Социум

Жертв приношение

Почему пострадавшие от домашнего насилия возвращаются к своему мучителю, и что заставляет их долгие годы жить рядом с тираном

Вопрос: как называется тот, кто осознанно и безосновательно бьет другого? Минимум садист. А если мужчинка распускает руки и ноги в отношении той, которой когда-то клялся быть рядом в радости и печали, болезни и здравии, в богатстве и бедности, любить и оберегать брачный союз до конца жизни? Лучше поставлю многоточие…

Конфиденциально, но не анонимно

Кризисная комната для жертв домашнего насилия находится в Ленинском районе, но ее двери открыты для всех минчан. В каждом из трех жилых помещений есть большой настенный ЖК-телевизор, современный компьютер, диван, ковер. В прихожей — шкаф-купе, где хранятся пылесос, гладильная доска. Кухня маленькая, но… Признайтесь, у каждого в доме найдется посудомоечная машина? Здесь — имеется, как и другая техника. Все постояльцы убирают за собой, покупают продукты за личные деньги, готовят.

Пребывание в кризисной комнате бесплатное. Минимум здесь жили 2 дня, максимум — 89. Решение о заселении принимает директор Территориального центра социального обслуживания населения Ленинского района. Отказов никогда не было.

— По протоколу межведомственного взаимодействия человек признается жертвой насилия либо по объективным причинам, когда установлен факт агрессии в отношении него, либо считающий себя таковым, — рассказывает психолог ТЦСОН Леонид Прокопович, работающий с жильцами кризисной комнаты.

Следует помнить: пребывание в казенных стенах хоть и конфиденциально, но не анонимно. Паспорт попросят. В одних тапках и ночной рубашке сюда никто не прибегает, из реанимации со следами побоев никого не привозят… Жертвы насилия принимают решение о временной смене места жительства заранее, взвесив все за и против. Видимо, когда уже накипело.

— За свою практику я не видел здесь ни одной явно избитой женщины: с синяками, кровоподтеками, лопнувшими губами, ссадинами, ранами. Вот на улице встретил бы таких — не понял бы, что побили, — отмечает Леонид Михайлович.

Спорить себе дороже

Последняя постоялица выселилась из кризисной комнаты 9 ноября: женщина с ребенком 2016 года рождения жила здесь 2 дня, потому что поссорилась с сестрой. Всего же в нынешнем году с просьбой о временном приюте обратились 6 человек, и то одна дама впоследствии передумала.

Судя по цифрам, всё у нас хорошо, никто никого не колотит. Ну почти. В городском банке данных, который ведется с целью профилактики домашнего насилия, за январь — октябрь 2017 года зарегистрированы 6 066 случаев семейно-бытовых конфликтов.

Что же получается? Жертвы все-таки имеются, а вот за помощью почему-то бежать не спешат. Возможно, кого-то смущает тот факт, что при заселении в комнату нужно предъявлять документы. Но все-таки, на мой взгляд, причина в другом — слишком мы жалостливые к своим обидчикам. Быстро отходим, всё прощаем, даже то, что прощать в принципе нельзя. Стерпится — слюбится, бьет — значит любит, милые дерутся — только тешатся, хочешь жить душа в душу — тряси жену как грушу… Все эти присказки — наше «богатство», передаваемое из поколения в поколение.

— Портрет классической жерт­вы домашнего насилия — женщина среднего материального достатка, как правило, не имеющая собственного жилья, либо всё имущество, в том числе недвижимое, нажито совместно с мужем, — говорит психолог. — От рукоприкладства или оскорблений она страдает далеко не первый год. В редких случаях решается выразить протест и уйти из дома. Однако потом многие возвращаются к своему истязателю, мирятся.

Хлопнуть дверью

…Бабушка 70-75 лет, глухонемая. Дочь умерла, внучку забрали в приют. Бабуля навещала девочку, заботилась по силам и средствам. Внученька выросла и пришла жить к старушке, правда, не одна. Еще находясь в детском доме, она нашла себе кавалера вдвое старше — уголовника, рецидивиста, алкаша. Молодые пили на пару. Здоровый бугай регулярно избивал бабку. В кризисную комнату ее доставили милиционеры. Бедная пенсионерка прожила здесь больше 2 месяцев.

Женщина в возрасте 60 лет. Одна вырастила двоих сыновей. Старший, по ее словам, агрессивный, младший — хороший, но его подбивает брат. Оба напиваются, а потом бросаются с кулаками на мать, оскорбляют. Пенсионерка собрала вещи и ушла. А через некоторое время стала ездить домой, чтобы проверить, как там ее сыновья, мол, не голодные ли. Спус­тя несколько дней выселилась и позвонила психологу на мобильный… пьяная.

Жил здесь и дедушка. Это единственный случай, когда заселение было экстренным, среди ночи. Пожилой человек утверждал милиционерам на вокзале, что жена с сыном его избивают. Позже выяснилось, дедушка — никакая не жертва домашнего насилия, а наоборот, сам частенько по отношению к родным ведет себя как диктатор. Его ночной уход из дома — не что иное, как давление на близких.

Парень. Сирота. Убежал из дома из-за того, что его колотит родной дядя.

Женщина 37 лет. Заселялась не одна, а с детьми 12 и 16 лет. Супруг много лет психологически прессинговал жену, в последнее время пустил в ход кулаки. Мать двоих подростков в итоге развелась с мужем и разделила лицевой счет. Живут в одной квартире…

Всё в порядке?

— Характерный признак тех, кто сюда заселяется, — замалчивание всех обстоятельств ссоры, — поясняет Леонид Прокопович. — Жильцы часто не могут объяснить, почему долгие годы терпят насилие. Стыдно? Возможно. Одни боятся публичного порицания, а для других выкручивание рук — неотъемлемая часть отношений, до боли знакомая с детства. Одна женщина утверждала, что ее родители жили дружно, а папа был замечательный — жесткий. Порой скандалил, поднимал руку на маму. Но домашнего насилия в семье не было, подчеркивала дама.

— С детьми часто заселяются?

— В этом году дважды. Честно говоря, несовершеннолетние быстро адаптируются и чувствуют себя здесь бодрячком. Не было энурезов, булимии… Разве что помню 16-летнего подростка, который сюда приехал с матерью: парень выглядел мрачновато. Но пообщаться с психологом никто не изъявлял желания.

— Неужели ни одна жерт­ва насилия не захотела разобраться в своей жизни?

— Никто, запросов не поступало. Обычно, услышав о психологической помощи, жильцы говорят: «Нет-нет, ничего не надо, всё в порядке». Всем нужен лишь юрист. Я не имею права принуждать человека к получению психологической помощи.

Прервать молчание

Бегите. Наваристые борщи и женская покладистость не помогут, не в них дело. Причина — в агрессоре. Конечно, вам уже давно внушили, что сами во всем виноваты: плохая, дрянная, никудышная, никчемная, никому не нужная. Стоп: а вам-то живодер нужен?

Не молчите. О репутации садист заботится, не Емеля-дурачок. А дома распускает руки, потому что уверен: домашняя Золушка воды в рот набрала.

Скажите наконец-то нет насилию! Шрамы, которые оставляют близкие люди, не залечить. Знают, куда бьют.

Тем, кто хочет найти временное убежище в кризисной комнате, следует звонить в ТЦСОН Ленинского района (310-67-76) либо на круглосуточную телефонную линию Минского городского центра соцобслуживания семьи и детей (317-32-32).