Имя в спорте

Александра Наркевич: так закаляется хрусталь

«Ой, заинька, ой, серенький…» — ласково вторит флейте приятный женский голос из динамика, и малышки в купальниках под музыку старательно исполняют незамысловатые па. Миловидная стройная девушка в спортивном костюме время от времени что-то подсказывает, и тренировка в уютном зале на последнем этаже бывшего института физкультуры продолжается

Серебряный призер Олимпиады-2012 в Лондоне, чемпионка мира в групповом упражнении «художница» Александра Наркевич завершила карьеру, так и не попав на Игры в Рио-де-Жанейро. Зато сбылась другая, хрустальная мечта минчанки — открыть собственную школу, где у нее уже свыше 400 воспитанниц разного возраста.

Римские «каникулы»

— Саша, тренируясь бок о бок с десятками талантливых и честолюбивых девчонок в спартаковском спорткомплексе на улице Берута или в «Динамо» на Даумана, ты мог­ла представить, что когда-нибудь станешь полновластной хозяйкой собственного клуба, где никому не будет угрожать отчисление за бесперспективность?

— Нет, хотя всегда знала, что буду тренером. Но о своем зале начала задумываться, сражаясь в течение двух лет с последствиями тяжелой травмы ноги.

— Что с ногой случилось?

— Накануне чемпионата мира — 2013 в Киеве серьезно, как выяснилось позже, травмировала стопу, вторую плюсневую кость. Выступала на обезболивающих уколах, и мы сумели обойти даже непобедимых групповичек России и выиграть «золото». Но боль никуда не ушла, пришлось долго лечиться. Причем всё, что мне делали в Минске, только ухудшало состояние ноги, и у меня начались дикие нервные срывы. Полтора года я ходила на костылях, с гипсом и только по врачам. Каждый мой день был расписан: сегодня идти к одному специалисту, завтра к другому, услышать того, этого, там уколы поделать, а вот такое попробовать… Мы перепробовали все, пытаясь обойтись без операций. Но оказалось, это невозможно.

— Почему тебе вызвались помочь именно в Италии?

— Весной 2014-го через знакомых врачей я нашла клинику в Риме, отправила им снимки, и мне предложили прибыть на осмотр. Прилетела, назначили лечение, но оно в итоге тоже не помогло. Пришлось делать операцию, которая длилась 9 часов, в стопу вставили титановую пластинку. Спустя примерно полгода в декабре я вновь полетела в Италию с дикой болью — конструкция сломалась, металл начал в мягкие ткани врезаться. Даже Ирина Юрьевна Лепарская стала говорить: «Сашенька, может, надо заканчивать с гимнастикой?..»

— Но ты опять решила по-своему?

— Я уже тогда почти восстановилась, стала тренироваться, вроде все было в порядке. И твердо решила: нет, пока не вернусь, —не уйду. Снова прооперировалась в Риме, пластинку заменили. Но после возвращения в Минск начались приступы мигрени, и свое двадцатилетие 22 декабря, а следом и Новый год я встретила в больнице. Это был какой-то нескончаемый кошмар. Вроде бы восстановилась, снова начала тренироваться, а потом опять мигрени и обмороки. В общем, уже перед отборочным к Олимпиаде-2016 чемпионатом мира мне пришлось-таки завершить карьеру.

Козерог в купальнике

— Да ты просто Павел Корчагин в гимнастическом купальнике! Читала настольную книгу советских пионеров «Как закалялась сталь»?

— Нет. Но эти два года меня действительно настолько закалили, что мне уже вообще ничего не страшно. Вдобавок многое поняла о тех людях, кто рядом со мной, зависти, негативе вокруг, кого-то для себя просто отсеяла. А сколько было пролито в подушку слез, растрачено нервов!.. Не знаю, как смогла бы все пережить без поддержки семьи, тренеров Ирины Лепарской и Татьяны Ненашевой, моего молодого человека, девочек из нашей «лондонской» команды групповичек.

— Сейчас уже не жалеешь, что не попала в Рио?

— Не жалею. Что ни делается, и впрямь, наверное, к лучшему. Гос­подь, возможно, просто уберег от обидного поражения вместе с командой в Бразилии, моя карьера завершилась медалью Европейских игр в Баку. И попади я на вторую для себя Олимпиаду, почти наверняка не было бы этих школы и залов.

— Группы у вас платные?

— Конечно. Мы за аренду платим немаленькие деньги, и школа у нас с сестрой частная.

— Вот этим маленьким девочкам навскидку лет пять?

