Было время

Двигатель торговли

Как рекламировали товары в Минске в начале прошлого века

В дореволюционном городе рекламные призывы чаще всего звучали в устной речи. Достаточно было зайти на любой минский рынок или торговую улицу, и назойливые дельцы тут как тут: «Не желаете ли что-нибудь прикупить?» Стоило только заговорить с одним из них, и новоявленный собеседник уже завлекает вас в свою лавку.

К примеру, этнограф Павел Шпилевский в своей книге «Путешествие по Полесью и Белорусскому краю», опубликованной в 1853-1855 годах, вспоминал особенности торга на территории Верхнего города: «Горе вам, если вы проговорите к ним хоть одно словцо: не слушая, что вы сказали, а подумав, что вы спрашиваете каких-нибудь продажных вещей, они потащат вас на Бернардинскую улицу (ныне Кирилла и Мефодия. — Прим. авт.), а оттуда и не думайте о пути обратном: это значит пробиваться через каменную стену. Единственный выход — на Высокий рынок; но все-таки долго-долго придется вам путешествовать, пока вы ступите на первый камень гостинодворской площади. Вас окружит новая ватага бород и пейс, владетели которых схватят вас, одни за рукава, другие за руки, а некоторые так прямо, без всяких церемоний обнимут вас и почти на руках внесут в свои кромы (лавки). Не успеете вырваться из их объятий, как вас встретят новые партии, которые начнут расхваливать свой товар…»

Подобное положение дел на нынешних улицах Герцена, Кирилла и Мефодия, Зыбицкой сохранялось на протяжении сотен лет, вплоть до ликвидации частной торговли в советское время. Нередко такое навязчивое поведение рекламщиков оборачивалось неприятностями. В дореволюционных газетах часто встречались заметки о порванном платье покупателя, драке между ним и продавцом или же между торговцем и конкурентом, решившими показать свой товар.

К устной рекламе прибегали и коробейники. Они ходили по узким улочкам, предлагая прохожим полезные мелочи с лотка. Их хвалебную речь могли услышать не только посетители рынков, но и почтенная публика, посещающая дорогие магазины и лавки на центральных городских улицах. Таких торгашей манили Захарьев­ская и Губернаторская (ныне проспект Независимости и улица Ленина). Потихоньку от Нижнего базара они поднимались все выше и выше, пока не достигали этих магистралей. Вначале один, за ним другой, третий… Они толпились на тротуарах, наперебой предлагая яблоки, апельсины, салаты, булки… Правда, разносная торговля на этих улицах была запрещена. Полиция всячески пыталась не допустить туда коробейников: прогоняла, выписывала штрафы. Но продавцы возвращались вновь и вновь.

Преимуществом устной рекламы было то, что ее понимали и неграмотный крестьянин, и богатый дворянин. Печатная, напротив, была ориентирована на образованных горожан, а значит, на тех, у кого в кармане были деньги. На страницах минских газет встречались маленькие частные объявления, небольшие модули и реже — крупные статьи. В них рассказывали о новых товарах, коллекциях и поступлениях, приводили актуальные цены и предоставляли информацию обо всем, что могло привлечь покупателя в день выхода номера. Предприниматели, целью которых были долгосрочные инвестиции, давали масштабные рекламные тексты в издания, которые читали на протяжении всего года, к примеру в «Памятные книжки Минской губернии». В них можно найти описание товаров в магазинах, врачебные услуги, подписку.

Рекламными листовками и афишами были оклеены тумбы и доски объявлений. На них можно было найти практически все: расписание спектаклей, афиши кино, предложения по продаже скота, поиска работы и прочее. Многие объявления писали от руки.