История Минска

Отклонившийся от генеральной линии

Направленный на работу в Мингорсовет, чтобы бороться со «скрытой болезнью национализма», с поручением партии Антон Кореневский не справился. И сам стал жертвой этой борьбы

Антон Матвеевич Кореневский родился в декабре 1897 года в деревне Тупичаны Гродненской губернии (сейчас Волковысский район Гродненской области) в белорусской крестьянской семье. Бедняцкой, имевшей 5 га земли, 1-2 лошади и 2 коровы. Окончил двухклассное училище в соседнем местечке Волпа и до начала Первой мировой войны помогал отцу по хозяйству. Но с приближением фронта, в 1915-м, вместе с матерью и двумя малолетними братьями и сестрами был вынужден покинуть родные Тупичаны и искать приют в центральных губерниях России. Кореневские поселились в Воронежской губернии, где 18-летний Антон первое время работал грузчиком, а затем землекопом на строительстве железнодорожной ветки на станции Орша. В декабре 1918 года вступил в ряды РКП(б), а следующей весной был мобилизован в ряды Красной Армии, где стал политработником агитпоез­да. Правда, прослужил недолго. Заболел, со службы был уволен и вернулся к матери в село Горшечное. Когда сюда пришли белогвардейцы, Антон уничтожил свой партийный билет и скрылся в соседней деревне. Когда советскую власть восстановили, Кореневский устроился инспектором уездного продовольственного комитета. Весной 1920-го беженцы решили вернуться в родные края. За несколько месяцев, с остановками, в районе Бобруйска нелегально перейдя линию фронта, семье удалось добраться до дома. Когда в ходе июльского наступления на Варшаву Тупичаны заняла Красная Армия, Кореневский явился в политотдел 11-й дивизии, получил новый партбилет и назначение заместителем председателя волостного ревкома в Волпе. С ним в сентябре 1920-го при отступлении советских войск эвакуировался в Игумен Минской губернии, где проработал на различных должностях в волостных и уездных исполкомах, а с сентября 1924 года по март 1925-го Кореневский возглавлял Минский окружной земельный отдел. Тогда же Антона Матвеевича избрали членом ЦИК БССР (оставался им до 1936-го). Следующее место работы — председатель Койдановского райисполкома. Здесь он в первую очередь отвечал за выполнение заготовок продовольствия, не забывал и о политическом просвещении населения, ликвидации неграмотности. Еще не проводилась массовая коллективизация, но именно при нем появились первые сельхозартели. В марте 1928-го Кореневского перевели в Минск и назначили ответственным секретарем Минского окружного исполкома, затем заведующим Минским окрземотделом.

Антон Кореневский возглавлял Мингорсовет с марта 1933 года по январь 1934-го.

В руководстве Мингорсовета

В начале 1931 года Кореневский стал депутатом Минского горсовета 13-го созыва, а 18 февраля на заседании президиума — замес­тителем председателя Минского горсовета. Через 2 года, после освобождения Иосифа Володько от должности председателя, как не справившегося с обязанностями, в марте 1933-го Антон Матвеевич возглавил горсовет. Незавидная доля. В республике одна волна репрессий сменялась другой. С апреля 1932-го в Минске работал присланный из Москвы полномочный представитель ОГПУ в Белоруссии Леонид Заковский, набивший руку на выявлении врагов народа в Одессе и Сибири. На февральском (1933 год) объединенном пленуме ЦК и ЦКК КП(б)Б Заковский, за «успешную работу» в БССР отмеченный орденом Красного Знамени, сообщил об очередном «достижении» — агентурно-оперативной разработке «Конденсатор»: раскрытии органами ОГПУ новой контрреволюционной организации в республике. Доклад аргументировался цифрами: карательными органами были арес­тованы до 30 тысяч сельских жителей, объединенных в 1,5 тысячи «контрреволюционных группировок».

