Социум

Ребенок по договору

Суррогатное материнство: мода или необходимость?

Можно ли превращать детей в объект купли-продажи? Насколько суррогатное материнство вписывается в понятие нравственности? Как относиться к тому, что женщина становится инкубатором для чужого малыша?

В шоу-бизнесе сегодня можно наблюдать тренд — моду на суррогатных детей. В частности, к услугам суррогатных матерей прибегали Сара Джессика Паркер, Николь Кидман, Рики Мартин, Элтон Джон, Майкл Джексон, Роберт де Ниро. В их компании и российские знаменитости: Алла Пугачева и Максим Галкин, Филипп Киркоров, Дмитрий Маликов, Сергей Лазарев, Алена Апина… И если последняя решилась на подобный шаг действительно из-за проблем со здоровьем, то мотивы ее коллег по цеху остаются весьма туманными.

Суррогатные дети медийных персон то и дело становятся героями светской хроники, их снимки родители регулярно публикуют в Instagram. Подобную страсть делать доступным для общественности каждый шаг ребенка Максим Галкин объяснил тем, что старается уберечь двойняшек от папарацци: мол, тогда не будет смысла их выслеживать. Но, на мой взгляд, дело здесь в другом — в банальном пиаре и желании во что бы то ни стало удержаться на верхней строчке хит-парада.

В некоторых российских компаниях, которые занимаются подбором суррогатных мам, отмечают, что к такому способу появления на свет малыша все чаще стали прибегать состоятельные мужчины. А что? Хороший вариант. Обзавелся наследником — и никаких тебе судебных тяжб в случае развода с женой, делить ребенка не придется.

Неоднозначные истории, которые то и дело попадают в прессу, создают скандальный ореол вокруг суррогатного материнства. А ведь данную услугу внедряли с благой целью — для преодоления бесплодия супружескими парами, в которых женщина не способна выносить ребенка по медицинским показаниям.

В среднем белорусские суррогатные мамы получают сегодня 15 000-16 000 долларов. Вознаграждение, которое выплачивают после рождения малыша, составляет 11 000 условных единиц. Плюс ежемесячно предоставляется пособие в размере 350 долларов. Также предусмотрена денежная компенсация на одежду — 600 у. е. В случае рождения двойни вознаграждение увеличивается на 30 % — до 14 300 долларов, ежемесячную выплату такие мамы получают тоже повышенную — 500 у. е.

Как подчеркнул один из директоров столичного агентства по подбору сурмам Егор Гаврилюк, в нашей стране к решению обратиться к суррогатному материнству приходят супруги, которые использовали все попытки стать родителями и для которых помощь женщины, способной выносить эмбрион, — последний шанс. Ни один врач в Беларуси не даст медицинского заключения о его необходимости при отсутствии показаний.

— Сказать: «У меня есть миллион, я хочу, чтобы мне кто-то родил малыша за деньги», не получится, — уверен представитель компании. — Традиционно основными клиентами агентства являются россияне. От них поступают примерно 80 % запросов на подбор сурмам. Причем за последний год количество таких обращений выросло. Скорее всего, это связано с тем, что в соседнем государстве стабилизировалась экономическая ситуация.

Пишут также из Америки, Австралии, Казахстана, стран Балтии. Люди самые разные, есть и представители шоу-бизнеса. Обращаются также одинокие мужчины, в том числе нетрадиционной сексуальной ориентации.

— Раз в неделю, как правило, такая заявка приходит. Но я им отвечаю: вы выбрали не ту страну, — говорит Егор Гаврилюк. — В Беларуси договор между одиноким мужчиной и сурмамой не подписывается. Это запрещено законодательством.

Что касается возраста генетических родителей, то большинство из них люди 40-45 лет. Хотя встречаются и те, кому 30, и те, кому за 50. В агентстве вспомнили случай, когда на связь с ними вышла зрелая пара. Супруги пережили трагедию — потеряли взрослого сына — и от отчаяния решили снова стать родителями, но уже с помощью суррогатной мамы.

