На всеобщее обозрение

Тихие проводы

выселение, притон

В Партизанском районе из квартиры выселили 32-летнего должника

Старенький барачного типа двухэтажный дом № 119 на улице Геологической. По фасаду со следами сырости на фундаменте идет новая газовая труба. Некоторые окна первого этажа — на уровне пояса человека. Ветхая дверь в единственный подъезд раскрыта нараспашку. Деревянные полы и лестницы, высокие потолки и просторные тамбуры. В квартирах санузел представлен только туалетом. Небольшие комнаты и кухни.

Около 10:00 у подъезда собралась немногочисленная комиссия из представителей служб Партизанского района — РСЦ № 2, КУП «Минские городские общежития», созданного на базе ЖРЭО, и отдела принудительного исполнения. Согласно решению суда, выселять пришли 32-летнего Игоря Завадского (имя и фамилия изменены. — Прим. авт.). Он жил в этом доме с родителями. Первой умерла мать, затем в 2011 году — отец. Молодой человек остался единственным нанимателем государственной двухкомнатной квартиры площадью 29 м². Приватизировать ее не захотел, и после 1 июля 2016 года квартира была отнесена к разряду коммерческих (арендных). В жировке в дополнение к сумме за ЖКУ добавилась плата за пользование жилым помещением. Требования к нанимателям также ужесточили: поводом для подачи иска на выселение без предоставления другой жилплощади стало наличие задолженности всего за два месяца.

— Когда был жив отец, проблем с оплатой ЖКУ не возникало. Начались они с 2013-го, — рассказывает юрисконсульт РСЦ № 2 Партизанского района Светлана Кириллова. — В 2015 году наниматель приятно удивил: погасил всю сумму задолженности. Затем опять длительная задержка. В итоге на сего­дняшний день набежали 1 200 рублей основного долга и 1 300 рублей пени. РСЦ регулярно направлял в суд иски о взыскании задолженности, но в связи с тем, что неплательщик не работал и дохода не имел, взыскать с него было нечего. Его проблема в том, что пристрастился к спиртному, причем настолько, что два раза находился в ЛТП — в 2011-2012 и в 2015-2016 годах. Квартира числилась в милиции как притон, да и работники РСЦ во время плановых рейдов по неплательщикам, посещая ее, бывало, оказывались нежданными гостями в разгар застолья. Мужчина в очередной раз обещал все оплатить. Неоднократно беседовали, когда был абсолютно трезв, предупреждали, какие могут быть последствия, объясняли, что лучше не доводить дело до суда. Убеждена: если бы мужчина хотел сохранить квартиру, нашел бы возможность заработать и погасить долг, а пеню по решению администрации района могли списать. Но он выбрал иной путь.

Накануне Завадскому направили заказное письмо с уведомлением о дате выселения, но оно вернулось обратно. Домашнего телефона нет, а номер мобильного узнать не удалось. Так что ожидаемое мероприятие, по сути, оказалось неожиданным.

Тем временем из подъезда вышел сосед Игоря.

— Он, наверное, на работе. В Ждановичах подрабатывает. Последний раз видел его на прошлой неделе. Мобильника у него вообще нет. Что передать, когда объявится? — участливо спросил мужчина.

— Уже ничего… — вздохнули члены комиссии.

На стук в дверь и окна никто не отозвался. Юрисконсульт КУП «Минские городские общежития» Инна Часовитина вызвала работников с машиной для вскрытия квартиры и вывоза пожитков на склад для временного хранения. Те прибыли спустя полчаса, отжали оконную раму и проникли в жилище.

В квартире стоял затхлый запах. Интерьер, словно декорации к съемкам событий 80-х годов прошлого века. В зале — старенькие диваны с креслами, на столике телевизор и видеомагнитофон, на полу и стенах ковры, в углу икона и фотографии в рамке. В смежной комнатушке — кровать и шкаф. На кухне — сервант, стол с табуретками. Два холодильника с приоткрытыми дверками: электроэнергия отключена. Квартира напоминала не столько притон, сколько помещение, в котором давно никто не живет.

— Приступим, — судебный исполнитель отдела принудительного исполнения Партизанского района Наталья Радионова оглядела нехитрое имущество и принялась его описывать перед отправкой на склад. В одной из коробок обнаружили документы: паспорт, военный билет, трудовую книжку, пластиковую банковскую карту. В трудовой последнее официальное место работы датировано декабрем 2010 года — Завадский трудился подсобным рабочим на одном из предприятий.

В квартиру заглянула соседка и с искренним сожалением заметила:

— Понимаю, такая у вас работа, но куда ж теперь хлопчику податься? Разве что в сарае будет жить… Женщина имела в виду кирпичное строение напротив дома, в котором для каждой квартиры предусмотрено хозяйственное помещение. Но и этот сарай у выселенца, видимо, заберут. Есть ли у него родственники, которые могли бы приютить, членам комиссии неизвестно. Непредсказуемость в будущее Игоря вносит и тот факт, что после выселения его снимут с регистрационного учета по месту жительства. А без регистрации на работу не устроиться, даже в службу занятости идти бессмысленно.

— Если не зарегистрируется у родственников, это можно сделать в Доме ночного пребывания лиц без определенного места жительства на улице Ваупшасова. Насколько мне известно, туда обращаются многие выселенные за неуплату ЖКУ, — резюмировала Светлана Кириллова.

При выселении из государственной квартиры должникам не предоставляют другую жилплощадь худших потребительских качеств, как это практиковали до 1 июля 2016 года. Их выселяют в никуда.