От первого лица

Очарованный странник

Достичь высочайших вершин мира, переплыть на обычной лодке океан, совершить беспосадочную кругосветку на воздушном шаре — и все в одиночку. Что стоит за безумством храбрых? Об этом и о многом другом спросили известного российского путешественника, художника, писателя, православного священника Федора Конюхова

Федор Конюхов установил не один десяток мировых рекордов. Имеет множество наград. В частности, в 2017-м его поощрили Международной премией Фонда Андрея Первозванного «Вера и Верность», а также вручили орден Почета (РФ) за заслуги в области изучения возможностей человека в экстремальных условиях, самоотверженность и целеустремленность, проявленные при достижении новых мировых рекордов в одиночных путешествиях.

— Федор Филиппович, в Минск вы приехали с определенной целью?

— Сейчас прохожу практическое обучение в авиационном учебном центре «Даймонд» под Минском, чтобы получить удостоверение пилота-любителя. Конечно, я мог выбрать и другую страну, но остановился на Беларуси. У нас одинаковый менталитет, общий язык. У меня здесь много друзей. Да и от Москвы, где я живу, всего час лету. Кроме того, «Даймонд» считается одним из лучших в СНГ обучающих центров.

— Чему вы уже научились?

— Пилотировать на комплексном авиационном тренажере. Приступил к практическим полетам. Впервые поднялся на самолете в небо с аэродрома этого центра 23 марта. Пока не один, а под руководством специалистов. Самостоятельно смогу летать только после получения удостоверения пилота-любителя. Но и это еще не все. Продолжу обучение в центре еще по одной программе, чтобы освоить полеты в плохих погодных условиях, а также ночью.

— Где собираетесь применять полученные знания и навыки?

— Хочу совершить авиаперелет вокруг земли без единой посадки, чего еще никто не делал. Для этого специально сконструирован самолет на солнечных батареях. Рассчитываю, что он будет готов к концу текущего года. В мае ­2019-го планирую приступить совместно с конструкторами к его испытаниям. В августе самолет разберем, упакуем в контейнеры, отправим в Австралию и там в конце сентября снова его соберем. В октябре-ноябре еще потренируемся, может, что-то доделаем. И во время большого солнцестояния в декабре 2019 года хочу стартовать из города Перт в Западной Австралии. Двинусь на восток, пролечу над Новой Зеландией, далее — в Южную Америку, Чили, Аргентину, Бразилию, Уругвай, через Атлантический океан, чтобы попасть в Южную Африку, в район Кейптауна. Оттуда предстоит взять курс на Западную Австралию и приземлиться на том же аэродроме, с которого вылетал. Все это рассчитываю сделать без посадки примерно за одну неделю. Лететь сначала буду медленно — 120-140 км/ч, постоянно набирая высоту до 15 тысяч м. Тогда попаду в воздушные потоки, скорость которых 300-360 км/ч. Именно они понесут судно вперед. С ними, по расчетам, смогу проходить 400-450 км/ч.

— Как устроен ваш самолет?

— Его строят из материалов на основе углепластика. Ничего металлического, кроме электродвигателей. Вес без груза — 1 200 кг, длина — 9 м, но размах крыльев — 45 м, чтобы аппарат при необходимости мог планировать. На крыльях сверху закрепят солнечные батареи. Я собираюсь лететь на высоте 15-17 тысяч м. Солнце зарядит аккумуляторы, которые в свою очередь будут передавать энергию на электро­дви­га­те­ли. Но так они смогут работать только днем. С наступлением темноты еще 3-4 часа можно лететь за счет моторов, а потом судно перейдет к планированию. Расчет таков, чтобы к утру оказаться на высоте 8-10 тысяч м над землей. Когда рассветет, снова пойдет зарядка батарей и я опять начну подниматься. Еще один плюс конструкции: 75 % времени маршрут полета проложен над океаном, и если не дай бог я упаду в воду и сломаются крылья, сама кабина послужит спасательным судном. Но с божьей помощью рассчитываю на успешный результат.

— Какие условия предусмотрены для пилота?

