Имя в спорте

Медведь, которого никто не смог одолеть

Стальные, воистину медвежьи объятия и коронные приемы Александра Медведя до сих пор, поеживаясь, вспоминают те, кто в них или на них попадал и попадался. Легендарный вольник-супертяж покидал ковер непобежденным, выиграв в Мюнхене в 1972-м третью подряд Олимпиаду, причем в разных весовых категориях

Жаль только, время на лопатки не положишь, а здоровье не купишь даже за все золото мира… В бильярдную, где мы договорились встретиться, многократный чемпион планеты, Европы, Советского Союза, почетный гражданин Минска, профессор, лауреат и прочее входит, слегка прихрамывая и с палочкой. Однако настроен по-боевому: 16 сентября лучшему атлету Беларуси ХХ столетия исполнится 80 лет, точно к юбилею приурочен ­47-й по счету международный турнир на его призы, и расслабляться некогда.

Медвежьи забавы

— Приедут участники более чем из 25 стран, — с толикой законной гордости рассказывает Александр Васильевич, — и немало уважаемых гостей. Обещал, например, прилететь премьер-министр Дагестана Абдусамад Гамидов со своими коллегами.

— Еще бы, ведь вы в рес­пуб­ли­ке, известной борцовскими традициями, удостоены звания Героя Дагестана…

— Да, а также являюсь почетным гражданином Махачкалы и Хасавюрта.

— При всем при том гораздо раньше стали почетным граж­данином Минска.

— Конечно. В 1972 году, после третьей победы на Олимпиаде в Мюнхене, мне вручал соответствующие документы Михаил Ва­силь­евич Ковалев, в ту пору председатель Минского горисполкома, очень обаятельный, к слову, мужчина. Он с нами ездил руководителем делегации на чемпионат Европы в Германии и немало озадачил немцев непритворным интересом к образцово налаженному у них процессу вывоза и переработки мусора. У нас тогда таких заводов не было, а это ведь большая проб­лема.

— Александр Васильевич, здесь, в бильярдной, вас приветствуют как дорогого и желанного гостя. Часто сюда наведываетесь?

— Два-три раза в неделю получается. Мне врачи рекомендовали больше двигаться, а по улицам ходить не совсем удобно, тем более с палкой, меня часто узнают. Тут, бывает, часа два с половиной, а то и три провожу. У меня и на даче в Раубичах стоит бильярдный стол, ребята на 60-летие подарили. Я и внуков азам обучил, сын играет, зять, так что команда по­доб­ра­лась хорошая. Дочь иной раз ворчит: «Правнучки спать хотят, а вы здесь расшумелись!»

— Вы не раз рассказывали, что ваше детство было спартанским, не очень сытным, зато насыщенным яркими впечатлениями и давшим основательную физическую закалку…

— Кажется, меня как будто сама природа подталкивала к тому, чтобы стать хорошим спортсменом. Я рос парнишкой высоким и худым, но крепким и неутомимым. В школе перепробовал заниматься, и не без успеха, практически всеми видами, какими возможно, даже гимнастикой — при моем-то нешуточном росте. Прекрасно прыгал, бегал, неплохо играл в баскетбол, катался на лыжах, которые выменивал у солдат на самогонку.

В Белой Церкви, где прошло мое детство, мы купались с ребятами в речке, баловались, пытаясь уложить друг дружку на лопатки, и я, как правило, оказывался шустрее и ловчее остальных, в уличных драках тоже держал марку. А отец, работавший лесником, приучил к тяжелому физическому труду. Приходилось колоть на дрова огромные дубовые пни, пахать, сеять, косить, заготавливать на зиму картошку, ведь в магазинах после войны фактически ничего не было.

Внук Большой Медведихи

— И все же, как думаете, не забрось вас судьба в Минск, стали бы вы борцом, да еще непобедимым и легендарным?

— В каком-то виде спорта, думаю, все равно чего-то достиг бы, но единоборства мне всегда были ближе. К слову, уходя в армию, весил примерно 83 кг, при этом вымахал под 190 см. Под стать своей бабке по прозвищу Медведиха, имевшей ботинки 45-го размера, которые она берегла и надевала только в церковь. Нас отправили в Омскую область, на целину, где пришлось порядком повкалывать на уборке урожая. Там возмужал и поправился примерно до 90 кг. А когда спустя полгода перевели в Белоруссию, в танковую часть, со спортом не расставался. Прекрасно, к примеру, играл в ручной мяч. А знаменитый Михаил Кривоносов обещал сделать из меня чемпиона-молотобойца. Я, едва успев взять в руки снаряд, метнул его на 2-й разряд.

