Люди и время

Осколки жизни

90 лет исполнилось бы комедийной звезде советского кино Тамаре Носовой

Судьба ее была яркой, а финал жизни — трагическим.

Крыса замерла посреди комнаты, а потом пошла дальше — неспешно, важно. «И кто за кем следит? Она за мной или я за ними? Непутевые крысы! Они всё жрут, всё. Бумаги, документы…» Закрыв глаза, женщина забывается тяжким сном. В комнате душно. Соседи жалуются, что из квартиры плохо пахнет. Хорошие они. Жалеют ее. Но ей все равно.

От громкого звука она вздрагивает. Со стола упала банка, разбилась — крыса столкнула ее длинным голым хвостом. Через грязные окна пробивается луч света и пре­вращает их в бриллианты. Осколки — это всегда красиво. Только они острые. Вот и осколки ее жизни остры, режут. Лучше ничего не вспоминать… До конца своих дней Тамара Носова обходила молчанием подробности своего рождения.

Но, судя по всему, женщина, которую она называла мамой, Тать­яна Алексеевна Макарова, ее удочерила. Родная мама Тамары, Акулина, умерла, когда дочке не исполнилось и полутора лет.

Отец, овдовев, отдал трех детей в детдом. В детдоме хоть накормят горячим! Красивую девочку удочерили быстро. Властная мама растила ее в строгости, Тамара находила отдушину в самодеятельности. Огонь-девка росла: глазищи, как озера бездонные, волшебные, с поволокой — туман повис над озером. Но ее решение идти в артистки всерьез воспринято не было. Какой ВГИК?! 80 человек на место! Но Тамару взяли. Курс оказался редкостным — Нонка Мордюкова, Катька Савинова, Слава Тихонов. Все разные, характерные. Тамаре хотелось играть драмы, но педагоги гнули ее в сторону комедии — уж больно шустрые бесенята прыгали в ее глазах. Драматическую актрису увидел в ней лишь Сергей Герасимов и предложил ей сыграть в «Молодой гвардии» Валю Филатову. Так Тамара и вошла в кинематограф.

После роли Вали посыпались предложения о съемках. Носова стала королевой. «Нонка, — говорила она подруге Мордюковой, — я по улице иду, а мужики падают!» Ну а после роли Анфисы в «Кавалере Золотой звезды» Юлия Райз­мана слава Носовой стала беспредельной.

Однажды, счастливая, она бежала вниз по Тверскому бульвару, спешила в Домжур. Войдя в ресторан, остановилась, привыкая к полумраку. И поймала обжигающий взгляд. Какой красавец… Она отвернулась, но вскоре он сам подошел к ней. Олег Малинин был дипломатом. Он научил ее жить красиво, ценить себя и капризничать. Впрочем, даже страну для проживания она выбирала придирчиво — как звезда. Выбрала Австрию. И поначалу их жизнь там была похожа на сказку: Вена, поездки, приемы… Только против кино Олег был настроен категорически. И спустя несколько лет прутья золотой клетки начали Тамару душить. Олег долго верил, что она к нему вернется, ждал…

Она не вернулась.

Ее умнейшие глаза превращались в пустые голубые стекляшки за секунду. Импозантная, с импортным лоском, невероятно красивая, Носова с легкостью играла дур, пустышек и тупиц, вызывая хохот. Мужчины сходили с ума: какая женщина! Взять ту же Марью Антоновну из «Ревизора»! А в «Шведской спичке» что она творила! Зачем все это лезет в голову теперь? Она отвернулась к стене. Прошлое помнится хорошо. Недавнее — плохо. Но главное, стоит начать думать, как в голове принимаются стучать крошечные молоточки. Они стучат — и мысли рассыпаются. И вообще — всё рассыпается. Даже шторы на окне… Или это не молоточки? Крысы? Они же везде, везде…

Игорь Ильинский без раздумий взял Носову в помощницы своему Огурцову. Она блистала с Филипповым в «Особом подходе», с Пуговкиным — в «Свадьбе в Малиновке». А Михаил Швейцер разглядел в ней Коробочку, и созданный Тамарой образ стал, без сомнения, лучшим воплощением гоголевской героини на экране.

