Люди и время

Своя ниша под вселенской крышей

Многообещающий студент института физкультуры, судовой врач на круизных лайнерах… Работа в Канаде, изданные там книги, литературный грант. Такова биография Юрия Пелюшонка — врача УЗИ-диагноста 27-й поликлиники Минска

— Может быть, какой-то этап был лишним в биографии?

— Каждый отрезок жизни нас формирует, и люди, которых встречаем на своем пути, тоже. Всё — мое, и мне ни за что не стыдно. Спорт дал мне многое. Считаю, что все должны в молодости заниматься спортом, это хороший пинок к всестороннему развитию. Я до сих пор не лечусь благодаря спорту и, конечно, наследственности. Мама и тетя уже на десятом десятке в относительно добром здравии. С отцом, правда, по-другому вышло. Я из разведенной семьи, но отец очень внимательно ко мне относился, оставил светлые воспоминания. Откуда Пелюшонки, мне неизвестно, фамилию встречал только у Владимира Короткевича. Знаю, что бабушка по отцу была литовка. Со стороны матери можно проследить казацкий род, ее предки владели конезаводом. Потом дед пошел в Красную армию по мандату Фрунзе, был комиссаром Игумена. В 1930-х его арестовали.

— И дедовский конезавод, и литовский добротный хутор должны были заложить в вас характер стабильного, зажиточного хозяина. А тут шпаги, гитара…

— На меня в фехтовании надеж­ды действительно были, но не было установки, не было поэтапного планирования жизни. Уловишь какой-то ветер интересный — идешь за ним. «Битлз» для меня был таким космическим вет­ром, окутавшим планету. Я написал о них книгу и, будучи в Лондоне, пару экземпляров оставил им. Это была единственная книга из СССР, которую они прочитали и узнали о нашем к ним отношении. Потом мне позвонили, пригласили сняться в фильме. Я приехал, рассказал, как воспринимаем их группу. Сняли несколько фильмов, где очень известные люди и я среди них высказывались по десятку секунд.

— Как же вклинилась материальная и приземленная медицина в ваши романтические отношения со спортом и музыкой?

— Отслужил в армии, надо было браться за ум. Поступил в Тартусский университет, отучился, получил диплом, вернулся. Работал в 3-й клинической больнице и на скорой помощи подрабатывал. Но самой большой романтикой казались уже не спорт и не музыка, а море! Провел с утра обход и еду в аэропорт. Прыгнул в самолет, лечу в Таллин в отдел медобслуживания флота. Нужны судовые врачи? Нет? До свидания. Опять в самолет — и вечером на работе. Через месяц так же. Они спрашивают: вы тут в отпуске, что ли? Нет, говорю, прилетаю. Удивились и вручили листок по учету кадров — заполняйте. Заполнил, и в конце концов отправили меня в заграничный рейс. Предварительно, конечно, я подковался насчет тропической лихорадки и прочих болезней путешественников, боялся, что я, врач больницы и скорой помощи, могу не справиться с болезнями здоровых моряков и туристов. Первой страной стала Вели­ко­бри­та­ния. Английский знал не досконально, но постепенно осво­ил, даже лекции читал на анг­лийском по моей книге «Практическая демагогия». Но это уже было в Канаде, куда я перебрался после женитьбы на переводчице-канадке.

— Вот мы и подобрались к вашей писательской деятельности. Чем была вызвана потребность писать?

— Во-первых, богатыми биографиями моих родных. В основу рассказа «Лентик и Гесс» положен факт из жизни маминого брата, которого в войну на минской улице беспощадно избил немец. А спустя годы дядя, будучи известнейшим врачом, работал в Германии и лечил заключенного фашистского преступника Рудольфа Гесса. Но главное, что подвигло меня к литературе, — море. Там начинаешь задумываться о том, для чего создан человек. Это такой вид, который природе, казалось бы, не нужен: мы вредим ей, отравляем воздух, воду, почву. С отходами человечества природа уже не может справиться. Тогда зачем она нас создала и терпит? Но если сытая крыса, которая физиологически обштопает нас по всем статьям, в теп­лом месте просто спит, то человек в уютном доме и при полном холодильнике может довести себя до инфаркта из-за завтрашнего вызова к начальнику. То есть мы генераторы эмоций. У животных есть сиюминутные эмоции, но нет ревности, злобы, многолетней зависти. Куда же идут наши эмоции? Кому они нужны? Я пришел к выводу, что мы как электростанции питаем Вселенную энергией.

