Персоны

Неземной интерес

Герой России летчик-космонавт Александр Лазуткин побывал в Беларуси по приглашению международного медиа-клуба «Формат А3». Он рассказал о своем полете и призвал человечество объединиться в освоении космоса

Александр Лазуткин родился в 1957 году в Москве. Диплом инженера-механика получил в Московском авиа­ционном институте (МАИ). По окончании учебы работал на кафедре в МАИ, но мечта о космосе привела его в КБ НПО «Энергия». В марте 1992 года был зачислен в отряд космонавтов, в ­1994-м получил звание космонавта-испытателя. В свой первый космический полет отправился 10 фев­ра­ля 1997 года в составе международной российско-американской экспедиции. На орбите провел почти 185 суток.

— Александр Иванович, у вас были интересная поездка по Беларуси, встреча с публикой в Минске и Гродно. Это популяризация космоса?

— В моих рассказах так или иначе все вертится вокруг космоса (улыбается). Но зачастую во время встреч слушатели затрагивают сферы психологии, мировосприятия, даже задают вопрос: «Как мы будем жить дальше?» Для меня нет банальных вопросов, но порой скучно от отсутствия новых, хотя и в космической сфере глобальных изменений пока не произошло. Порой сам перевожу беседу на интересную тему.

— Мне всегда было любопытно: смотрят ли космонавты фильмы о космосе, тот же

«Интерстеллар» или «Время первых»?

— На мой взгляд, цель кинематографа заключается в привлечении зрителей в кинотеатры. Вот и темы выбирают, исходя из конъюнктуры рынка. Что касается меня, то да, я смотрел многие фильмы о космосе и… жалел денег, потраченных на их создание. Существует огромная разница между представлениями о космосе и тем, что есть на самом деле. А ведь люди летают за пределы Земли уже больше полувека, и правды в стиле «как там?» очень много: в книгах, воспоминаниях астронавтов. Грустно, что зрители верят в нечто другое.

— Читал, что ваша мечта полететь в космос поблекла, когда вы сидели в ракете, мол, все было очень банально. Может, сказалась усталость после серьезной подготовки?

— Если вы о фразе, сказанной на одном из моих выступлений, что в один момент я устал быть здоровым, то такие ощущения возникли задолго до вылета. Когда живешь в отряде космонавтов, ты находишься словно под прессом — и учиться должен хорошо, и физически у врачей не вызывать подозрений. Самое интересное, что пожаловаться лекарям нельзя — тут же отправят домой. Вот и держишь себя в руках. А что касается ракеты, то просто за год до полета я был дублером и провожал экипаж. Помню, как стоял на площадке и мое сердце сильно билось от волнения не из-за коллег, которые вот-вот стартуют, а из-за моего полета через год. Распереживался и следующие 365 дней копил в себе эмоции… Волновался, что не смогу уснуть перед взлетом. Но закрыл глаза — вот и утро. Мой последний завтрак на Земле, проводы, я уже еду в автобусе, лифт. Сижу в ко­раб­ле и жду, когда появятся эмоции.

— И все же эмоции нахлынули?

— Да, когда перестал думать, что все происходит в точности как на тренировке. Ведь полет — это сценарий, ты знаешь свою роль, что тебе скажут, что ответить. И вдруг за секунду до старта что-то колыхнулось, меня придавило, и я понял, что поехали! Когда ракета вышла на орбиту, появилось волнение, потому что двигатель должен был выключиться ни секундой раньше, ни секундой позже. Но все произошло по инструкции. Как и следующие двое суток полета к станции «Мир».

— К слову, почитав о ваших «приключениях» на «Мире», понял, что ее не зря затопили — уж слишком много там чего ломалось.

— На самом деле со станцией все было хорошо, ничего не разваливалось. Системы там ломались и раньше, технике свойственно выходить из строя. Для этого мы и летали туда, чтобы все работало. Просто в нашу экспедицию отказали сразу несколько систем.

— На Ваш взгляд, знаменитая фраза «космос наш!» принадлежит нам или должна относиться только к нашим предкам?

— Чтобы вновь возбудить сознание людей, дать им радость от покорения космоса, надо полететь туда, куда мы еще не летали. И тогда все снова прильнут к экранам. На мой взгляд, люди должны хотеть лететь на Марс, хотя очень много скептиков заполонили эфир с вопросом «зачем?». А давайте представим, что завтра на всех носителях покажут прямую трансляцию с Красной планеты. Найдутся ли люди, которые ее проигнорируют? Не думаю. И первый шаг, и первую фразу человека «там» весь мир будет ждать с придыханием. Но национализировать кому-то такой успех не стоит. Считаю, что покорение космоса — общечеловеческий путь развития и не имеет значения, представитель какой страны в небе. Да, важны первооткрыватели, но для дальнейшего освоения космоса стоит объединиться всей планете. Наш мир хрупкий, силы природы могут уничтожить нас в один миг, что уж говорить об астероидах! Надо учиться защищаться.

— Знаменитый ученый Стивен Хокинг как раз призвал срочно улетать с Земли: слишком уж много зла мы ей сделали…

— Не поверите, но из космоса очень хорошо видно, как плохо мы поступаем с планетой. Да и чувство самосохранения у цивилизации, надеюсь, никто не отменял. Думаю, белорусам будет трудно доказать, что лесов становится меньше, в глобальном плане это реальная проблема. И все-таки нет у нас по соседству другой пригодной для жизни планеты, надо беречь то, что имеем. Если здесь всё испортим, бежать будет некуда.

— Говорят, российская космическая программа начинает уступать частным американским компаниям — создателям ракет Falcon 9 и другим. Все ли так плохо?

— Мало ли что говорят и пишут (смеется). У компании, которую вы назвали, успехи локальны. Она только стала на путь развития. Ну сделали они носитель, и что? На нем далеко не улетишь. А мы уже летаем на ту же орбиту 50 лет и начинаем задумываться, как переформатировать отрасль. Нужно делать следующий шаг, согласованный со всем миром. И, на мой взгляд, создание международной космической станции стало как раз площадкой для обучения людей всего мира совместной работе за пределами планеты. И мы уже научились трудиться вместе. Пора ставить новые цели.

— Какое место космос занимает в вашей жизни сегодня и хотите ли слетать еще раз?

— Я интересуюсь астрономией, но это давнее увлечение. Если бы нашел клад, то вряд ли потратил бы его на орбитальный полет как турист. А вот куда-нибудь подальше — с удовольствием. Хотя бы походить по Луне. Ну и лучший вариант — отправиться так далеко, чтобы Земля стала точкой.

О белорусско-российском сотрудничестве в космической области

— Американцы, японцы, китайцы для России одновременно и партнеры, и потенциальные соперники в этом деле. А про Беларусь нельзя сказать, что мы соперники. Вы — наш родной партнер. В этом и есть наша сила и то, что может нас объединить. Мы должны вместе идти к цели, не подставляя подножки друг другу и не забегая вперед. Словом, жить, как в одной большой и дружной семье.