Партизанский район

Больше чем дом

Встречаются среди нас те, кого судьба мало того что не балует, так еще и посылает им все новые испытания. Но люди обретают силу, используют ее, и в жизни все получается хорошо

Леонид Константинович Троцкий 54 года из своих 70 лет отработал на одном пред­прия­тии — Минском тракторном заводе. И ни минуты об этом не пожалел. Он не из породы мечтающих и думающих о лучшем, а довольствующихся тем, что есть. Единственное, о чем сегодня болит душа, что не получил образования:

— Молодой был, погулять хотелось, — рассказывает Леонид Константинович. — Было бы, конечно, неплохо иметь соответствующий диплом. Но не зря говорят: не жалей никогда о том, что сделал. Так сложилось. Это жизнь.

Казус Троцкого

Леонид Константинович родился в 1947-м, через год умерла мама, еще через несколько лет — отец. Бабушке и дедушке, работавшим в колхозе за трудо­дни, было не по силам поднимать малолетних детей.

— За один трудодень платили 10 копеек, — вспоминает мужчина. — Пачка «Памира» тогда стоила 10 копеек, а вот хлеба уже не купишь — нужно 14 копеек. А нас же надо было одевать, кормить, учить. Пошли в деревне к самому умному человеку, учителю. Тот посоветовал отдать меня и сестру (на год младше) в детский дом, чтобы потом мы смогли выбиться в люди.

Когда паренек учился в 5-м классе, в детдом приехал представитель суворовского училища. В список претендентов на учебу попал и Леонид — подошел по всем параметрам. Радости не было предела — военной карьерой в те годы грезили почти все мальчишки. И тем больнее воспринялась новость, что в последний момент Троцкого из списка вычеркнули. Лейтенанта из суворовского училища испугала фамилия будущего курсанта: проверки замучают, начальство начнет упрекать, мол, куда смотрел. А ведь жизнь уже тогда могла сложиться совсем по-другому…

Был еще один казус, связанный с фамилией. Когда Леонид получал паспорт, начальник паспортного стола достал чистый лист бумаги, ручку и сказал писать заявление. На недоумение молодого человека вразумительно объяснил: надо менять фамилию. На Иванова, Петрова, Сидорова… На какую захочет.

В деревне в Воложинском районе, в которой Леонид родился, фамилия Троцкий распространенная. Отец и дед всю жизнь прожили с ней, сестра ее носит. А историю, как Лев Бронштейн стал Троцким, парню еще в школе рассказали. Короче, наотрез отказался. На что начальник ответил, что молодой человек еще с ней намучается.

Государственные люди

В 1963 году Леонид вместе с товарищем уезжают в Минск. Обошли все заводы, но, поскольку были несовершеннолетними, никто их брать на работу не хотел. И только на тракторном с сочувствием отнеслись, как-никак Троцкий — круг­лая сирота, у приятеля отца не было. Приняли ребят на завод, дали общежитие. В те годы молодым людям нравилось шоферское дело. Еще в детдоме Леонид научился водить грузовик. Но чтобы получить права, пришлось трудиться во вторую и третью смены, а в первую ходить в автошколу. Правда, несовершеннолетним запрещалось работать по ночам, однако на заводе на это закрывали глаза.

После автошколы развозил на самосвале по цехам запчасти, вывозил стружку, мусор. Работа парню нравилась. Иногда в буквальном смысле с завода не выходил: цехов много, машин не хватало, и когда просили остаться на вторую, третью смены, оставался. Бывало по 60 путевых листов сдавал. В выходные в пионерский лагерь под Раубичами уголь возил. Не за деньги — за удовольствие.

— Дети в детдомах назывались государственными, — вспоминает Леонид Константинович. — Слабинка у нас не допускалась. Требовалось беспрекословное соблюдение правил. И это осталось на всю жизнь. Надо на демонстрацию — ехал, машину со всех сторон фанерой обошью, наверх макет трактора поставят — так ни одной маевки не пропустил.

Как-то нужно было подменить водителя для генерального конструктора. Согласился. Думал — временно, получилось — на всю жизнь.

Работа на удивление оказалась интересной. В службе было много молодых интересных девчат и парней. С кем-то познакомился, с кем-то подружился. Здесь же и жену себе нашел. Как признается сегодня Леонид Константинович, повиновался зову сердца. Так сложилось, что завод стал для Троцкого первым домом, потому что своего не было, а общежитие домом не назовешь.

— Завод — это коллектив, это большое дело, — говорит Леонид Троцкий. — Тут друзья, тут хорошие люди. Понимаете, тогда плохих не было. Мы везде вместе — и на маевках, и на праздниках, и на работе. Вот и вышло, что завод оставался на первом месте.

С кем поведешься

Практически 49 лет Леонид Константинович возит генеральных конструкторов. И в этом он видит свои преимущества — с кем поведешься, от того и наберешься. А учиться и набираться было от кого:

— Говорю с полной ответственностью — это были образованнейшие и интереснейшие люди. Уж что-что, а кадры раньше подбирать умели. Мы находили общий язык, приходилось и машину водить, и выступать еще в роли помощника по различным поручениям. Но при этом надо было чувство собственного достоинства соблюдать. Если бы об меня ноги вытерли, сразу ушел бы. Но когда к тебе с пониманием и уважением, то в ответ ты никогда не подведешь, не обманешь, потому что тебе доверяют.

Объездил Леонид Константинович практически весь Советский Союз: на испытаниях новых моделей тракторов требовалось присутствие генерального конструктора. А еще и запчасти отвезти надо было. Так что в процессе развития Минского тракторного завода, считает ветеран, он принимал непосредственное участие: в большом механизме видит себя маленьким винтиком. Но если его не будет, то что-то и работает хуже.

— Для чего нужна машина генеральному конструктору? Ведь он — мозг завода. Что у нас самое дорогое? Время. Чтобы его беречь, мы, водители, и работаем. А то, что столько лет на одном месте, — лукаво улыбается Леонид Константинович, — так это еще вопрос: меня передавали из рук в руки или они ко мне переходили.

За 54 года работы он привык к заводу и не может даже представить, что завтра вдруг не нужно будет ­идти на проходную.

— Завод растет, развивается. Наступило время, когда и для человека делают удобства. Ведь смот­ришь вокруг — глаз радуется. И что бы ни говорили сегодня, я горжусь тем, что проработал 54  года на одном из самых лучших производств.