— Ночью кабина подогревается, а днем через стекло от солнца и так тепло. Не замерзну. Спать смогу только при работающих двигателях, потому что только в этом случае можно включить автопилот. Когда судно планирует, нужно управлять самому. Придется бодрствовать. Кабина высотой 1,6 м. Если затекут ноги, можно встать, правда, не во весь рост и их размять. Для питания предусмотрены тюбики с едой, как у космонавтов. И емкости из полиэтилена с химическим порошком внутри: заливаешь воду, в результате химической реакции жидкость бурлит и нагревается. Опускаешь туда тюбик, подогреваешь и ешь.

— Когда появилось желание путешествовать?

— В детстве. Я родился в украинском селе в Запорожской области. Мой отец Филипп Михайлович был потомственным рыбаком, часто брал меня с собой на Азовское море. Я много читал о знаменитых путешественниках. Моим кумиром стал прославленный русский флотоводец Федор Ушаков. В свою первую экспедицию я отправился в 15 лет — пересек Азовское море на обычной весельной лодке.

— Приходилось оказываться в ситуации между жизнью и смертью?

— Совершил более 50 экспедиций на суше, воде и в небе. Каждая из них могла закончиться для меня печально. Только под лед проваливался четыре раза! Или взять хотя бы предыдущее путешествие. В 2016-м отправился в кругосветку на воздушном шаре без единой остановки. Для меня она оказалась нелегкой. Почти сразу после взлета отказала печка и внутри кабины температура опустилась до 20 градусов ниже нуля. Разогреть еду было не на чем. Спал урывками по 3-4 часа в сутки. Регулярно выходил наружу за пределы кабины, где было 50 градусов ниже нуля, чтобы проверять и очищать ото льда газовые горелки и переключать баллоны с пропаном. К трудностям я привык, и опыт имелся. Однако все предвидеть невозможно. В полете случилась ситуация, которая, казалось бы, не оставляла шансов. Я уже приближался к Австралии, где должен был финишировать, как на моем пути встал грозовой фронт. Со скоростью 60 км/час он шел на материк. Что делать? Запросил Королевский метеорологический институт Бельгии. Его специалисты помогали мне находить решения. Они предложили пристроиться сзади к грозе и идти с ее же скоростью. Однако тогда бы мне до конечной точки не хватило топлива, ведь его запасы рассчитывались на 150 км/час. Дали другой совет: подняться повыше и пролететь над грозой.

— Удалось?

— Я поднялся на 10 тысяч м. Молнии били ниже меня. Но прямо впереди стояли огромные грозовые столбы, по форме напоминающие грибы. Они очень опасны. Если, к примеру, в такую зону попадает самолет, его начинает сильно трясти и может разнести на куски. Значит, нужно подняться еще выше. Однако и это невозможно: воздушный шар обледенел и стал тяжелым. Не помогло и то, что я выбросил пустые баллоны из-под пропана и другой балласт. Предложили еще один вариант: лететь к островам Кергелен в Индийском океане, огибать их и направляться в сторону Антарктиды. Но дело было в июле, в Антарктике это середина зимы, полярная ночь. Солн­це чуть поднимется над горизонтом и снова садится. А мой шар работал на гелии от солнца. Ночью, конечно, можно подогреть гелий горелками. Но запасы пропана уже на исходе. А внизу, на снежном материке, температура воздуха 70-72 градуса ниже нуля. Что же получается — выхода нет? С этим я смириться не мог. Пошел напрямик через грозу, маневрируя между грозовыми столбами. И выскочил! Приземлился в Австралии на том же аэродроме, с которого стартовал. Меня встречали и поздравляли с мировым рекордом.

— Вас в путешествиях как будто кто-то оберегает…

— Я верю в Бога и чувствую, что в моменты опасности возле меня всегда кто-то есть. Те святые, которых я знаю, люблю, которым молюсь.

