Мир вашему дому

Когда моя семья со мной

«Ведь так не должно быть на свете, чтоб были потеряны дети», — поется в известной песенке. А в жизни случается всякое. Наш корреспондент вместе с участковым инспектором ИДН Ленинского РУВД Светланой Поляк побывала в семьях, у которых по разным причинам забирали ребят, и узнала их истории

Папа возвращается

У Александра Ханевского двое замечательных сыновей Артем и Данила. Папа окружает их заботой — не только материально обеспечивает, но и присматривает за домом, стирает, готовит, особенно хорошо ему удаются булочки, пирожки и тортики. В общем, работает еще и за их маму, которую лишили родительских прав.

— После рождения детей жена начала много пить, а потом и гулять. Могла не ночевать дома по две недели. А я сидел один с малышами. Мы с ней решили, что первое время работает только она. Иногда приходилось просить еду у соседей. Даже денег на детское молоко не было, — с горечью вспоминает отец семейства.

Постепенно Александр и сам пристрастился к спиртному, хотя раньше его никогда не тянуло к алкоголю. Сначала выпивал с женой, а потом и в одиночку. Женщина пользовалась моментом и приводила домой любовников. Иногда это происходило при детях. Именно поэтому частенько случались скандалы, доходило и до рукоприкладства.

О проблемах Ханевских узнали в школе. После очередного маминого загула сын Артем простодушно поведал учителям, что ночевал в квартире один: мама ушла к каким-то дядям, а папа вместе с младшим, Даником, остался на работе. Так у Александра первый раз изъяли детей. В приюте социально-педагогического центра (СПЦ) ребята провели пять месяцев.

— Я тогда ничего не понял, для меня это было чем-то вроде лагеря. А вот Артем сразу все просек: первый день плакал, ни с кем не разговаривал, — делится Данила.

Чтобы вернуть детей домой, старшие Ханевские решили начать жизнь с чистого листа. Первое время все шло хорошо. Но вскоре после возвращения мальчишек жена снова загуляла. Женщина дошла до того, что, поймав на улице 10-летнего Артема, заставила его украсть из магазина водку для себя и своего любовника.

— Меня взяла под опеку участковый инспектор ИДН Ленинского РУВД Юлия Зданевич. На своей машине возила на медкомиссию, помогла трудоустроиться. Без ее поддержки я бы не справился, — выражает благодарность Александр.

По решению суда дети вернулись к отцу. Их мать лишили родительских прав и обязали выплачивать алименты (тогда же супругов развели). За несколько лет она всего лишь однажды встретилась с сыновьями.

— Как-то пришла в школу. Артем отказался с ней разговаривать. Мне купила мороженое. Поболтала 5-10 минут. От нее несло алкоголем. Тогда я подумал: зачем приехала, если пьяная? — удивленно пожимает плечами Даник.

Видеться с матерью ребята больше не хотят. Винят ее в том, что дважды оказались в приюте.

— Папа ведь такой хороший, а она его бросила, — не унимается младший.

Тем временем мама успела полтора года отсидеть в исправительном учреждении открытого типа за неуплату алиментов. Должна детям более 7 000 рублей. Недавно вышла на свободу. Наладить контакт с сыновьями по-прежнему не получается. Или просто нет желания.

Лишение родительских прав не освобождает родителей от обязанностей по содержанию детей (статья 82 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье).

Надежда на бабушку

В сентябре 2017 года у Екатерины Пашкевич* забрали 4-летнюю дочь Юлю*. Причин тому несколько. Мать частенько выпивала, причем умудрялась приводить в сомнительные компании и ребенка. К тому же женщина неоднократно судима. В последний раз — за кражу. Итог: ограничение свободы без отправления в спецучреждение. Она должна была находиться дома с 7 вечера до 6 утра в будние дни, в выходные — постоянно. Екатерина сразу же устроилась на работу уборщицей, хотя, по словам брата, за всю жизнь трудилась от силы пару месяцев.

— Каждый день навещала дочь в СПЦ, приносила сладости и подарки. Казалось бы, вот она, идеальная мать, — говорит участковый инспектор.

