Персоны

Николай Волков: «Психология победителя – нечто особенное»

В его кабинете в новом здании Городского центра олимпийского резерва по теннису на улице Жудро, за окном которого стучат мячами будущие Волчковы и Мирные, с массивными креслами соседствует массажный стол. Известный спортивный психолог Николай Волков обосновался здесь в начале года, однако с мастерами большой и малой ракетки сотрудничает давно и тесно

Он располагает к себе сразу и всегда готов помочь и начинающему атлету, и олимпийскому чемпиону словом и делом, прозой и стихами. Причем последние кандидат педагогических наук и мастер спорта по борьбе цитирует без устали, в том числе собственные.

Самсонов играет, как пел Хворостовский

— Николай Константинович, для чего психологу массажный стол?

— В экстремальных условиях тренировок или соревнований спортсмен часто плохо понимает слово. Есть атлеты, которые больше внимают через двигательный, тактильный анализатор, нежели через вторую сигнальную систему. Моя задача — определить кратчайший путь к сердцу человека, к его душе, поскольку «пусть мой путь недалек и недолог, и не всем я понятен и люб, но душой я от Бога психолог, людовед и большой душелюб».

— Ваша задача — снять зажимы?

— Да, это то, чем занимался всю жизнь Станиславский, он помогал актерам раскрепощаться. Но мы используем также воздействие на рефлекторные зоны, точечный массаж, рефлексотерапию и другое.

— И этим всем вы владеете?

— Конечно. Мы много лет дружим с Владимиром Самсоновым, часто бывали вместе в Китае, где он чрезвычайно популярен. Общение с тамошними врачами и специалистами дало мне очень много. В Индии я провел два года, в 1985-м стажировался в институте йоги, когда работал со сборной Советского Союза в качестве психолога. Не замыкаюсь на одном вербальном методе, большое значение придаю практике.

— Коль речь зашла о Самсонове, объясните, в чем секрет его поразительного спортивного долголетия?

— Мы с ним встретились в 2001-м или 2002-м в Шарлеруа, где Самсонов жил и играл за местный клуб. Ко мне обратился его тренер Александр Петкевич: у Володи пошли травмы, наблюдались спад формы и, скажем так, возрастной кризис краха надежд. А фактически закончился запас той общефизической подготовки, которую он в юности получил в сборной Союза.

Нам удалось выяснить, что причиной тому было недостаточное восстановление. Стали с ним применять психофизиологические методы, он нашел хорошего тренера по ОФП — и дело пошло на лад. Недавно Володя сказал мне, что хотел бы выступить и на следующей Олимпиаде. А человек он очень обязательный и культурный, в отношении к своему организму в том числе. Вовремя занимаясь восстановлением, не допуская чрезмерного пребывания на пике формы, он сможет успешно выступать еще долго.

— Это все-таки неутоленное честолюбие, желание стать олимпийским призером?

— «Привычка свыше нам дана, замена счастию она». Пушкин. Это любовь и преданность своим болельщикам. Вы не представляете, что делается, когда Володя идет по Шанхаю. Он выше обычных китайцев на голову, да еще и чрезвычайно популярен благодаря пинг-понгу. За ним толпа шагает.

Самсонов не может не играть, так же как Хворостовский не мог не петь. Человек дарит людям радость своей игрой или своим голосом. Он рожден для этого.

Бесшабашная Азаренко

— Как вы попали в теннисный центр?

— Мы много лет знакомы с директором центра Семеном Каганом. На исходе прошлого века, когда он был руководителем федерации тенниса, меня его коллеги попросили взять под свое крыло двух маленьких, в ту пору 8- или 9-летних звездочек Викторию Азаренко и Наталью Рудновскую. Причем второй тренеры рекомендовали уделить повышенное внимание.

— Не Вике?!

— Нет, хотя она была удивительной девочкой, тонкой и стройной, но уже тогда с бойцовским характером. Когда им исполнилось лет по 11, их повезли на какой-то турнир в Америку. После возвращения тренеры посоветовали мне работать с Рудновской серьезно, а из Азаренко, мол, толку не будет. Представляете, Вика там чуть не прыгнула в бассейн без воды и порой, видимо, выглядела чересчур независимой.

