Люди и время

Елена Майорова. Сгоревшая свеча

Елена Майорова, актриса

30 мая исполнилось бы 60 лет Елене Майоровой. Звезду МХАТа имени А. П. Чехова и успешную киноактрису за годы, что прошли с момента ее гибели, увы, начали забывать

Поразительно, но к юбилею актрисы не возбудилось, как это бывает в подобных случаях, телевидение, не случилось никаких торжеств или даже тихих воспоминаний о ней. Нет ничего, будто и не было на свете этой дивной красавицы с трагической судьбой.

Это невероятно — в свете событий жизни Майоровой, но имя Елена переводится как «факел». Лена горела всю свою недолгую жизнь: горела на работе, в любви и страстях. А потом зашлась страшным огнем, совершив самоубийство. Ее страшная смерть была и остается потрясением для всех, кто любил ее. И для всех, кто помнит.

…Никто не знает, что она чувствовала и о чем думала, когда вышла на лестничную клетку и плеснула на себя керосин. Чиркнула спичка — раз, другой. Пока не началось активное испарение, огня не было. Она чиркала спичками до бесконечности, извела почти коробок. А потом побежала, крича. Кричала: «Спасите!» Огонь охватил ее полностью, она превратилась в живой факел. Ноги понесли ее знакомой дорогой — ко входу в театр Моссовета. На шум выбежали люди. Потушили пламя. Вызвали скорую…

Сильно обожженную женщину узнали не сразу: одежда сгорела полностью, все тело в ожогах. Кто первым выдохнул: «Лена!», уже и не вспомнить. По дороге в больницу, в Склиф, она дышала. И до самого момента смерти не теряла сознания.

Ее разрешат отпеть. Так церковь отпустит ей великий грех добровольного ухода из жизни. Хотя было ли это самоубийство? Ведь аналогичные попытки Майорова совершала и раньше. И почти всегда это были сигналы окружающим: мне плохо, помогите. Скорее всего, она хотела, чтобы ей помогли, и сейчас. Написала на пейджер близким сообщения: «Приезжайте, побудьте со мной». Они не дошли или дошли поздно. Слишком поздно. Ей стало совсем темно, совсем. Она решила, что света нужно больше. И чиркнула спичкой…

…Путь Елены Майоровой от рождения до страшного ухода — постоянное движение. Сначала вверх. Потом колебания, метания. Уже там, на высоте, достигнутой и завоеванной. Ее родители были простыми рабочими из Южно-Сахалинска. Лена родилась 30 мая 1958 года. В 17 лет рванула в Москву поступать в театральные вузы — годился любой, лишь бы в актрисы. Никуда не прошла. Фактически оборвали на недосказанной фразе. От боли грудь чуть не разорвалась. Но сдаваться она не собиралась. Вместо театрального отправилась в ПТУ со строительным профилем, в результате окончила с красным дипломом, получив специальность «изолировщица труб». Обматывала трубы стекловатой, затем сеткой, сверху клался бетон. И так сутра до вечера. Тоже опыт…

В 1976-м ей все же улыбнулась удача и она поступила на курс Олега Табакова в ГИТИС. Что-то он в ней разглядел. После роли в фильме «Вам и не снилось» получила известность, а с 1983 года стала примой МХАТа имени А. П. Чехова. Ее Ира из фильма «Одиноким предоставляется общежитие» и Люся из «Забытой мелодии для флейты» стали любимицами миллионов. Майорова играла блестяще.

Что случилось потом? Никто ничего так и не понял. И за телом, 85 % которого были фактически сожжены, никто не приходил два дня. Потом все траурные мероприятия и хлопоты взял на себя театр: прилетел из отпуска Олег Ефремов, включились актеры-коллеги. Муж Сергей был настолько раздавлен случившимся, что не мог хлопотать ни о чем.

Точку поставили на Троекуровском кладбище. Поплакали. Разошлись. Остались боль и вопрос: почему?!

