Было дело

Обыкновенное чудовище

Из-за слепой любви и жалости к единственному сыну пожилая минчанка едва не

В ту ночь Елена Мартынова* не могла уснуть: сперва из соседней квартиры доносились крики — Ванька опять терроризировал престарелую мать, потом старушка громко стонала до самого утра. Видимо, ей сильно досталось.

На следующий день Елена пошла к участковому и рассказала, как сосед измывается над беззащитной пенсионеркой. Оказалось, инспектор в курсе происходящего: женщина не первая, кто доносит ему тревожную информацию. Милиционер много раз беседовал с 42-летним Иваном, составил в отношении него не один административный протокол за умышленное причинение телесных повреждений матери, но тот так и не взялся за ум. В таком кошмаре пенсионерка жила около года, однако заявление на сына писать категорически отказывалась.

Из показаний Е. Мартыновой:

«Я давно знаю Лидию Ивановну, очень приветливая старушка. Раньше часто встречала ее во дворе, а когда ее сын вернулся из ЛТП, она практически перестала выходить из дома. По ночам примерно два раза в неделю из их квартиры доносились громкая музыка, женские крики и прочий шум. Иногда слышались мольбы Лидии Красовской не бить ее. А однажды она позвонила мне в дверь, чтобы взять в долг денег на продукты. На лице и руках женщины были синяки. На вопрос, что про­изо­шло, старушка не ответила».

Причина ссор с нерадивым сыном была всегда одна и та же: Лидия Ивановна не хотела отдавать последние деньги, оставшиеся от небольшой пенсии, ему на пропой. Однако разве могла она противостоять здоровенному детине? Он силой забирал у нее кровные, выносил из дома все, что имело хоть какую-то ценность. Красовская часто голодала, неделями пила только воду. А после одной такой ссоры несчастную увезли в больницу.

Выписавшись, старушка отправилась не домой, а в Территориальный центр социального обслуживания населения по месту жительства, попросила оформить ее в интернат. Работники учреждения весьма удивились такому визиту, но рассказ 74-летней пенсионерки о том, как над ней измывается родной сын, не оставил никого равнодушным. Вскоре пожилая женщина оказалась в отделении паллиативной медицинской помощи одного из хосписов.

Из материалов уголовного дела:

«Допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании заведующая отделением паллиативной медицинской помощи показала, что состояние Лидии Красовской при поступлении к ним в учреждение оценивалось как средней тяжести, она была сильно истощена. Психолог хосписа говорила: старушка ни на что не жаловалась, но возвращаться домой категорически не хотела».

Иван сперва обрадовался, что родительница съехала из квартиры: никто не читал нравоучений, можно было приводить друзей и подруг, устраивать гулянки… Так прошел почти месяц. Он ни разу даже не вспомнил о матери. Но однажды заглянул в холодильник, покопался в шкафчиках — везде шаром покати. В карманах тоже ничего не звенело. Посмотрев на календарь, сообразил: три дня назад мать получила пенсию. Недолго думая, он направился прямиком в хоспис.

Лидию Ивановну застал в палате. Увидев на пороге сына, старушка буквально потеряла дар речи и тотчас с головой укрылась одеялом.

— Деньги давай! — громко потребовал Иван.

Видя, что пенсионерка не спешит отдавать ему кровные, изверг сорвал с нее одеяло и стащил на пол, а потом дважды ударил кулаком в туловище. Свидетелем инцидента стала санитарка, которая в тот момент проходила по коридору и, услышав шум, заглянула в палату к Лидии Ивановне. Она незамедлительно вызвала милицию.

Судили Ивана Красовского по ч. 2 ст. 154 Уголовного кодекса Республики Беларусь (истязание). На судебном заседании вину в инкриминируемом ему деянии он не признал, наоборот, пытался убедить, что на мать никогда не поднимал руку, любил и оберегал ее. В больницу с телесными повреждениями она попала с улицы, где ввиду своего престарелого возраста упала. Постоянный шум и крики в квартире обвиняемый объяснил громко работающим телевизором, мол, мама плохо слышит, вот и смотрит его, включив едва ли не на полную громкость.

Читайте также:  Душить не чаял

— Поймите, мама в преклонном возрасте, а после перенесенного инсульта не совсем хорошо понимает происходящее вокруг. Дома она отказывалась от еды, с трудом передвигалась и часто падала на пол. Нужно было за ней присматривать, поэтому не мог устроиться на хорошую работу, хотя предложений хватало, — без зазрения совести лгал Красовский. — И вообще, не понимаю, за что меня судят?

Однако многочисленные свидетели — соседи, медики, правоохранители, социальные работники — говорили об обратном. Их показания служитель Фемиды счел более правдивыми, нежели слова Красовского.

— Смягчающих обстоятельств суд не нашел и полностью согласился с предложенным гособвинителем наказанием, — прокомментировал приговор прокурор Октябрьского района Юрий Трайковский. — Ближайшие 4,5 года обвиняемый проведет в исправительной колонии в условиях общего режима. Кроме того, ему назначен штраф в размере 100 базовых величин.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, Иван Красовский страдает хроническим алкоголизмом, по­это­му в местах лишения свободы его принудительно будут лечить от этой зависимости. Прямо в зале суда на его запястьях захлопнулись наручники — такого поворота событий он явно не ожидал.

У Ивана Красовского среднее образование, постоянно он нигде не работал — перебивался случайными халтурами, ранее к уголовной ответственности не привлекался. Год провел в ЛТП, имел отрицательную характеристику по месту жительства.

Соседи рассказывали, что Лидия Ивановна много времени проводит у окна. О чем думает одинокая старушка, о чем мечтает, вряд ли кто-то когда-нибудь узнает. Она терпела все побои и унижения сына только потому, что не привыкла жаловаться. Да и на кого? На единственного ребенка?

Рано похоронив мужа, Лидия Красовская поставила крест на личной жизни, посвятив всю себя Ванечке. Она часто представляла, как будет гордиться своим чадом, как он женится на хорошей девушке и они подарят ей внуков… В том, что когда-то любящий сын превратился в такого изверга, возможно, есть и ее вина — она явно переборщила с любовью и заботой. Отпрыск вырос эгоистом, привыкшим жить за счет матери. Он так и не получил образования, не женился, не продолжил род, а связался с сомнительной компанией, с которой якобы делал бизнес. Однако предприниматель из Ванечки не получился, и он все чаще стал заглядывать на дно бутылки. Один милицейский протокол, второй, третий… И вот он поехал в ЛТП. Мама слала ему передачи, томилась в ожидании звонков. Но принудительное лечение, увы, не принесло должного результата. Вернувшись из профилактория, принялся за старое.

К счастью, рядом оказались неравнодушные люди, которые сообщали обо всех издевательствах над старушкой правоохранителям, а кто-то из соседей и вовсе надоумил Лидию Ивановну обратиться в ТЦСОН. Вряд ли она сама когда-либо решилась бы бросить свою кровинушку «на произвол судьбы» и уехать в хоспис. Некоторые переживали, как пенсионерка воспримет приговор сыну, опасались, что она станет винить в случившемся себя. Однако, выйдя из здания суда после оглашения приговора, старушка вздохнула: «Хоть под присмотром будет! И, может, бросит пить». И посеменила в сторону своего дома…

* Имена и фамилии действующих лиц ­изменены.

** За подготовку материала автор благодарит прокуратуру Октябрьского района.