Вот только в ноябре с места работы в инспекцию стали приходить уведомления о ее прогулах. Дома застать Екатерину тоже не удавалось. Когда она все-таки объявилась, сказала, что снова запила. За прогулы пришлось отсидеть 15 суток. Перед самым арестом Екатерина попросила дать ей возможность навестить дочь. Создавалось впечатление, что еще не все потеряно.

В январе мама вернулась на работу, характеризовалась там исключительно положительно. Но 3 марта опять сорвалась и пропала. На этот раз уже на три месяца. Пашкевич объявили в розыск и нашли в Смолевичах. Там она жила с мужчиной, ранее судимым за убийство. Вместе пили, он регулярно избивал собутыльницу.

Екатерину лишили родительских прав. Сейчас ее мать, бабушка Юли, пытается оформить опеку над девочкой. Один раз ей уже отказали — комиссию не устроили жилищно-бытовые условия женщины: дом старый, находится на капитальном ремонте. Она проживает с двумя сыновьями, к тому же в квартире до сих пор зарегистрирована Екатерина, а по закону мать, лишенная родительских прав, не может находиться с ребенком на одной жилплощади. Чтобы ее выписать, нужно найти новое место. Но где?

Екатерине предъявлено обвинение сразу по двум статьям Уголовного кодекса Республики Беларусь. В данный момент она заключена под стражу и ожидает суда.

Побег, но не из Шоушенка

Тамара и Николай Бересневы* уделяли дочери Дарье* достаточно внимания. Родители не жалели на нее денег, девочка посещала всевозможные кружки, одна в квартире не оставалась. Но в 9 лет начала сбегать из дома. Могла уйти без разрешения и вернуться только спустя 10 часов. Мать с отцом все списали на влияние дурной компании и в скором времени переехали, сменив спальный район на центр города. Ситуация нормализировалась, но ненадолго. В 13 лет Даша снова связалась со старыми друзьями и перестала ночевать дома. Не помогали ни домашние беседы, ни консультации психологов, психотерапевтов и социальных педагогов, которые занимались со школьницей на протяжении 5 лет.

В силу возраста, а родители девочки люди уже немолодые, самостоятельно справиться с беглянкой не могли, поэтому оказались вынуждены обратиться за помощью в спецучреждение. В сентябре прошлого года Дашу забрали в СПЦ, так сказать, в воспитательных целях. Вернулась в семью она спустя три месяца, в январе. Поначалу вела себя просто изумительно. Но через 10 дней познакомилась с новой компанией, которая оказалась куда хуже предыдущей. Девочка не ночевала дома по 3-4 суток, возвращали ее только с помощью милиции: Даша не раз числилась без вести пропавшей.

— Находили ее чуть ли не в притонах. Она могла познакомиться с новыми людьми и сразу же пойти к ним ночевать. Дарила им свою одежду, телефон: ей казалось, так легче подружиться, — качает головой Светлана Поляк.

Вразумить Дашу не получалось. Отец забирает ее от инспектора после очередной профилактической беседы, девочка дает честное слово представителю власти, что такого больше не повторится, но как только доходит до двора дома, разворачивается и исчезает.

— Вот что говорил сам ребенок: «Я просто смотрю в окно, и мне хочется бежать». Ее спрашивают: «Тебя дома что-то не устраивает, родители обижают?» — «Нет». — «Проблемы в школе?» — «Нет». — «Может, твою независимость ограничивают, давят на тебя, как на личность?» — «Нет», — вздыхает Тамара.

Тогда в чем же причина? «Это прикольно», — именно так объясняла свое поведение юная Береснева. Когда Тамара и Николай поняли, что их чаду грозит реальная опасность, мама написала заявление об отказе от ребенка со следующей формулировкой: «Я с ней не справляюсь». Пару недель назад состоялся суд, где женщину лишили родительских прав. Когда судья обратился к девочке с вопросом: «Как ты относишься к тому, что мама решилась на такой поступок?» — та спокойно ответила: «Я ее понимаю. На ее месте я бы сделала это еще раньше».

Сейчас Дарья находится в СПЦ. Ее ждет перевод в детский приют или детский городок. По закону Тамара не может навещать свою дочь. К девочке приходит только отец. Запрета на встречи с ним нет, так как он не лишен родительских прав.

* Имена и фамилии героев изменены