Читайте также:  Дорогая Екатерина Павловна

— И ваши раздумья стали основой философской повести «Жнецы», опубликованной в журнале «Неман». Там создатель и хранитель Добра назван Творцом, производитель грехов — Хозяином. В повести добродетели человеческие помещаются в маленькую котомку, а отрицательные эмоции отправляются караванами… Невеселые ваши выводы, Юрий Анатольевич.

— Пойдите соберите больше. Есть определенные персоны, несущие добро, — это волонтеры, спасатели, милосердные и сострадательные люди. Но если с котомкой пройти по дворам, я не знаю, где ее наполнить, разве что сердобольная бабушка котика кормит бездомного. Но в стрессах, в каждодневной борьбе за материальное существование мы получаем в основном негатив. На каждом экране — криминал, драки, войны. Это характерно для всего человечества. Богатые тоже плачут. Помните эпизод? В дорогом особняке благополучная дама бьется в истерике от утерянного колье. А у бедняков умер ребенок, но горе не свило себе гнезда, потому что они не могут позволить себе роско­ши подолгу горевать.

— В произведении собраны известные поведенческие клише, но они фокусируют внимание читателя. К примеру, вывод о том, что обещания — это просто наживка, но в отличие от политика рыбак не обещает накормить всех рыб в пруду. Или вопрос последователю Диогена, останется ли он жить в бочке, если победит на выборах, и его ответ, что займет положенный по статусу дворец…

— В погоне за статусом люди иногда тратят всю жизнь. У меня собраны уже сказанные, базовые вещи, но я хочу уяснить: почему человек одомашнил кошку или окультурил дикий злак? Почему не съел горсть зерен и не пошел дальше, а занялся селекцией, проявив тем самым заботу о неведомых ему потомках? Но почему, отстаивая свободу, дарованную Творцом, революции делят созданное людьми… Почему недоступная представителю зла любовь обрастает ревностью, недоверием, стремлением закабалить друг друга духовно? Почему мы не следуем примеру Христа, который обходился поношенной туникой и стоптанными сандалиями, а неудержимо желаем материального богатства?

— Кстати, о статусе. Вы написали, что льву не нужны золотые зубы — он и так лев, орел и без золотого клюва орел. А вы, имея несколько изданных очень серьезных книг, не член Союза писателей. По принципу льву не нужны золотые зубы?

— Я боюсь воткнуться в какую-то обойму, действовать в рамках устава. А львом быть не назначен природой, я ведь боюсь чистого листа бумаги. И если пишу, то только для того, чтобы призвать очень уязвимого человека к осторожности. И книга «Глазами таракана», то есть глазами маленького существа, за которую я получил грант, и своеобразный учебник для мошенников «Практическая демагогия» — это прежде всего предостережение, оберег для бесхитростных добрых людей, которых могут обмануть, объ­его­рить, нажиться на их совестливости и наивности. Повторяю: как способы обмана, так и черты бескорыстия схожи во всех странах и у всех народов. Кстати, еще одна загадка человечества — одинаковая реакция всех рас на добро и зло, проявления как любви, так и ненависти. Именно об этом моя новая книга «Резвящиеся и трудящиеся».

— И последний вопрос. Почему слуга Хозяина — сборщик пороков, жестокий провокатор низменных страстей — оставляет в живых наивного сту­дента?

— Потому что у каждого человека есть сердце и душа, в которых живет Милосердие.

Обещания — наживка. Трибун подобен рыбаку. Только никому не придет в голову сказать, что рыбак нанизывает червя на крючок с целью накормить рыбу. («Жнецы»).