Я духовное лицо, священник, протоиерей Русской православной церкви Московского патриархата. В центре Москвы возле Павелецкого вокзала у меня есть свой маленький храм Николая Чудо­творца. А еще вдвоем с отцом Романом служим в селе Булатниково под Моск­вой. Поскольку я частенько уезжаю, отец Роман старший. Но и ко мне приходят люди, исповедуются, просят утешения, помощи, совета, и я никому не должен отказать. Неважно, кто это — бедный, богатый, больной или здоровый, человек праведный или преступник. Врач лечит тело, правоохранительные органы — поступки, а мы — душу. Но вернемся к моим экспедициям, как говорят, на Бога надейся, а сам не плошай. Прежде чем куда-то отправиться, тщательно взвешиваю возможные риски и стараюсь все предусмотреть.

— Есть еще один аспект — одиночество. Как с ним справляетесь?

— Путешествую один, потому что никого не хочу подвергать риску. Но не только из-за этого. Одиночество порой нужно каждому из нас, чтобы понять себя. Оставшись один на один со своими мыслями, чувствами, молитвами, человек получает возможность заглянуть в самые глубины собственной души, увидеть ошибки, покаяться, очиститься от напряженности и лихорадочности привычной жизни. Часто спрашивают, зачем я вообще пускаюсь в рискованные предприятия. Однозначно и не отвечу. Наверное, я родился для того, чтобы через преодоление трудностей, страха наслаждаться бытием. И мне это действительно доставляет радость. К тому же в путешествиях не бездействую: пишу книги о своих впечатлениях, духовном пути, смысле человеческой жизни. Издано уже более двух десятков. Рисую. В коллекции около 3 тысяч картин. Пишу иконы, что весьма непросто. Смотришь порой на старинные лики: где-то рука неправильно нарисована, пропорции не соблюдены. Однако от них что-то исходит, божья благодать ощущается. Иконописец не был образован, но он молился, постился, вкладывал душу. В современных изображениях бывает и все соблюдено, сделано грамотно, а икона как мертвая.

— Что вас связывает с Беларусью?

— Первое художественное образование и специальность резчика-инкрустатора я получил в Бобруйском ПТУ № 15 в 70-х годах прошлого столетия. Отправился туда по совету сослуживца по армии, который был родом из Гомеля. Вначале приехал просто так, посмотреть, как и что. Очень по­нра­ви­лись люди и атмосфера доброжелательности. И я поступил в училище. Во время учебы писал белорусские пейзажи. Природа у вас необыкновенная, красочная в любое время года! В Минске бываю очень часто. Рисую ваши храмы. Люблю минские парки и водоемы, старые уголки. В городе проходили и мои выставки. В Беларуси много друзей, в том числе и среди духовенства.

— Собираетесь ли куда-то в нынешнем году?

— Возможно, пора бы успокоиться и заняться другими делами. Но ничего не могу с собой поделать, я неисправимый романтик. Уже в этом году думаю проплыть на весельной лодке от Австралии через мыс Горн в Тихий океан. Это пока еще никому не удавалось. Говорят, там гиблые места. Меня подобная информация не пугает. Судно специальной конструкции уже строят. Хочу стартовать в ноябре 2018 года с австралийского острова Тасмания, пройти курсом южнее Новой Зеландии. Следует четко изучить, какие в это время будут течения и ветры, какое расстояние нужно проходить в день. Весь маршрут составит примерно 9 тысяч км. Чтобы его пройти, понадобятся около 220 дней.

— Насколько я знаю, в ваших планах есть еще один проект, который тоже претендует на мировой рекорд…

— Собираюсь в текущем году подняться на гигантском воздушном шаре в стратосферу на высоту 25 000 м. До этого абсолютный рекорд для теплового аэростата составлял 21,3 000 м. Высота летательного аппарата, который сейчас достраивают, достигнет 75 м, а объем оболочки — 150 000 кубо­метров. Вес более 2,5 т. Оболочка сделана из специального композитного материала, который, по расчетам, должен выдержать большое давление на высоте. Кабина пилота будет герметичной. Это необходимо, потому что из-за снижения давления на высоте 20 км начинает закипать вода, а значит, и межтканевая жидкость в человеческом организме.