Елена МайороваЗа год с небольшим до этого, говорят, Олег Ефремов сделал Елене предложение. Она его обожала как руководителя, но тут отказала. Сказала, что любит мужа. Рассказала обо всем дома. Сергей Шерстюк покрутил у виска: с ума сошел, что ли? 70 лет. Пьет! Куда?! Вроде после этого Ефремов на репетициях драл с Майоровой по три шкуры. Впрочем, он вообще был строг. Говорят, грозил, что отнимет у нее роль Маши из «Трех сестер». А Майорова боялась этого страшно. Это про нее и для нее была роль, знаковая! (Татьяна Догилева вспоминала: Лене постоянно кто-то звонил. Говорили, что роль отнимут, отдадут Сотниковой, и Майорова менялась в лице от ужаса). И с Ефремовым вроде бы они не ссорились, но пролегла в отношениях какая-то трещина — не зарастающая ссадина осталась на душе. И когда Лены не стало, Ефремов не пошел на похороны. Для него это было слишком тяжело, боялся, что не выдержит — всего понемногу. А может быть, его мучило чувство вины. Вроде как виноват, но… не виноват. Но жить-то как с этим?!

После смерти Лены по столице поползло зловещее: ее угробил МХАТ. Вот не факт ни разу! Там было все непросто, да. Другое дело, что какие-то нелады в театре добавляли масла в огонь, который уже разгорался в Лениной душе — неспокойной, нервной, болезненной. После трех лет успешных зарубежных гастролей актриса вновь погрузилась в атмосферу, не дававшую ей ни покоя, ни удовлетворения. Душевный раздрай нарастал, алкоголь помогал, но и то не всегда. Что-то треснуло и надломилось в ее душе. И в последний год ее не раз останавливали на краю.

…После смерти Майоровой на роль в спектакле «Тойбеле и ее демон» пригласили Оксану Мысину. Она сказала: да, буду, но перед спектаклем давайте объявлять, что он посвящен памяти Елены Майоровой. Эту запись прокрутили всего несколько раз, потом Олег Ефремов сказал: достаточно, не стоит превращать театр в колумбарий.

…Любили ли ее в детстве? Да. И в молодости. И на пороге наступавшей зрелости любили. Сергей Шерстюк напишет за полгода до своего ухода, обращаясь к той, что сгорела в огне: «Ты была живая рана, девочка без кожи, чище тебя я не знаю. Ты любила мои ласки, надо было тебя заласкать до заласканности ребенка, пропавшего и вдруг найденного…»

Елена Майорова, Юрий Богатырев
Елена Майорова в роли Зины и Юрий Богатырев в роли Федора в спектакле «Чокнутая». 1986 год

Да, Елену любили. Но ей все равно болезненно не хватало той любви, что в жизни была. Она хотела ее больше и больше.

После романа с женатым мужчиной усилием воли вытравила эту свою болезненную любовь и принялась ждать новой. Майорова верила, что она может прийти к ней внезапно, как по волшебству. Так и получилось. Любовь с Серге­ем Шерстюком началась с мгновенно проскочившей искры. Они познакомились 8 июня 1985 года. Эту дату хранили как точку отсчета своего счастья.

Она из дальнего далека, с провинциальной ноткой, красивая, но резкая, острая. Он художник, представитель золотой молодежи, генеральский сын. И вот же свела судьба. Майорова и Шерстюк начали жить в общежитии, затем уехали в квартиру его родителей на Тверскую. Свои неудачи и трудности пара прятала за закрытой дверью отведенной им родителями комнаты. Но когда не стало свекра, Лена начала выпивать открыто. Что-то перестало ладиться. И пошло не так.