Читайте также:  Ольга Соэргел: марафон на полупальцах

— Бесшабашной?

— Можно и так сказать. Я, конечно, как педагог продолжал работать с обеими спортсменками одинаково тщательно, но попросил не перегружать Рудновскую. Однако моему призыву не вняли, и когда нагрузки существенно превысили допустимый предел, у нее случился патологический перелом голени. А Вика со своим характером, волей и внутренним миром стала одной из лучших теннисисток планеты.

— Вы тогда чем ей могли помочь либо помогли, укротили ее темперамент?

— Дело в том, что самое главное — не помогать, а любить человека таким, какой он есть. Ребенок это очень тонко чувствует. Мы просто с Викой дружили, у нас прекрасные отношения до сих пор и с ней, и с ее мамой.

Она любит теннис так же беззаветно, как Самсонов. Очень хорошо чувствует и доброжелательное, и негативное отношение к себе даже на расстоянии. Знаменитым спортсменам, как и актерам, не позавидуешь: это публичные люди, их имена на слуху, любой неудаче кто-то втайне радуется.

Атлант Карелин и мадонна Домрачева

— Вам ведь посчастливилось работать на шести Олимпиадах?

— Да, на первых для суверенной Беларуси Играх-1996 в Атланте я был тренером-психологом нацио­нальной команды, помогал разным спортсменам, а у борцов мы с тренерами и врачами вообще наладили своего рода конвейер психологической настройки.

— Добыв два «серебра» и «бронзу», наши «классики» тогда прыгнули выше головы?

— Скорее, выступили в свою силу. Сергей Лиштван, конечно, мог стать первым, если бы быстро не попал в финал, обеспечив себе «серебро». На следующий день перенастроить его не удалось. Это был серьезнейший урок. Нет для честолюбивого атлета второго места — есть только первое.

— Но даже великий Александр Карелин не ушел с ковра непобежденным…

— Мы с Карелиным знакомы с первой моей Олимпиады. В моей книге есть посвященное ему стихотворение «Гладиатор». Это выдающийся атлет. Но на Играх в Сиднее в финальной схватке с американцем арбитры его однозначно засудили. Там слишком большие деньги крутятся.

— Психология победителя — нечто особенное?

— Разумеется. С Дарьей Домрачевой мне посчастливилось пообщаться на Играх в Сочи, и после встречи с ней у меня появился афоризм «Победа — случайность, к которой нужно быть готовым». Потому что все может зависеть даже от дуновения ветерка, от попавшейся на лыжне льдинки и многих других факторов. Но есть одна великая константа — внутренняя готовность к чуду.

— Даша была готова к чуду в Сочи?

— Безусловно. И то, что она проиграла в первый день, парадоксальным образом помогло ей снять непомерный груз ответственности. Я прочел Даше стихо­творение Тютчева: «Не рассуждай, не хлопочи!.. Безумство ищет, глупость судит. Дневные раны сном лечи, а завтра быть чему, то будет…». И потом спросил как бы невзначай: «А что

означает имя Дарья?» Она посмотрела на меня лукаво и ответила: «Да победительница я!» Тогда, говорю, ни о чем не печалься, масло уже пролито!

— Она поняла, что это из «Мастера и Маргариты»?

— Конечно! Даша очень образованная, интересная, любит стихи и литературу. Она поняла, что надо просто выйти и четко выполнить свою работу. А мне оставалось любоваться ее улыбкой после каждой удачной серии стрельбы и трех победных гонок.

— Помогло ли ей блистательно вернуться на лыжню и завоевать олимпийское «серебро» и «золото» в Пхёнчхане рождение ребенка?

— Конечно, помогло и ей, и Азаренко, и фристайлистке Алле Цупер, с которой мы тоже много работали. После родов у женщины меняется гормональный статус, она становится более устойчивой психологически, увереннее в себе. Я всегда говорю нашим прекрасным амазонкам: с рождением ребенка Бог третью руку дает. И напоминаю, как Мария с младенцем Иисусом плыла через Иордан.