Среди женщин, соглашающихся выносить чужого малыша, есть и минчанки, и жительницы областных городов и маленьких райцентров. Основная причина, по которой они идут на такой шаг, — решение жилищного вопроса. Хотя ситуации встречаются разные. Были среди сурмам две сестры, которые собирали деньги на лечение своей мамы.

Представитель компании добавил, что сейчас популярны суррогатные пары, когда у женщины есть муж или партнер, заботящийся о ней. Это серьезное преимущество в глазах заказчика услуг.

Бесспорно, общество еще долго будет неоднозначно относиться к данному явлению. Многих интересует вопрос, на который пока наука не дала ответа: как скажется на психике малыша тот факт, что женщина, вынашивающая его, относится к нему как к объекту купли-продажи? Ведь давно доказано, что ребенок, находясь в утробе женщины, ощущает ее настроение. Нередко высказывают и такое мнение: дети, зачатые в результате ЭКО, могут оказаться бесплодными. Достоверных доказательств этого никто не озвучивает, так как специальные исследования не проводили. Тем не менее повод задуматься есть. Многие психологи выражают сомнения по поводу того, какое будущее ожидает малышей в зарубежных однополых семьях, прибегающих к услугам сурмам. Одним словом, вопросов хватает. А на другой чаше весов — бездетные супруги, которые мечтают стать мамами и папами. И количество таких пар с каждым годом увеличивается.

По мнению Натальи Поспеловой, референта Белорусского общественного объединения замещающих семей «С надеждой», суррогатное материнство сего­дня — популярная тема для от­стаи­ва­ния полярных мнений. Одни двумя руками за, ведь данная технология направлена на продолжение рода конкретного человека. Что в этом плохого? Их оппоненты категорически против по разным причинам. Среди аргументов выделяются временной фактор («каждому овощу — свое время», а значит, ненормально становиться родителем в возрасте далеко за…) и фактор возмездности (дети за деньги — это аморально).

— Суррогатное материнство, сопрягаемое в общественном сознании с личными историями медийных и публичных персон, в последнее время часто обсуждают с критических позиций. Оно и понятно: «всё не как у людей»… Мне кажется неподходящим сам термин «суррогатное материнство». Мы как бы изначально называем его неполноценным. Хотя таковое оно лишь по той причине, что другая женщина вынашивала яйцеклетку матери ребенка. А как быть с тем, что мать не та, что родила, а та, что воспитала? Ведь для подавляющего большинства женщин материнство вовсе не ограничивается зачатием и вынашиванием, — высказала свою точку зрения Наталья Поспелова. — И почему сам термин определяет суррогатным лишь материнство? Разве отцовство в таких случаях абсолютно идентично привычному и традиционному? Возможно, в будущем это определение следует заменить, к примеру, на более гендерно толерантное «вспомогательное родительство».

Так или иначе, продолжила эксперт, суррогатное материнство заняло свою нишу в ряду вспомогательных репродуктивных технологий, в развитых странах, в том числе в Беларуси, получило законодательное определение и нормативный регламент. Почему же до сих пор эта тема волнует общественное сознание?

— Выскажу предположение, что беспокоит не сам факт особенного родительства, — отметила Наталья Поспелова. — Согласитесь, мы давно уже привыкли, что дети в семьи приходят разными путями: через усыновление, зачатие с помощью ЭКО. Детско-родительские отношения бывают не только кровными, но и основанными на юридических актах, и люди воспринимают это как данность. Но ровно до тех пор, пока особенное родительство не становится поводом для личного пиара и противопоставления себя другим людям. Если семья избирает суррогатное материнство как единственную возможность стать родителями, это нормально. В таком случае вопросы о способе появления малыша, стоимости сопутствующих процедур и возрасте его родителей не являются определяющими. А когда с помощью суррогатного материнства человек желает привлечь к себе внимание, тогда это не о родительстве, а о болезненных способах самопрезентации.

В Беларуси подписывать договор между одиноким мужчиной и сурмамой запрещено законодательством. Хотя такие заявки поступают, в том числе и от людей нетрадиционной сексуальной ориентации.