Театр

Молодость приходит с годами

Красивую дату отмечает Национальный академический драматический театр имени Максима Горького. Прославленному театру — 85!

30 ноября 85 лет отмечает Национальный академический драматический театр имени М. Горького. Отмечает торжественно и в то же время душевно, камерно, в своих стенах. Это один из самых старых драмтеатров Беларуси — по «паспорту». И один из самых молодых — по замыс­лам и их воплощению, о чем и рассказал директор театра.

Эдуард Герасимович, который занимает этот пост уже 34 года и знает все о своем театральном доме:

— Прежде чем осесть в Минске, наш театр изрядно помотало. Родился он в 1932 году в Бобруйске как Государственный русский драматический театр БССР. Захотели перевести в Минск — помешала война. Эвакуировался. Работал в Москве как фронтовой театр. Потом его база была в Могилеве, Гродно. И наконец в 1947-м обосновался в белорусской столице.

— Эдуард Иванович, старожилы знают: место у театра намоленное в прямом смысле слова. До революции в здании была хоральная синагога, а в том домике, где у вас Малая сцена, жил раввин. После революции синагогу переделали в клуб, и здесь рвал на себе желтую кофту Владимир Маяковский. Вообще много кто выступал — Леонид Утесов, Сергей Лемешев… Верите ли вы в то, что у стен есть память?

— У наших — несомненно. Хоть я и далек от мистики, аура этого места существует, мы ее чувствуем. Люди, впервые у нас выступающие, потом тянутся сюда словно намагниченные. Объясняют: «Здесь сильно пробивает на творчество». Так говорит российский актер, драматург и режиссер Евгений Гришковец.

НАДТ им. М. Горького имеет две сцены: Большую и Малую. В театре работают 230 человек, из них 57 — артисты. В большом зале 459 мест для зрителей. В репертуаре 30 постановок, в том числе 3 для детей. Цена билета вечернего спектакля — от 8 до 20 рублей, детского — от 6 до 9 рублей.

— В 1955 году театру было присвоено имя пролетарского писателя, а на самом деле новатора ХХ века Максима Горького. В репертуаре его пьес нет…

— Да, было бы хорошо, если бы в театре имени М. Горького шли пьесы Горького, как раньше. Ведь мы ставили великолепные спектакли — «Мещане», «Варвары», «Васса Железнова», «Последние», «Чудаки»… Но даже самая лучшая постановка выдерживала 8-10 показов, и интерес публики пропадал. Как-то время повернулось… Реалистическое искусство Алексея Максимовича оказалось в тени Шекспира, например. У нас идут, и успешно, две шекс­пи­ров­ские пьесы. Причем спектаклю «Укрощение строптивой» в постановке Валентины Ереньковой исполнилось 11 лет, это минский театральный долгожитель.

— В чем выражается творческая политика театра?

— Если говорить кратко: наша афиша отражает сегодняшнюю жизнь. Мы производим интеллектуальные продукты на разную аудиторию, при этом интуитивно стараемся понять, чем сегодня можно зацепить зрителя. Мелодрамой? Трагикомедией?.. Увлечь зрителя стало неимоверно трудно. Зрительское сознание засорено большим количеством информационных потоков.

— Кто выбирает пьесу для очередной постановки?

— Это прерогатива художественного руководителя Сергея Ковальчика. Свой выбор он согласовывает со мной. Идею обсуждаем на художественном совете, в который входят уважаемые люди нашего театра.

— Некоторые театры отказались от худсоветов.

— И зря. У худсовета голос совещательный, но очень важный. Если он против, то у дирекции есть повод задуматься и принять взвешенное решение. Обычно разногласий не бывает, потому что мы театр-семья. Наш театральный дом построен на схожих морально-нравственных, эстетических принципах.

— По старинке народ называет вас русским театром. В афише — Грибоедов, Островский…

— Слово «русский» ушло из документов в 1990-х, когда театру за высокие достижения в области сценического искусства было присвоено почетное звание «академический», а затем — «национальный». Правда, довольно долго мы объясняли на разных уровнях, что если национальный, то необязательно белорусскоязычный. Мы играем в основном на русском. На белорусском идет спектакль «Песняр», посвященный русскому белорусу Владимиру Мулявину, хотя тема его гораздо шире — о нашем национальном художественном наследии. Постановка получила уже две награды — специальную премию Президента деятелям культуры и искусства и Национальную театральную премию.

— «Песняр» — фестивальный спектакль. А какие кассовые?

— Во-первых, я против такого деления, оно некорректное. Во-вторых, спектакль может быть то кассовым, то некассовым. У нас есть табличка «Все билеты проданы», используем ее, когда идут премьеры — «Подводники», «Знойные мамочки», «Зойкина квартира». И не только премье­ры. Очень популярна, например, музыкальная комедия «Проделки Ханумы». Зритель ходит на режиссера, на актера. В качестве примера назову спектакль Бориса Луценко «Затюканный апостол». Игра в нем Владимира Глотова просто феноменальна. Три года назад у нас начались итальянские вечера: спектакли ставит режиссер Маттео Спьяцци. Он познакомил минского зрителя с импровизационным уличным театром итальянского Возрождения.

— Из всех драмтеатров страны вы — самый поющий. У вас в штате даже композитор есть.

— Да, Алексей Ереньков заведует музыкальной частью. Наша труппа, без преувеличения, может все: играть, петь и так далее. Однако она не всегда была такой. На протяжении многих лет мы сознательно формировали актерски сбалансированный коллектив, которому были бы доступны все жанры.

— А зачем?

— А затем, что мы конкурируем со всем миром! В Минск едут и едут гастролеры, все кассы и афишные тумбы оклеены приглашениями. Как выжить? Быть всегда в форме. Захотели сделать мюзикл — пожалуйста, есть «Песняр», «Укрощение строптивой». Это какой надо иметь вокальный багаж, чтобы полностью передать звучание, мелодизм знаменитого мулявинского ансамбля! Захотели гротеск, фарс — пожалуйста, «Зойкина квартира». Приезжавшие из Моск­вы на ее премьеру маститые театральные продюсер и критик сделали немало комплиментов в адрес актерского ансамбля. Ну, это они еще не видели «Знойных мамочек», где народные артистки Белла Масумян и Ольга Клебанович резвятся, как девочки. Никто не закостенел в своем амплуа. Это видно по таким наполненным психологизмом спектаклям, как «Бег», «Лев зимой», «Вечность на двоих»…

— Видно и то, насколько коллектив разновозрастный.

— В штате сохранены актеры, которые уже не могут часто выходить в спектаклях. Мы своих не бросаем. Такие люди — фундамент, камертон. До последнего играл в «Горе от ума» и «Пане Коханку» Ростислав Янковский, и каждый его выход на сцену сопровождался аплодисментами, потому что Ростислава Ивановича все очень любили.

— Эдуард Иванович, в целом — как себя чувствует организм театра? Все-таки 85…

— Нормально чувствует. Мы театр успешный. У нас есть желания, идеи и результат. Еще бы хорошего спонсора, и было бы прекрасно.