Экономика

Из кожи вон

Когда договаривались о встрече с генеральным директором ОАО «Минское производственное кожевенное объединение» Николаем Ермаковым, то даже предположить не могли, что вместо одного вопроса придется обсуждать целую череду

Поводом для встречи послужили публикации в «МК», в которых столичные галантерейщики и обувщики сетовали, что у них не получается найти общий язык с отечественным производителем по поставкам качественной, разнообразной по цветовой гамме и в нужных объемах кожи.

Проблему признает и генеральный директор, но у него на это свой взгляд. Когда в 1988 году итальянцы строили под ключ два завода-близнеца под Минском и Рязанью, предполагалось, что производственная мощность кожевенного завода в Гатово будет направлена прежде всего на потенциал сырьевого рынка и потребности экономики всего СССР. С распадом некогда огромной страны объемы поставок и переработки белорусского кожевенного сырья оказались ограничены рамками одной республики.

Шкура нарасхват

В итоге лучшее кожевенное сырье стало уходить в страны дальнего зарубежья, а местным переработчикам оставалось довольствоваться тем, что там было негоже. И поехали в Беларусь уже готовые кожтовары, зачастую выработанные из отечественного сырья, при этом более высокая добавленная стоимость оставалась в экономике других стран. Эту проблему частично решили несколько лет назад, введя временный запрет на экспорт кожсырья за пределы ЕАЭС.

Но и сегодня осталось еще много нерешенных вопросов. Мясокомбинаты и частники до сих пор стремятся отправить вет-блю на экспорт или продать в виде мокросоленых шкур в Российскую Федерацию, что приносит им быст­рые и короткие деньги, а также экспортные показатели. Только вот сбывается за рубеж отборное кожевенное сырье, которое могли бы переработать дома, получить готовый продукт, востребованный покупателем как на внутреннем, так и на внешнем рынках. В придачу та же высокая добавленная стоимость оставалась бы в казне уже нашего государства.

Но разноподчиненность кожевенного завода («Беллегпрому») и основных поставщиков необработанных шкур — мясокомбинатов (Минсельхозпроду), а также существующие межотраслевые противоречия вынуждают каждого бороться за свой в прямом смысле этого слова шкурный интерес. Мясокомбинатам предписано выполнять экспортные задания, кожевенному заводу — в первую очередь обеспечивать продукцией предприятия легкой промышленности на внутреннем рынке и продавать высоколиквидный товар на внешнем.

Третья сторона медали

С претензиями, которые предъявляют отдельные заказчики, Николай Ермаков отчасти соглашается. Сложно пошить изящную сумку или классные сапоги из кожи ­3-4-го сорта, поэтому и предпочитает заказчик кожу, которую полностью можно пустить на раскрой. Но изготовить первосортный материал, да в нужном количестве, из-за изъянов кожевенного сырья еще сложнее. Прижизненные пороки, укусы клещей и слепней, а также существующая культура животноводства — бич для переработчиков шкур.

Бороться с дефектами кожевенного сырья помогают современные технологии и достижения химической индустрии. Николай Иванович признает, что в бизнес-плане масштабной модернизации кожевенного производства, принятом еще до его прихода на завод, допустили промашку — не учли все важные технологические нюансы. Во-первых, обновляли основное оборудование, нацеленное на большие объемы переработки кожсырья. Во-вторых, модернизация проходила без остановки производств, по­это­му приходилось все делать на ходу. А вот к перестройке экспериментального цеха, где отрабатывают современные технологии, выпускают новые виды востребованных кожтоваров, приступают в Гатово только сейчас.

Мощности экспериментального цеха не хватает, чтобы закрыть все заявки заказчиков на мелкосерийные партии, которые как раз и составляют основу импорта у галантерейщиков и обув­щиков. К тому же выпускать их получается недешево, ведь на изготовление партий в 5 тысяч и 50 тысяч дм² положена одна и та же технология, необходимо практически одинаковое количество ресурсов. Плюс дорогостоящие импортные химические и красильные реагенты, которые закупают под конкретные заявки и партии.

Скажи мне, кто твой друг

Каждое рабочее утро генерального директора начинается с обзвона должников-дебиторов.

— Общая задолженность заказчиков и покупателей перед заводом приближается к 2,5 млн рублей, — сетует Николай Ермаков. — Некоторые уважаемые предприятия должны нам миллиар­ды неденоминированных руб­лей еще с 2015 года. Если и вернут, то сколько мы уже потеряли на курсовой разнице?! Кроме того, на нас висят кредиты за проведенную модернизацию — отдаем 20-25 % от выручки. А ведь еще нужны импортные химия и компоненты, которые занимают 18 % в себестоимости. И здесь складывается парадоксальная ситуация: мы слышим, что на 100 % предоплаты за турецкую, польскую или итальянскую кожу, которая к тому же на 20-30 % дороже нашей, отечественные предприятия находят деньги, в то же время мы вынуждены обращаться в суд, чтобы истребовать долги. При этом выполнять роль беспроцентного заимодавца. А ведь при соблюдении платежной дисциплины завод смог бы вовремя закупить и качественное кожсырье, и химматериа­лы, и красители, и выпустить требуемую партию кожтовара 1-2-го сорта. Кстати, в итоге она получилась бы дешевле импорта.

Николай Ермаков объясняет, почему сегодня жалуются обувщики и кожгалантерейщики:

— Если речь идет о малых партиях, которые мы делаем в экспериментальном цехе (особенно для обувных и кожгалантерейных предприятий), то проблем бы не существовало, если бы у тех, кто заказывает, были деньги. Предприятия знают: прежде чем подтвердить полученную заявку, мы требуем вернуть нам долги 2015-2016 годов. У некоторых же тактика такова: выпросить у нас сегодня кожтовар и не рассчитаться, завтра то же самое с Бобруйским кожкомбинатом, послезавтра еще с кем-то… Потом, когда прижмет, смотрят, перед кем меньшая задолженность, с ним рассчитываются. И так по кругу.

Надо понимать, говорит Николай Иванович, что на заводе могут сделать продукт любого цвета, в любом количестве и высочайшего качества. Только это уже будет эксклюзив, так как заказываемую партию придется делать в экспериментальном цехе, практически вручную. Но в любом случае получится дешевле, чем импортная кожа. Однако отдельные заказчики хотят первый сорт по цене третьего, а рассчитаться — месяца через три, а то и спустя полгода.

Оказавшись на заводской проходной, мы поняли: до тех пор пока заготовители и поставщики кожевенного сырья, его переработчики и производители кожтоваров, а также производители готовых изделий из кожи не найдут общий интерес, в проигрыше остаемся мы с вами, потребители, покупая и переплачивая не всегда за трендовые сумки, туфли, сапоги, и отнюдь не отечественных торговых марок.

Белорусские кожевенные предприятия выставляют условие — закупать не меньше 20 тысяч дм². Однако для оригинальной и яркой коллекции дизайнерам необходимо около 2-5 тысяч дм2. Такой объем сырья готовы поставлять зарубежные поставщики, но тогда и цена будет совсем другой.