Олег остался далеко. Но появился Юра Боголюбов, красивый, из знаменитой актерской династии. Это было вспышкой счастья, но любовь таяла, утекала сквозь пальцы. Они расстались, сохранив теп­лые, светлые чувства. Юра потом встретил новую любовь.

Да и Тамара недолго была одна. Хотя портрет Юры не снимала со стены.

В какой-то момент ей показалось, что в личной жизни пора ставить точку. Но однажды она приехала к Александру Роу пробоваться на роль в сказке. Переоделась в костюм, загримировалась, заглянула в кабинет.

Роу был не один, у него сидел красивый мужчина с немного грустным взглядом. Роу представил его: «Наш автор». Тамара кивнула и принялась выяснять у Александра Артуровича детали фильма. Мужчина неотрывно смотрел на нее, что страшно ее раздражало.

Пробы она прошла, уехала на съемки в Ялту. И изумилась, увидев, как этот мужчина идет к ней навстречу.

— Виталий Губарев. Помните? Автор, — он улыбался.

Она царственно качнула головой. Но уже через полчаса они говорили так, будто были знакомы полжизни. И решили, что расставаться не стоит.

Виталий Губарев (кстати, первый написавший о Павлике Морозове, чего многие не могли ему простить) был удивительным, даже потрясающим человеком. Один из лучших писателей-сказочников СССР, он — совпадение! — как и Тамара, не любил вспоминать о детстве.

Есть версия, что биографии его предков могли быть не слишком угодны советской власти.

Первый раз Губарев женился на бывшей однокласснице Юлии Левтери. Родилась дочка Валерия. Позже именно с нее он спишет образ Яло для сказки «Королевство кривых зеркал». Он посвятит ее любимой Тамаре, а она навсегда останется в детских сердцах как милая кудахталка тетушка Аксал (Ласка), восклицающая: «Фазанята мои!..» У Губарева была квартира, но он переехал к Тамаре. И все было бы хорошо, но Тамара жила с мамой.

Оценивая эту историю со стороны, хочется закричать: да, долг, верно, но если так не складывались отношения тещи и зятя, надо ли было жить вместе?! Но Тамара не могла оторваться от мамы. А Татьяна Алексеевна была… трудной.

Она продолжала воспитывать возрастную дочь, но главное — люто невзлюбила зятя. Больше всего ей не нравилось то, что внимание дочери разделено между ней и новым мужем с его любовью к коньяку.

Читайте также:  Талисман

— С алкоголиком связалась, — шипела она.

— Мама, но никто его и пьяным-то не видел!

— Я видела! Я вот умру, ты

уедешь на гастроли, а он тут будет пить с друзьями, квартиру-то и сожжет.

Попытка разъехаться ни к чему не привела: Татьяна Алексеевна менять квартиру не хотела. Шесть лет рая и ада пролетели как один день. В итоге Виталий не выдержал. Тамара рыдала, но оставить маму так и не смогла, та нуждалась в помощи. А может, еще и потому, что когда-то сама была оставлена… Кстати, до поры даже на открытках Тамара Носова значилась как Тамара Викторовна. А потом стала Макаровной, открестившись от прежней родни и взяв отчество по фамилии матери. И позже, когда ее родственники, ныне живущие в Питере, приятные и приличные люди, разыскали Тамару и пытались наладить с ней контакт, она от этих связей отказалась. Тамара Носова умела ставить точку. Поставила она ее и в истории с Губаревым.

Спустя какое-то время Губарев женился, а потом внезапно умер. Тамара позвонила его жене Ангели… Свою последнюю любовь, Николая Засеева, она увидела, когда рядом еще был Виталий. Николай был так красив, что Губарев даже приревновал. Он красив и сейчас, уже в возрасте.

Их отношения начинались как красивый роман. После расставания с Виталием она сделала еще одну попытку стать счастливой. И сама сказала Засееву: останься… Жизнь на два дома, ложь, потом выяснения отношений, сцены с обеих сторон, жена грозила суи­цидом — так Засеев прожил несколько лет. Ни уйти от Тамары, ни вернуться к жене полностью он не мог. Это измучило всех. Они с Тамарой проехали с гастролями едва ли не весь СССР, она хотела ребенка. Иногда прикладывала к животу подушку, спрашивала, нравится ли она ему такой. Но иметь детей уже не могла. Николай пришел домой, начал бросать в чемодан вещи. Тут маленькая дочка спросила — так просто, как могут спрашивать только дети: «Папа, ты нас бросаешь?» И он не смог уйти. Спустился вниз к подъезду. Сказал: не могу. Тамара подняла голову. «Мы больше не увидимся!» — бросила и пошла прочь, стуча каблучками по асфальту.