— Выходит, в вашем лице белорусская легкая атлетика мог­ла обрести второго Ромуальда Клима?

— Честно говоря, душа к подобным забавам не очень лежала. Зато, когда по воле случая довелось продемонстрировать свои начальные борцовские навыки вкупе с физическими данными, они очень впечатлили тренера «классиков» Алексея Григорьевича Куценко, у которого и получил первые уроки на ковре. А уже позднее переключился на вольную борьбу по совету Павла Васильевича Григорьева, с тех пор моего бессменного наставника. И почти сразу же выиграл первенство округа. Ясное дело, о технике поначалу говорить не приходилось, знал всего пару приемов, брал только силой и ловкостью. Но пробелы старался восполнять, тренируясь с удвоенным усердием, не стеснялся учиться у каждого, кто мог мне дать что-то новое, даже у тех же, к примеру, «мухачей». И уже в 1961 году здесь, в Минске, впервые выиграл чем­пио­нат Союза.

— В том же году вы заво­евали первую медаль, для начала бронзовую, на чемпионате мира в Иокогаме. Потом еще дваж­ды выигрывали спор сильнейших вольников планеты. И, наконец, блестяще дебютировали на Олимпиаде-1964 опять же в Японии, в Токио. Причем отличились в полутяжелой категории до 97 кг, уступив почти законное место тяжа товарищу по сборной Советского Союза Александру Иваницкому…

— Да, в интересах коман­ды пришлось сгонять около 10 кг. Удовольствие, прямо скажем, сомнительное, зато мы с Иваницким выиграли для страны обе золотые медали в самых тяжелых категориях. На той Олимпиаде, использовав захват за голову, которому на­учил­ся у земляка-средневеса Николая Аксенова, положил болгарина Саида Мустафова на лопатки за 39 секунд. Он потом у меня спросил: «Открой секрет, как ты это делаешь?» Я ответил: «Встретимся еще раз — увидишь!»

Мишки на Севере и «медвежата»

— Еще одного болгарина, «вечно второго» Османа Ду­ралие­ва, вы побеждали восемь раз. Он, наверное, перед соревнованиями молился, чтобы жребий не свел вас раньше финальной схватки…

— Да, в последний раз мы встретились на Олимпиаде в Мюнхене. Он хорошо говорил по-русски и попросил: «Сашок, я ухожу, дай мне хоть разок стать первым». «Нет, — отвечаю, — Осман, я тоже ухожу, будем сражаться до конца».

Но самым тяжелым на тех Играх был, конечно, поединок с почти 200-килограммовым Крисом Тейлором, где я заработал травматический радикулит. Пытался взять его в захват, и еле-еле рук хватало, чтобы их сцепить. Немало сил потратил, прежде чем, исхитрившись, подножкой пере­вел американца в партер и заработал победный балл.

— Советские спортсмены, даже олимпийские чемпионы, как известно, не получали серьезных призовых, зато не имели, скажем, проблем с дефицитным по тем временам жильем. Ваша уютная квартира неподалеку от парка Горького была для вас первой в столице?

— Нет, до этого мы с супругой Татьяной жили в доме возле ботанического сада, где находится магазин «Цветы», соседствуя, к слову, с известными футболистами Мустыгиным, Малофеевым и другими, там появился и наш первенец, Леша. А когда обзавелись дочкой, нам пообещали выделить квартиру попросторнее, причем в хорошем районе — в центре Минска, рядом с Домом офицеров и танком на постаменте. Однако я уехал на чемпионат мира, возвращаюсь с победой, а жена мне: «Ну вот, пока ты там медали завоевывал, квартиру твою футболисты поделили». Но, как говорится, нет худа без добра. Новую, ничуть не хуже, получил при содействии тогдашнего руководителя республики Петра Мироновича Машерова, причем выбирал ее сам. С тех пор вот уже 50 с лишним лет и живем в этом доме.

— Среди прочих спортивных и охотничьих трофеев сам видел когда-то висевшую у вас на стене роскошную медвежью шкуру. А с экзотическими сородичами доводилось сталкиваться?

— После Олимпиады в Токио нас с Сашей Иваницким и его тренером пригласили зимой погостить в Якутии. Там на транспортном самолете устроили экскурсию на Северный полюс, на станцию «СП-18», где и позна­комились с огромной и с виду добродушной белой медведицей. Бросил ей банку сгущенки, она мощной лапой ее поймала, раздавила, полизала сама и медвежонка угостила.

— Юные «медвежата» теперь подрастают во Дворце борьбы имени Александра Медведя на улице Калиновского?

— Да, и еще мы уже много лет параллельно со взрослым турниром на мои призы проводим детский — «Медвежонок». Жду не дождусь появления наследников…