Московский район

Уполномочен защитить

В стенах этого трехэтажного здания на улице Розы Люксембург идет борьба за счастливое детство и сохранение семейных ценностей. Мальчики и девочки живут надеждой, что родители вспомнят о них, станут на путь исправления и заберут их домой

Именно тут, в Социально-педагогическом центре с приютом Московского района, стараются решить проблему своевременного выявления семейного неблагополучия, чтобы противостоять социальному сиротству.

Директором центра уже более десяти лет является Татьяна Изотова. В сфере образования трудится с 1985 года, причем только в Московском районе. После окончания СШ № 67 поступила на исторический факультет педагогического университета. Получив диплом, вернулась в родную школу.

— С 67-й меня связывает не только многолетняя работа. Именно здесь я формировалась как личность и профессионал, ведь перед глазами были достойные, яркие педагоги, на которых хотелось равняться. До сих пор помню своего классного руководителя Марию Григорьевну Якимович — участливую, справедливую; директора школы Людмилу Александровну Горбунову, которая вела у нас историю, а потом возглавила районное управление образования. Ученицей я была прилежной, любила общественные мероприятия, писала сценарии и даже пела в вокально-инструментальном ан­самб­ле. Педагогом в 67-й школе проработала 15 лет, преподавала историю. Была несколько лет учителем в 10-й гимназии. После этого снова перешла в школу, но уже в должности заместителя директора по воспитательной работе, — рассказала Татьяна Петровна.

В 2006 году ей, уже опытному администратору, предложили возглавить социально-педагогический центр (СПЦ). На тот момент учреждение находилось в здании Центра коррекционно-развивающего обуче­ния и реабилитации Московского района. И только в 2011 году СПЦ переехал на улицу Розы Люксембург.

— Соглашаясь на эту должность, понимала: работы предстоит много. Но важнее всего была для меня возможность помочь конкретному ребенку, оказавшемуся в сложной жизненной ситуации. У нас слаженный коллектив, практически нет текучести кадров, в том числе среди воспитателей. От сотрудников требуются не столько педагогическая грамотность, сколько добросовестность, участливость и доброта, — рассуждает директор.

Сегодня центр работает по нескольким направлениям.

— Мы обучаем и сопровождаем замещающие семьи. В них сейчас живут более 400 мальчиков и девочек из Московского района. Только детских домов семейного типа у нас 17 — больше, чем в любом другом районе города. А еще 197 опекунских семей и 19 приемных. С ними работают психологи, социальные педагоги. Случается, что родители-воспитатели усыновляют ребят. Мы проводим тестирование пар, желающих стать родителями детей, оставшихся без попечения. Они также проходят специальные занятия. Кроме того, занимаемся профилактикой семейного неблагополучия. В СПЦ поступает вся информация из РУВД, учреж­де­ний здравоохранения и образования, судов, комиссии по делам несовершеннолетних, ЖЭС и даже от частных лиц о детях, которые оказались в социально опасном положении. Формируем банк данных. Мы обязаны отреагировать на каждое сообщение и выехать на место для обследования, — пояснила Татьяна Петровна.

За прошлый год в социально-педагогический центр поступило более 800 тревожных сообщений. В среднем ежегодно 200 детей в Московском районе признают оказавшимися в социально опасном положении. Им оказывают различные виды помощи в рамках защиты прав ребенка.

— В центре есть приют, рассчитанный на 30 детей. Сегодня в нем проживают 24 ребенка. Дошкольники занимаются здесь. Школьников утром отводим на уроки в СШ № 80, потом забираем. Два ребенка в сопровождении воспитателя ездят на занятия в учреждения профессионально-технического образования. Мамы и папы всех этих детей еще не лишены родительских прав. У них есть полгода, чтобы исправиться. К сожалению, зачастую это уже больные люди, страдающие алкоголизмом. И если за шесть месяцев они находят в себе силы одуматься и бороться с недугом, то, в моем понимании, совершают подвиг. Им нужно прежде всего трудоустроиться, чтобы оплатить пребывание своего ребенка в приюте. И, конечно, вновь заняться воспитанием сына или дочери. Ведь в данной ситуации больше всего страдают дети. Для них это травма на всю жизнь. Поэтому с нашими горе-родителями составляем четкий план, по которому специалисты центра с ними работают. Следим, чтобы все четко выполнялось. Обязательны ежедневные посещения ребенка в прию­те. Ведь мы же нацелены на возвращение детей в биологическую семью, а не на то, чтобы их отобрать, — резюмировала Татьяна Петровна.

С 2006 года в приюте оказывались 540 несовершеннолетних детей, за прошлый учебный год — 95. За цифрами статистики прячутся детские судьбы, исковерканные самыми родными и близкими людьми на свете. Каждый ребенок, попавший в приют, хочет домой, к маме и папе. Любит их и ждет.

— Около половины детей возвращаются в родные семьи. Это неплохой результат, но, к сожалению, у родителей часто происходят срывы, и ребята опять оказываются у нас. Привезли Лизочку. Ей всего 3 года, ее уже изымали из семьи, находилась в детском доме. Родители молодые. Пришли, помню, улыбаются: «Лизочка, это твой новый садик!» С ними состоялся серьезный разговор, пос­ле которого они взглянули на ситуацию с другой стороны, — рассказала руководитель центра.

Беда в том, что в большинстве случаев асоциальные семьи складываются в целые династии: бабушка была лишена родительских прав и мама идет по тому же пути. И все повторяется. Она рождает трех-четырех детей, бросает их. Для нее главное — получить от государства деньги, которые выплачивают при рождении ребенка. Это становится формой проживания.

— Нам кажется, что условия в интернате лучше, чем у мамы-пьяницы. Но ребята так не считают. Они обвиняют нас в том, что оказались в приюте. Сейчас здесь живет мальчик, который ходит уже в 8-й класс. И как вы думаете, нужна ему другая семья, привыкнет он к ней? Вряд ли. Мама с папой пили, родственников нет. Суд вынес решение лишить мать родительских прав и отдать ребенка отцу, который встал на путь исправления. Не пересказать, сколько было радости у этого мальчишки! Никто не гарантирует, что папа снова не уйдет в запой… Но шанс дали. Работа с неблагополучными семьями должна вестись на ранних стадиях — нужно спасать родителей. Увидели неблагополучие — обращайтесь за помощью. Наш центр работает с разными ведомствами, подключаем не только районные структуры, но и городские. У нас больше возможностей. И если хотя бы еще для одного ребенка удастся сохранить семью, значит, работаем не зря, — убеждена Татьяна Петровна.

В Беларуси существуют различные формы устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в замещающие семьи:

опека (попечительство) — принятие ребенка в семью на правах подопечного. Опекун выполняет обязанности по уходу, воспитанию и обучению на безвозмездной основе. На содержание ребенка выплачивается пособие;

приемная семья — временная форма устройства на основании договора о передаче ребенка на воспитание в семью и трудового договора (приемные родители получают зарплату);

детский дом семейного типа — семья, принявшая на воспитание от 5 до 10 детей, с которой также заключается трудовой договор;

усыновление — основанный на судебном решении юридический акт, в силу которого между усыновителем и усыновленным возникают такие же права и обязанности, как между биологическими родителями и детьми.