В 1996-м Елене Майоровой предложили сыграть роль в фильме «Странное время». Планировалась и обнаженка: фильм о любви зрелой женщины к юному мальчику был задуман как довольно откровенный. Так в ее жизни появился Олег Васильков — 27-летний актер, искренне веривший, что может ее спасти. На Майорову он смотрел, сияя. Начала сиять и она…

На съемках много пили. Елену это захватило и потащило, как мутная весенняя вода захватывает сломанную веточку. По слухам, сам Олег на время съемок был закодирован. При том, что к алкоголикам никогда не относился. Его раскодировка произойдет позже на «Кинотавре», где снятый фильм не получил абсолютно ничего, зато актеры жили вместе, в одном номере, и ходили, держась за руки. Потом Олег будет прятать от Лены водку, даже начнет разговоры о ребенке. Но всё поздно, поздно, поздно…

Шерстюк о романе жены знал, но вел себя сдержанно. Злился только, что жена вдруг так прикипела к съемочной группе. То есть ревновал, но будто бы не к Василькову, а ко всем вместе, оптом. Мужские же разборки случились один раз, когда Олег пришел на день рождения к Лене. Свалился на голову. Шерстюк кричал. Лена отвечала. Она еще не догадывалась, как мало времени оставалось ей до конца жизни. Не догадывалась также, что Сергей — тот, который перестал с ней говорить и лежал, отвернувшись, на диване, — очень поздно услышит диагноз «рак». Болезнь уже жила в нем. Если бы Лена знала, она не начала бы свой смертельный танец на краю пропасти, она бы кинулась его спасать. Потому что он ее любил, и она это знала. И сама его любила, несмотря на любовь к Олегу. Так бывает.

23 августа 1997 года Сергей ранним утром попросил жену по­ехать с ним на дачу в Михнево. Она же ее любила. А тут нет, ни в какую. Отказалась наотрез, сославшись на запланированную ночную озвучку. (Потом выяснится, что ничего подобного, никаких ночных озвучек, их и не случалось никогда.) Сергей поехал на дачу. Она начала движение к смерти.

Что, почему, зачем?.. Никто не понял. Пустота. Она ее боялась больше всего. А может быть, это был жест отчаяния. Она смертельно устала от всего: устала от ощущения своей вины и ответственности, устала от того, что во многом не права…

Сообщение о том, что с Леной случилось несчастье, Сергей Шерстюк получил на пейджер в середине ночи. Ему звонили весь вечер, но звонки не доходили. Сергей сломя голову понесся в Москву. Администратор

МХАТа Наташа Виноградова ждала его приезда.

После известия Сергей перестал понимать, что происходит вокруг. Все кончилось. Его шурин подмел лестницу — все шесть этажей, по которым Лена бежала вниз. Смел и горку спичек. Керосин ведь не горит. Горят его пары. Она извела много спичек, пытаясь добиться огня…

Сергею Шерстюку было все равно, что говорят и думают окружающие. Даже обвинения в убийстве жены он воспринял совершенно спокойно. Вскоре, впрочем, их сняли. Версию «для печати» сочинил тоже не он: якобы несчастный случай, дома был керосин, которым смазывали горло, она его пролила на юбку, ну и…

…С Еленой Майоровой очень дружила Татьяна Догилева. Она много говорила когда-то о Лене, рассказывала свою версию случившегося, искренне оплакивая подругу. По ее мнению, после 1991 года, когда Сергей Шерстюк перестал быть супервостребованным художником, Лена тянула на себе всю семью. А что это были за времена, все помнят. Но мужа она любила. Просто тянула, тянула, тянула, а однажды кончились все силы. Лопнула струна. Лена — сильная, на все способная, крепкая — закончилась… Хрупкая психика не выдержала. Началась депрессия — настоящая, глухая, как стена. С которой хочется прыгнуть, потому что обратно идти нет сил. А те, кто был вокруг, не понимали, что еще немного — и из бездны, в которую катилась Лена, не будет возвращения.

…60 лет. Повод для бенефиса, концерта, цветов. Сергей сгорел от рака через девять месяцев после смерти жены. Кажется на самом деле, что умирал он не от болезни, а от любви к той, до которой уже нельзя было дотянуться. Она ушла в 39. Горький вкус на губах, полуулыбка. Поворот головы.

Окажись кто-то рядом — тот, кто загипсовал бы хотя бы временно надломленный хребет, снял усталость, позволил встряхнуться и изменить направление движения, глядишь, и случился бы юбилей. Но никого рядом не оказалось. Сгорела свеча — без остатка…