Она сдержала слово, сделала всё, чтобы больше не встречаться с Засеевым. Лишь раз он увидел ее в Москве по наводке знакомого, узнавшего ее в магазине. Николай был потрясен: Тамара была одета почти как нищенка, выглядела ужасно. За годы расставания он предложил ей 13 сценариев, каждый она возвращала, даже не распечатав. Вот и теперь он предложил ей сниматься. Она кивнула, но не пришла.

Уходя, она уходила…

Падая, она ударилась головой о косяк. На полу было жестко и холодно. Впрочем, она и спала на жестком — старый диван прогнил, и она пристроила сверху не менее старую створку двери. Захотелось встать, но руки и ноги почему-то не двигались. Крыса уселась рядом и смотрела внимательно: умные глаза-бусины не шевелились.

«Хорошо, что ты тут, мой серый друг», — хотела сказать Тамара, но не смогла. И ей вдруг стало спокойно. Когда она играла донну Розу д’Альвадорез в «Здравствуйте, я ваша тетя!», она тоже упала — вместе со стулом. Лежала вот так же на спине и хохотала вместе со всеми. Но сейчас…

Мама умерла в 1982 году. После ее ухода стало и легче, и тяжелее. Тамара замкнулась в себе, сама не заметив этого. И… голова. С ней явно что-то было не так, но обозначать свои проблемы она не хотела.

В 1991 году ее попросили из Театра киноактера. Кое-кто из знакомых и подруг приспособились, начали давать концерты. Тамара не могла. Более того, она и сама не подозревала, насколько не приспособлена к быту. Деньги, которых и так было немного, кончались с дикой скоростью. «Я приучила кота есть бородинский хлеб!» — похвасталась она Мордюковой. Нонна захохотала: «Ты что, Тамарка?! Коты рыбу едят!» — «Откуда у меня деньги на рыбу?!» — возмутилась Тамара и бросила трубку.

Голова… Она становилась все хуже. Тамара постепенно отгораживалась от мира, но круг сужался, пока не закольцевался окончательно. Единственными посетителями ее квартиры стали крысы. Они проникали через дырку за туалетом. И ели всё… Крысы — они такие. Всё жрут.

Работницы службы соцпомощи, направленные «Мосфильмом», жалели Тамару. Ближе всех ей стала Валя Фалина, редкой души женщина. Но что она могла? Иногда звонил Засеев. Он говорил умные вещи, она со всем соглашалась, ничего не меняя. Мысль о том, что в доме престарелых ей придется делить с кем-то комнату, угнетала. Она не хотела поступаться ничем.

Шторы истлели, шикарные костюмы и шубы в шкафах доедала моль. Сломался туалет, и им стала ванная. Это исключало мытье, но это перестало быть важным.

Лежа на полу, интересно рассматривать потолок. С него вдруг посмотрел на нее Олег. А потом он превратился в Виталия. И Лидка Вертинская. Они болтали на съемках…

Откуда все эти воспоминания? Она попробовала что-то сказать, но язык не слушался. Рядом только крысы. Смешные крысы, всё снуют туда-сюда. Не бросили только они. Боль пронзила ногу… Кусаются. Наверное играют. Хорошо, что я не одна.

…Ее нашли через пять дней. Соседи забеспокоились: Носова не отвечала на звонки и стук в дверь. Она была еще жива. В больницу брать ее отказались. Согласились взять только в коммерческом отделении. Тамара не очень понимала, что происходит. Иногда лишь чувствовала боль в ногах — от укусов мелких острых зубов.

25 марта 2007 года ее не стало. В карте было записано: хроническая ишемия головного мозга. Заболевание тяжелое, идущее под руку с депрессией и нервными расстройствами. Но ничего этого она уже не знала.