Человек и его дело

Песок и пламень

Хрустальная ваза в подарок Леониду Брежневу, интерьеры санатория «Беларусь» в Сочи, часовня на Острове слез в Минске. Ко всему этому приложила руку представитель редкой профессии «художник по стеклу» Татьяна Малышева

Мастера по работе со стеклом всю жизнь трудятся в условиях настоящего пекла. Каждый день им приходится иметь дело с запредельно высокими температурами — до плюс 1 200 °C. А вокруг — световое шоу из искр и бурлящее в печи раскаленное стекло. На то, чтобы придать разогретой докрасна податливой массе какую-либо форму, есть всего несколько секунд. Позже она застынет. Поэтому движения должны быть выверенными и быстрыми. Правда, профессионалы с многолетним опытом для продления времени работы могут воспользоваться маленькой печуркой «кукушка». Она предназначена для ручного формования. Чуть разогрел стекло — и снова лепи что вздумалось. Помогают в этом предметы с диковинными названиями: «борсель», «канна да соффио», «понтелло», «тагианти». Однако предназначение их довольно прозаичное — это обычные щипцы, кусачки, клешни и металлические трубки.

Ты ль это, Неман величавый?

Татьяна Малышева работает со стеклом уже полвека и знает, как обычный песок превратить в произведение искусства.

— Я художник по стек­лу — это довольно редкая профессия. В 1967-м поступила на декоративно-прикладное отделение

БГТХИ (ныне БГАИ) по специальности «Керамика и стекло» — в учебном заведении состоялся первый такой выпуск. Была очарована стеклом и после окончания вуза оставила Минск, уехала на завод «Неман» в поселок Березовка. Работать там было интересно, на предприятии трудились целые династии. В этих семьях с рождения интуитивно понимали природу стекла, — вспоминает Татьяна Ивановна.

По словам собеседницы, сама она не занималась выдуванием — этому надо учиться отдельно и довольно долго. Чтобы качественно изготовить обычную рюмочку, нужно практиковаться по меньшей мере год.

У художника другая задача: он дирижер, который сопровождает изделие от начала и до конца. С момента возникновения идеи и до финального этапа — готового продукта, который попадет на прилавок. Нужно подготовить эскизы, изготовить пробы, создать формы и многое другое.

«Неману» Татьяна Малышева отдала 13 лет. Бывало разное. Например, в 1976-м ей довелось разрабатывать дизайн и изготавливать для Леонида Брежнева вазу «Ад працоўных Беларусі».

— Генсек приезжал в республику, и нужно было подготовить ему подарок. Провели конкурс, и я в нем победила. Разработала

вазу в архитектурном стиле. Моя сестра Надежда — зодчий, я тоже увлеклась этой профессией, — вспоминает мастер. — Изделие получилось 2,2 м высотой, на его создание ушло два месяца. Над подарком без преувеличения трудился весь завод. Состояла ваза из трех частей. Поднять конструкцию было невозможно — оказалась очень тяжелой, возили на тележке.

Цвет клином не сошелся

Со стеклом можно экспериментировать не только в форме, но и в цвете. Чтобы добиться различных оттенков, нужно добавлять не обычные краски, а разные химические элементы. Например, кадмий, который дает оранжевый оттенок, окись меди — бирюзовый, марганец — фиолетовый и так далее. При желании реально создать изделие с растяжкой оттенков.

— С «Немана» вернулась в Минск с полной машиной авторских изделий из стек­ла, — делится Татьяна Ивановна. — Сейчас коробками заставлена целая комната в квартире. Всё рассортировано, подписано, чтобы, когда формируется выставка, было легко найти нужное. За всю жизнь принимала участие в 160 персональных, групповых, республиканских, международных экспозициях и биеннале стекла. В сентябре 2018-го мои работы можно будет увидеть на персональной выставке «Среда и художник» в Национальном художественном музее Беларуси.

Сочей очарованье

Татьяна Малышева проявила себя и в монументальном творчестве: оформляла интерьеры санатория «Беларусь» в Сочи, светильники для Епархиального управления и участвовала в создании памятника погибшим воинам на Острове слез в Минске.

— В санатории «Беларусь» работала в 1982-1985-м. Комплексно создавала осветительную систему: 15-метровую потолочную люстру в танцзале из десятков небольших цветков, декоративную композицию на три лестничных пролета, бра, светильники, декоративных рыбок и моллюсков из стек­ла, — продолжает собеседница. — Что касается Острова слез, то я делала для часовни лампадки с рубиновыми хрустальными сердечниками к каждой фамилии, ритуальные чаши для омовения, витражную вставку в крест. На это ушел год: нужно было придумать форму, нарисовать эскизы, поработать на заводе.

Другая сторона медали

По натуре Татьяна Малышева экспериментатор. Разработала авторскую технику работы со стеклом:

— Коэффициент расширения фольги равен аналогичному показателю для стекла. На хромоникелевой фольге можно рисовать графитным карандашом, а потом заплавлять ее между слоями стекла. Получаются изображения, которые хранятся вечно. Скоро в музее истории Великой Отечественной откроется выставка «Семейный альбом», где можно будет увидеть мои изделия, созданные в этой технике. Это медальки, прообразом которых послужили 25 военных наград моих родителей. Выставка получила такое название, поскольку кроме стекла там представлены старые фотографии моих мамы и папы, прошедших всю войну.

У обычного стекла и хрусталя состав отличается не разительно. Последний содержит 17 % свинцового сурика, чтобы материал можно было мягко резать, а также чтобы изделие получилось сверкающим. Для известного чешского хрусталя другой норматив — 24 %.