут, то перед исполкомом песни поют. И сказать, что есть повод гордиться чем-то значительным, не могу. Мы просто удерживали страну и столицу в условиях полного безденежья. Зарплат не могли выплатить, строителей хоть разгоняй от недостатка средств. А все надо было удержать и сохранить. Мы это сделали!»

Из воспоминаний В. Ермошина

Минску везло на руководителей. Добрым словом вспоминают горожане Геннадия Барташевича, Георгия Таразе­вича, Михаила Маринича, Алек­сандра Герасименко, Николая Ладутько.

По-новому взглянул на столицу Михаил Павлов. Его стараниями возродилась городская ратуша, были возведены Всехсвятский храм, Дом милосердия, Национальная библиотека, очередные станции метро, а Комаровский рынок и площадь Независимости пос­ле реконструкции приобрели вид объектов культуры. Минск стал не просто чистым и зеленым, но и элегантным, соперничая с лучшими столицами мира.

Как живется нам с молодым градоначальником Андреем Шорцем? Как ему работается с нами? Не верьте, что в ухоженном, с определившейся структурой городе легко. Как нелегко даются спортс­ме­ну каждый следующий сантиметр поднятой после рекордного показателя планки, каждая доля секунды, каждый грамм поднимаемого веса. От достигнутого идти сложно. Но вопреки пословице «Улучшать хорошее — только портить», мы понимаем, что хорошего много не бывает. И радуемся организованным по инициативе Андрея Викторовича субботним концертам в Верхнем городе, дням на­цио­нальных культур, построенному при его поддержке комплексу экстремальных видов спорта, обновленной улице Зыбицкой.

Градоначальники всегда на виду, им ордена и шишки, которых в разы больше наград. Такова особенность должности с предписанной ей ответственностью и публичностью.

Конечно, рядом команда единомышленников — помощников и беззаветных тружеников. Это руководители районных администраций, структурных под­раз­де­ле­ний. Те, кого мы несколько пренебрежительно именуем чиновниками, — люди инициативные, деятельные, мыслящие, способные принимать решения самостоятельно и в то же время готовые стать винтиками в аппарате управления без претензий на известность и славу, без привилегий от должности, без амбиций в общении с горожанами. Их работа сочетает в себе черты командира и подчиненного, знания узкого специалиста с чертами политика, психолога, экономиста, хозяйственника и просто чернорабочего, не знающего выходных и отдыха, работающего при необходимости днем и ночью.

Каждый градоначальник оставляет свою страницу в летописи города. И хорошо если мы благодарно замечаем, что в историю их дела вписаны золотыми буквами!