Естественно, на этом поиски врагов не прекратились. 8 декабря из редакционной статьи газеты «Правда» все узнали о «раскрытии» ОГПУ БССР еще одной «контрреволюционной шпионско-националистической организации», которая в дальнейшем получила название «Белорусский национальный центр». Цели у «врагов народа» оказались глобальными: свержение советской власти путем во­оруженного восстания при военной поддержке Польши и создание Белорусской буржуазно-демократической республики под протекторатом Польши. Ячейки БНЦ были обнаружены в республиканском Госплане, Академии наук, Наркомате просвещения, Союзе писателей. Следствие раскрыло 59 «повстанческих» ячеек, 19 диверсионных групп, 4 террористические группы, 20 шпионских ячеек и резидентур, молодежную организацию. Впечатляющие цифры. Неудивительно, что председатель ОГПУ СССР Генрих Ягода назвал дело Белорусского национального центра просто замечательным.

На фоне подобных событий была предопределена и судьба Кореневского. Его отстранили от обязанностей председателя Минского горсовета. Свои полномочия он сдал в январе 1934 года.

В опале

Через 2 месяца Антона Матве­евича назначили заместителем наркома земледелия БССР. В это время в республике развернулась еще и непримиримая борьба с кулачеством. Поэтому любые выступления в защиту зажиточных крестьян или раскулаченных воспринимались в партийном руководстве как враждебные. Кореневский не до конца прочувствовал это, за что и поплатился. В конце 1934 года он восстановил в колхозе «классово чуждый элемент» — кулака Воробья. Когда об этом стало известно в Бюро ЦК КП(б)Б, оно вынесло заместителю наркома строгий выговор, а в январе 1936-го освободило Кореневского от занимаемой должности.

На некоторое время Антон Матвеевич ушел в тень: с февраля по сентябрь 1936 года работал директором Сортсемтреста. Однако вскоре получил роковое назначение — возглавил Могилевский кос­теобрабатывающий завод (сейчас ОАО «Можелит»), правда, еще не введенный в строй. Строительство предприятия началось в 1933 году, но из-за технических просчетов и многочисленных неисправностей пришлось переустанавливать оборудование. Сроки ввода срывались. А тут еще вскоре после прихода Кореневского на недостроенном заводе произошли два взрыва. В январе 1937 года от искры рубильника взорвались бензиновые пары в конденсаторном отделении. В апреле во время проведения сварочных работ в конденсаторе взрывом было свернуто днище конденсаторной ванны и выбиты стекла. По счастливой случайности обошлось без жертв.

Естественно, начались поиски «вредителей». 15 июня Кореневский был арестован в Могилеве как «член контрреволюционной фашистской националистической организации». «Следствие» продолжалось несколько месяцев. Антон Матвеевич держался мужественно, долгое время не только не признавал предъявленные ему обвинения, но и периодически отказывался подписывать протоколы допросов. Однако 18 ноября он дал требуемые показания, чем и подписал себе смертный приговор.

Уже на следующий день подготовили обвинительное заключение, в котором Кореневский признавался виновным в том, что в 1933 году для ведения «шпионской диверсионной и контрреволюционной деятельности» был завербован «агентом» Гикало. От него Антон Матвеевич якобы получил задание: «в случае войны Польши с СССР заниматься шпионской диверсионной деятельностью в тылу Красной Армии, в первую очередь на предприятиях города Минска».

Постановлением «двойки» — нар­кома внутренних дел СССР и прокурора СССР от 28 ноября 1937 года Антон Матвеевич был приговорен к высшей мере наказания. В отличие от решений Военной коллегии Верховного Суда СССР приговоры «двоек» не приводились в исполнение немедленно. Поэтому Кореневский провел в тюрьме еще больше месяца, до 10 января 1938 года, когда был расстрелян в Могилеве.

Жена Кореневского Олимпиада Николаевна Гицкая на момент ареста мужа работала учительницей в 47-й железнодорожной школе Минска. Вместе с дочерью Ариадной она оставалась в столице и во время оккупации. Помогали подпольщикам. В 1946 году Ариадна стала студенткой 1-го Ленинградского мединститута имени академика И. П. Павлова, а по окончании вернулась в родной Минск. Работала в 2-й городской клинической больнице, преподавала в мединституте, кандидат медицинских

наук. О судьбе Антона Матвеевича в семье долго не знали, на руках имелась лишь фиктивная справка о его смерти. Только в 1957 году Военная коллегия Верховного

Суда СССР реабилитировала Антона Кореневского.

Андрей Лукашевич, профессор кафедры истории Беларуси нового и новейшего времени БГУ, доктор исторических наук