— Да, это самые младшие. У меня нет цели вырастить чемпионок, главное — влюбить их в гимнас­тику, дать возможность попробовать себя, хотя, конечно, самых способных постараемся передавать в центры олимпийской подготовки.

— Но здесь в другое время занимаются и взрослые дамы?

— Даже 55-летние. Для них разработан свой комплекс из упражнений попроще — подкачка, растяжка и тому подобное. Детей у нас около 380, взрослых порядка 70. Наша школа арендует два зала, второй сравнительно недалеко отсюда. Мне помогают младшая сест­ра Женя и еще несколько тренеров, все с квалификацией не ниже мастера спорта.

Берем всех желающих, причем у многих женщин среднего возраста есть мечта — научиться садиться на шпагат. И эту детскую мечту мы осуществляем.

— А вашу мечту вам помогали осуществить влиятельные люди?

— Да, но манна небесная не падала с неба. Когда наша школа только появилась, у нас было два часа аренды в «Минск-Арене», мы сами скручивали, раскручивали и аккуратно укладывали на полу тяжеленные ковры. Спустя 7 месяцев я сказала: нет, моя спина больше не выдержит этого, нужно искать другое пристанище. 1 мая 2016 года у нас открылся первый свой зал на улице Суворова, 18, отремонтированный и переоборудованный собственными силами.

Но арендодатель, который нам его сдавал, продал здание, и пришлось экстренно оттуда выезжать. Поначалу я была в панике, месяц проплакала. Однако не зря, наверное, родилась под созвездием Козерога: никогда не бросаю то, что начала. Благо мы нашли вот этот зал, тоже его отремонтировали, завезли станки, и теперь он круглосуточно в нашем распоряжении.

Медали в школе, Турине и Лондоне

— Правда, что школу ты окончила с золотой медалью?

— Да, и Женя тоже.

— С виду изящные и хрупкие, как хрустальные статуэтки, создания по 8 часов в день вкалывали в зале, успевая еще и отлично учиться?

— Родители нанимали нам репетиторов, чтобы не отставали от одноклассников. У меня была преподавательница по математике, мы всегда с ней решали абсолютно весь учебник. Она мне давала задания, и я могла в поездке на соревнования проштудировать от 20 до 30 задач.

Сейчас у наших даже пятилетних детей есть всё — смартфон, планшет, мультики и прочее, и напрочь отбивается желание чего-то добиваться самим. Мы с сестрой твердо знали, что должны работать, как родители, и помогать им. В 13 лет у меня уже была трудовая книжка, я получала зарплату в качестве профессиональной гимнастки. А когда, захандрив, подумывала бросить спорт, папа отреагировал неожиданно: собирай медали и грамоты в мусорное ведро, купим тебе метлу — будешь дворником. Других аргументов не понадобилось.

— В гимнастику тебя привела бабушка?

— Да, она была в нашей семье самой спортивной, а предыстория оказалась мистической. Когда мама в 18 лет попала в аварию и после операции два года лежала пластом, врачи пугали, что детей у нее не будет. Но бабушка в командировке в Болгарии встретилась, похоже, с экстрасенсом, напророчившим ей двух внучек, одна из которых станет чемпионкой по художественной гимнастике. Мама в 22 вышла замуж, и потом родились мы с сестрой…

— Считаешь судьбоносным для себя чемпионат Европы 2008 года среди юниорок в Турине, где ты выиграла упражнение с обручем и стала второй в командном споре?

— Конечно, это моя первая серьезная победа.

— Отправляясь туда, знала что-нибудь о легендарных соборе и плащанице Христа, посчастливилось их увидеть?

— Нет, к сожалению. Вообще мы весь мир объездили, но нигде почти ничего не видели: зал, тренировки, гостиница, зал. Даже в Лондоне во время Игр-2012, хотя находились там две с половиной недели.

— Олимпийское «серебро» — достойная компенсация за вынужденные ограничения и, к слову, отказ от амбиций перспективной «личницы»?

— Да, я ни о чем не жалею. Хотя долго сопротивлялась и побаивалась перехода в групповые упражнения. Начала тренироваться с девочками в конце декабря 2011-го, а в августе 2012-го у нас уже были финалы на Олимпиаде. Честно говоря, надеялась после возвращения из Лондона снова стать «личницей», но вышло иначе.

— В 22 года у тебя есть квартира, машина, школа, собственный бизнес. Что дальше?

— В двух залах приходится работать с 8 утра и до 10 вечера, однако, поверьте, мы в последнюю очередь думаем о деньгах — дело свое нужно делать с любовью, иначе ничего не получится. Я вижу себя в будущем, надеюсь, хорошей женой и мамой, но и с гимнастикой расставаться не хочу, это точно.