Столицы женское лицо

Елена Авдей: «После операционной в терапию уже не перейдешь»

Ее папа — известный белорусский хирург-новатор, мама тоже хирург. Кем могла стать Елена? Только врачом. Никакой другой специальности дочь мэтра отечественной медицины Леонида Авдея для себя не представляла

Елена руководит отделением портальной гипертензии 9-й городской клинической больницы Минска. Продолжает дело отца — основоположника белорусской гепатологии и эндоскопии, профессора, доктора медицинских наук Леонида Авдея.

— Оглядываясь назад, спрашиваю себя: был ли у меня выбор? — вспоминает Елена Леонидовна. — Теоретически могла пойти в терапию, но мне это было неинтересно. Хирургия — совсем другое. Да и папа часто говорил коллегам и друзьям: «Это моя дочь, она станет хирургом». Могла ли я разочаровать его?

Елене было 16, когда не стало Леонида Викентьевича (он умер в 48 лет). Окончив мединститут, девушка пришла в отделение 9-й минской больницы, которое основал отец.

— Я окунулась в атмосферу полного взаимопонимания, рядом со мной работали доктора, знавшие меня с рождения, — продолжает Елена Леонидовна. — Лучшего и не пожелаешь. Моими учителями были знаменитые хирурги Нина Тимофеевна Ращинская, Александр Никифорович Мельник, Лев Захарович Матузов. Перечислять имена и фамилии можно до бесконечности. Постоянно ощущала их поддержку.

Сегодня немногие хотят идти по столь сложному пути. К тому же, чтобы стать хирургом, нужен определенный склад характера. «Может быть» для меня не существует. Только «да» или «нет». Если приняла решение, не отступаю. После операционной в терапию уже не перейдешь. Драйва там нет.

В хирургии Елена Авдей более 30 лет, на ее счету свыше 2 000 операций, из них более 60 — по трансплантации печени.

— За плечами тысячи операций, множество спасенных жизней. В Беларуси вы первая и единственная женщина-хирург, выполняющая пересадку печени…

— Когда-то мой отец мечтал о проведении в 9-й клинике трансплантации печени. И в 2008 году первую в нашей стране пересадку этого органа сделали именно в девятке (и по сей день эти операции выполняют только в 9-й больнице, на базе которой в 2010 году создали РНПЦ трансплантации органов и тканей. — Прим. авт.). В то время клиника находилась на ремонте и хирургические отделения переводили в больницу скорой медицинской помощи, другие стационары… Я со своим отделением портальной гипертензии хотела остаться в родной девятке и больше всего на свете мечтала участвовать в операциях по трансплантации печени. Но мне 45, а в команде молодых врачей, замахнувшихся на пересадку, самому старшему, Олегу Руммо, — 35. Когда Олег Олегович предложил работать вместе, ни секунды не колебалась. Если бы не он, думаю, моя жизнь сложилась бы по-другому.

Почти 10 лет прошло, а как вчера помню: на ровном месте создавалось то, чего ни у никого не было. В условиях стройки, при отсутствии операционных, в едва приспособленных помещениях. В период становления белорусской трансплантологии мы два года фактически жили в клинике, дома почти не бывали. Ребятам жены еду приносили… Меня все «больничные» таксисты знали. Заметят, что из главного корпуса вниз по лестнице лечу, — подъезжают. Работа работой, а сына из школы, кружков забрать было некому.

Читайте также:  60 ударов в минуту

Сегодня отделение портальной гипертензии и отделение трансплантации — единый организм. В альпинизме есть понятие «связка», когда несколько человек связаны одной веревкой с целью безопасного преодоления сложного горного рельефа. Так и в нашем коллективе. 10 лет в одной связке. Редко кому такое счастье выпадает: друг друга понимаем и поддерживаем во всем. Из-за большой разницы в возрасте мы не друзья по жизни, но очень близкие люди.

Елена Авдей — первая и единственная женщина-хирург в Беларуси, выполняющая операции по трансплантации печени. Победительница республиканского конкурса «Женщина года — 2017» в номинации «Спасая жизни».

— Вы врачей имеете в виду?

— Не только. У нас замечательные медицинские сестры — и те, кто со стажем, и новички. Некоторые жалуются на молодых специалистов, а к нам приходят девчонки из медколледжей и за год становятся звездами. В декрет уходят — возвращаются. Мы все как одна большая дружная семья, которая на многое способна. В хирургии самые сложные технологии — трансплантационные. И если ты их осваиваешь, то можешь выполнить операцию на печени любой сложности, что мы сейчас и делаем. Круглосуточно работаем на весь город, к нам поступают с кровотечениями в пищеводе (как осложнение цирроза печени), с заболеваниями печени, поджелудочной железы, желчных протоков, селезенки… Очень много пациентов.

— Вы упомянули про альпинизм…

— В молодости увлекалась, ездила на Памир, Тянь-Шань… В альпинизм попала случайно. Шла по улице, увидела вывеску: «Секция альпинизма». Подумала: почему бы и нет? Мне было 23 года, последний курс мединститута. И альпинизм на долгие годы стал образом жизни. Сейчас горы уже не покоряю, но по традиции каждый год в первые выходные октября мы собираемся на Ислочи: на час, на день, на пару суток — как получится. Предварительно можем и не созваниваться. Мало того, могу, как потеплеет, поехать в любой выходной на Ислочь — там обязательно кто-то будет. На нашем месте. На поляне. В палатках.

Мой муж, тоже хирург (работает в больнице скорой медицинской помощи), предпочитает более цивилизованный отдых, но принимает и моих друзей. Не скажу, что у меня их много. Но есть свой круг очень близких людей, которые могут прийти ко мне в гости в любое время, главное, чтобы дома была.

Из воспоминаний детства:

— У нас была замечательная семья. И самым большим счастьем для меня и сестры было поехать или пойти куда-нибудь вместе с родителями. Мы их мало видели: они много времени отдавали любимой работе. Мама Маргарита Брониславовна работала хирургом-гинекологом.

Какие ценности прививались в нашей семье? Только не материальные. Взаимоуважение, любовь, дружба. Наш дом всегда был гостеприимным.